Вычислитель. Тетралогия

Это капкан, не залезть в который невозможно. Тиски. Ловушка.
Для всех, кроме крейсера. Для Штаба, сидящего глубоко под скальной толщей Улисса. Для гражданского правительства, пребывающего там же. Для горстки корабликов, еще оставшихся в распоряжении Штаба.
Но и для линкора – тоже.
И уж конечно, для «Магога».
  
Глава 14
 
Пат
 
С этого расстояния Улисс казался невооруженному глазу крохотным серпиком, во всем подобным другим лунам Циклопа, а искорка линкора и вовсе тонула в свечении кометного вещества, растянутого и растрепанного гигантской планетой. Но оптика показывала и линкор на орбите Улисса, и яркие единичные вспышки между рогов серпика, и целые области на поверхности спутника, покрытые багровыми, медленно тускнеющими пятнами. Одни пятна гасли, зато появлялись новые. «Несравненный» методично обрабатывал поверхность Улисса, разрушая и поджаривая все, что было возведено на ней поколениями безвестных трудяг. Линкор Терры имел достаточную мощь, чтобы за сутки-другие выжечь планетоид на километр в глубину. Возле него остались лишь эсминцы – легкие крейсера ушли к третьему и пятому спутникам Циклопа. По правде говоря, против обороны Улисса линкор не нуждался ни в охране, ни в усилении – просто делал что хотел.
– Да что же они творят! – возопил Томми, уяснив картину тотального разрушения. – Это же их имущество! То есть я хотел сказать, что…
Вероятно, он хотел уточнить, что имущество теперь принадлежит народу Астероидной системы, но лишь охнул и заскрипел зубами, увидев особенно ярко вспыхнувшее пятно.
– Уничтожается ненужное, – заметил Эрвин. – Улисс бесперспективен. Терра не только наносит удар по «гнезду мятежников» – она избавляется от пассивов, а за активы будет драться. Почему, по-твоему, оба десантных корабля пошли к Цирцее?
Вряд ли старший офицер ни разу не слышал о том, что война – продолжение не только политики, но и экономики. Скорее, по молодости лет он всего лишь был склонен забывать об этом. И как не забыть, когда по каменному шарику, на котором ты родился, вырос, трудился, влюбился и так далее, катятся волны огня? Одна только проблема: никому нет дела до ярости старшего офицера «Магога», и повлиять его зубовный скрежет может разве что на зубную эмаль.
Связь со Штабом отсутствовала. Редкие вспышки возле серпика Улисса давали понять, что Штаб бросил в бой все, что у него осталось: катера, учебные и патрульные суденышки, баржи и прочие летающие гробы. С поверхности по врагу били ракетные батареи и плазменные установки – и, надо полагать, гибли одна за другой. Эрвин чуть заметно искривил губы в улыбке – его забавляло, что он не знает и не может вычислить, функционирует ли еще Штаб или смылся с Улисса в полном составе, а если смылся, то перехвачен противником или нет. Так ли, иначе ли, для ближайшего будущего все это уже не имело никакого значения.
Был перехвачен сигнал с одного из катеров Москитного флота. Командующий флотом погиб; заместивший его офицер докладывал, что первая и вторая эскадры противника прошли астероидный пояс и соединились, потери противника – один уничтоженный эсминец и один поврежденный десантный корабль, потери Москитного флота ужасающе велики, остатки флота отступают к Циклопу… И эта информация тоже не имела значения.
«Магог» все еще набирал ход. Выбранная Эрвином траектория выводила его к Улиссу на скорости, не требующей продолжительного торможения. Тяжелый крейсер Терры спешил, но не поспевал к моменту встречи «Магога» с «Несравненным».
Это делало шансы ненулевыми.
Во всяком случае, в это верил Томми. Если удастся отбросить врага от Улисса и при этом уцелеть, если вдобавок повезет защитить Цирцею, то, может быть, получится затянуть дело, дождаться вмешательства Унии, а то и самой Земли… Где вы, армады, идущие на помощь? Скорее! Мы погибаем!..
Вслух он не сказал об этом ни единого слова, но не нужно было обладать телепатическим даром, чтобы понять, о чем мечтает старший офицер. Молчал и Эрвин. Какой смысл объяснять горячему парню, что Уния вмешается не раньше, чем у Астероидной системы не останется средств к сопротивлению? Что новому хозяину вассалы нужны покладистые и за малую подачку на все готовые, а не ершистые? Томми разразится ругательствами и все равно продолжит надеяться на чудо. Возможно, он догадывается, что где-то среди бесчисленных астероидов дрейфует на самой заурядной астероидной орбите никем не обнаруженный кораблик Унии – разумеется, туннельный – и внимательно наблюдает за развязкой драмы. И это действительно так, потому что иначе не может быть. В нужный, по мнению наблюдателей, момент – не раньше и не позже – он нырнет в гиперпространство, чтобы вынырнуть там, где сосредоточены в полной готовности основные силы флота Унии, и уже спустя какой-нибудь час в пределах Астероидной системы начнет проявляться один гигантский корабль за другим… Но этот момент еще не настал.
 
И как раз сейчас то здесь, то там в пределах Лиги неожиданно вспыхивают давным-давно и, казалось бы, навсегда потушенные конфликты, бурлят столицы доминионов, вспыхивают мятежи в колониальных войсках, наглым образом нарушаются границы, десантные ботинки топчут грязь спорных планет – словом, Уния и Земля делают все возможное, чтобы Лига, озабоченная удержанием слишком многих позиций, не решилась послать еще один флот в Астероидную систему.
Она и не решится. Расчет Лиги изначально строился на том, что мятеж в Астероидной системе должен быть подавлен быстро и убедительно. На том он основывается и сейчас, несмотря на потери и помарки. Счет идет на часы.
И лишь до предела несуразный «Магог», тихоходный и неповоротливый, но грозный, еще может исправить положение. Для этого нужно всего ничего: уничтожить линкор, убрать с чашки весов эту десятикилометровую гирьку. И тогда весы качнутся в пользу Унии, и Лига не рискнет втянуться в большую войну, ибо если уж безобразная самоделка туземцев сумела одержать верх над линкором, то чего же ждать от новейших кораблей Унии и Земли?
Все просто. Очень просто. Но Томми не понимает даже этого элементарного расклада, он настроился на героическую смерть. Что ж, может, он и получит ее, этого сейчас никак не просчитать…
Осталась позади голова кометы, растаял иней на корпусе «Магога», и звезды засияли на обзорных экранах, как прежде. Серпиками выглядели спутники Циклопа, а сам газовый гигант – здоровенным серпом. Отметка цели – тяжелого крейсера – медленно двигалась по экрану, и плясали возле нее цифры – пеленг, дальность, скорость. Локатор показывал, что крейсер, спрямляя траекторию, храбро зацепил голову кометы.
– Чтоб его там стукнуло хорошей каменюкой! – посулил Томми.
– Ты не знаешь, какая защита у кораблей этого класса, – осадил его Эрвин. – Но все равно зря это он, выгадает всего ничего… Хорошо, что он один. Оставил эсминцы охранять десантные корабли, а сам помчался за нами. Это просчет. Без поддержки крейсера десант не сможет высадиться на Цирцею, а нам – двумя противниками меньше.
Он не стал развивать свою мысль дальше. Умному достаточно, а Томми наивен, но не глуп. На «Несравненном» уже знали, с кем будут иметь дело, и не сильно встревожились, увидев последний козырь мятежников. Его собрат разлетелся во встречном сражении на куски, а этот чем лучше и почему должен кончить иначе? Не тот противник, чтобы стягивать против него всю эскадру.
Прыжками через десять уровней Эрвин бегло просмотрел схему «Магога». Он знал ее наизусть и хотел лишь убить время. Основные расчеты проделаны и проверены, фактор внезапности дает слишком большую неопределенность, чтобы имело смысл считать дальше, а если на схеме корабля что-то внезапно замигает тревожным красным цветом, то все равно не хватит времени вмешаться и исправить. Сделано все возможное, большего не сделать. Эрвин ненавидел такие минуты. С огромным удовольствием он подремал бы сейчас в кресле перед пультом, но ведь не дадут… Даже Томми, ручной Томми, и тот не поймет. Спящий перед боем командир по определению либо разгильдяй, либо предатель. Ему полагается бдить, размышлять, перебирать возможности, метаться туда-сюда, натыкаясь на стены, литрами вливать в себя крепчайший кофе, тереть кулаками красные от бессонницы глаза…