Собранное из Килла: Том 1 (ЛП)

Джеймс наконец решился и отвез ее к медикам.
* * *
Прошло три месяца. Вики спасли, хотя она потеряла ребенка - чему Джеймс втайне обрадовался. Змею извлекли, и единственным объяснением врачей был какой-то неизвестный паразит.
Он все еще иногда видел ее в баре, но они оба старательно игнорировали друг друга.
До одной ночи, когда в час закрытия она ждала его у машины.
  
- Поехали ко мне. Ради старых времен. Пожалуйста.
Джеймс был не против - теперь-то "Зять Текилы" не мог все испортить. Будут только он и она, без этой чертовой импортной текилы, которая вечно все разрушает.
Меньше чем через час они лежали голые на кровати, катаясь по простыни. Джеймс видел шрамы на ее животе. Та ночь, три месяца назад, то и дело всплывала в памяти.
- Давай, Джеймс. Сделай мне языком. У тебя так хорошо получалось, - умоляла она.
Джеймс знал, что она расстроится, узнав, что он не имел отношения к тому куни-марафону, но все равно опустился на колени и начал ей отлизывать.
- О да, детка, сделай мне хорошо!
Джеймс лизал сильнее.
- И передавай привет детишкам, пока ты там.
Едва до него дошло, что она сказала, как из ее половых губ высунулась крошечная головка. Джеймс чуть не лизнул ее - но отдернулся и закричал.
Пока он смотрел, из темноты высунулись еще несколько крошечных головок, их язычки метнулись в сторону Джеймса.
- Они почти готовы вылезти. Вылупились на прошлой неделе. Разве это не чудесно?
Джеймс не верил своим глазам. Единственная мысль, которая пришла ему в голову помимо желания сбежать, - ему нужно выпить. "Текилы Лайт".
 "Вифлеем: 9 месяцев до Р.Х." 
Маленький Соломон смотрел через поле - там в сумерках мерцали крошечные огоньки. Светляки плясали на ветру, перемигиваясь на лету. Вдалеке он заметил Иону: тот улыбался и махал рукой.
- Иди сюда, Соломон. Я кое-что покажу.
Соломон перестал гладить крошечного мышонка, которого нашел в гнилом суку, упавшем во время прошлой бури. Положил зверька обратно в норку и направился к Ионе, который ждал его посреди поля.
Иона скинул сандалии и жестом велел Соломону следовать за собой. Они побежали, гоняясь за светлячками, заливаясь смехом и танцуя под шелест ветра в ветвях.
Устав, они уселись у большого валуна в высокой траве и уставились на темнеющее небо.
- Хочешь, покажу кое-что удивительное? - спросил Иона.
Соломон покачал головой, заметив, что ладонь Ионы светится от одного-единственного светляка. Насекомое взобралось на костяшку, готовясь взлететь, но Иона накрыл его другой ладонью.
- Отпусти, - попросил Соломон.
Лицо Ионы омрачилось злым взглядом, он зажал жука между большим и указательным пальцами. Из-под крыла выступила белая капелька жидкости.
- Ты убиваешь его, - закричал Соломон. - Прекрати!
- Нет, - ответил Иона.
Соломон схватил его за ладонь, но Иона сжал еще сильнее.
- Смотри, - сказал Иона и провел тельцем жука по камню.
За разрушающимся телом насекомого потянулся желтый светящийся след. Иона вывел на камне букву "И".
- Осталось еще три - и будет мое имя.
Маленький Соломон готов был врезать Ионе, но вместо этого развернулся и пошел прочь.
Внезапно ветер ударил порывом, завыл - и Иона закричал.
Соломон резко обернулся. Иону оторвало от земли - сначала ноги, а следом и все тело взмыло в небо. Соломон вгляделся в лицо Ионы - в нем застыл страх. Худое жилистое тело поднималось все выше и вдруг замерло. Голова дернулась назад. Глаза вылезли из орбит от невидимой сдавливающей силы.
Невидимая сила опустила его, волоча головой по земле у валуна. Иона уткнулся лицом вниз, шея обмякла, рот раскрылся - и на траву ровными струйками хлынули кровь и мозги, словно несмываемые чернила из маркера. Кровавый след извивался и петлял, пока не сложился в буквы.
Соломон смотрел, как бездыханное тело Ионы швырнули в высокую траву, а ветер улегся до легкого дуновения.
Соломон поднял глаза к небу, но увидел только луну и звезды.
* * * 
Маленький мальчик смотрел на Соломона из-за облаков, как вдруг гулкий голос прервал его забаву.
- Ты опять играешь с людьми?
Мальчик прижал подбородок к груди и отпрянул от незримого голоса сверху.
- Что я тебе говорил насчет этого?
Мальчик поднял глаза, сморщившись.
- Прости, Отец. Больше не повторится.
- А как тебе понравится, если я отправлю тебя туда одним из них?
Глаза мальчика расширились, он опустил голову.
- О нет, Отец. Не надо.
Голос вернулся, эхом отражаясь вокруг.
- В следующий раз, когда ослушаешься, Иисус, я отправлю тебя туда младенцем. И тогда узнаешь, каково это - быть простым человеком.
Иисус глянул вниз на землю и увидел кровавый след, складывающийся в буквы: "ИИСУС". С досадой заметив, что первая "И" на камне потеряла свечение, Иисус поднял глаза в поисках отца. Прошептал его имя - но ответа не последовало.
Иисус улыбнулся и устремил взгляд на поле, где Соломон смотрел на тело Ионы. Он оторвал тело Соломона от земли, одним взмахом вывел на камне "И" и быстро избавился от человеческого тела.
Иисус вглядывался в свой рисунок, когда сверху раздался голос отца:
- Я предупреждал тебя, малый! Теперь придется ответить за последствия.
Прежде чем Иисус успел взмолиться или перечить - он оказался запертым в теплом месте, полном жидкостей и тьмы. Он ощупал себя в кромешной тьме и понял, что все его тело теперь покрыто сплошной стеной человеческой плоти. Он слепо зашевелился в жидкости, толкая упругие стенки своего узилища, но понял, что попал в ловушку и остается лишь ждать, когда его выпустят.
 "Шоколадный Иисус" 
Воскресная школа - не самое лучшее место для такого прекрасного летнего дня. Мисс Ларсон без умолку тараторила о том, как Иисус сделал то, как Иисус делал это, и как все сгорят в аду, если не станут жить как как маленькие чванливые придурки, осуждающие всех вокруг.
Алекс ненавидел церковь. Его мать каждое воскресенье вручала ему пять баксов, которые он должен был класть в тарелку для пожертвований, но вместо этого Алекс отправлялся в кондитерскую Луи и скупал кучу конфет и шоколадок.
Его мать ничего об этом не знала. Все ее внимание было поглощено Ником. Хотя парень был вдвое моложе, она вешалась на него, будто он был последним мужчиной на Земле. Она совсем перестала ходить в церковь, а на колени теперь опускалась ради других дел.
Алекс пнул камешек, подняв облако пыли в переулке и оглянулся на свой дом. Ветер свистел в дырявой черепичной кровле, а водосточные желоба заросли травой. С тех пор как его отец погиб в автокатастрофе почти два года назад, дела шли все хуже и хуже.
Именно поэтому он так ненавидел церковь. Если бы Иисус и вправду существовал, его отец не умер бы так рано. Как кто-то всемогущий и добрый мог допустить что-то настолько плохое? Проповедник Робертс сказал, что все происходит по какой-то причине, и когда Алекс спросил, какая могла быть причина "для такого", лишь пожал плечами и погладил Алекса по голове.
С тех пор Алекс в церковь не возвращался.
Как всегда, он купил в кондитерской плитку шоколада на деньги, выданные мамой и уселся на скамейке у магазина, наблюдая за прихожанами. Откинувшись на спинку скамейки, он подставил лицо и руки теплому солнцу, прикрыл глаза и задремал.
Проснувшись, он обнаружил, что солнце растопило шоколадку, лежавшую на скамейке. Форма ее странно исказилась от жары, и Алекс чуть не нассал в штаны от страха, когда опознал в ней крошечную фигурку Иисуса, смотрящую на него шоколадными глазами.
  
Алекс протер глаза и тряхнул головой, будто пытаясь вырваться из крепкого сна. Но шоколадная фигурка лишь скрестила руки и молча ждала.