(Не) тот ребенок (СИ)
Холодная вода успокоила горячую кожу.
Я должна что-то сделать, просто не могу остаться безучастной. Не после того, что увидела.
* * *В обед я была уже в офисе.
— Добрый день, Алена Сергеевна, рад видеть вас. — пел Антон Валерьевич, откровенно не понимая, что я делаю здесь в пятницу.
— Мне нужно вот это.
Я протянула листок, на котором написала все фамилии, должности и собственно номера офисных кабинетов. Антон хмурился и бросал взгляд то на меня, то на листок.
— Это согласовано с вашим отцом? — спросил он наконец-то.
— А должно? Насколько я помню, фирма моя, а не его.
— Конечно, просто все эти люди нужны мне на их позициях. Конец года и я верно понял, вы задумали какой-то проект?
— Верно.
— Я могу узнать сроки?
— Их пока называть рано, но первую пробную акцию нужно было запустить еще вчера, а закончится она 31 декабря.
— Благотворительность…
Мужчина постучал пальцами по столешницы, обдумывая и набрасывая варианты в уме.
— Какой предварительный бюджет проекта?
— Если бы я сама могла все это расчитать, то не просила бы специалистов. — спокойно ответила я. Денис говорил, что не совестно чего-то не знать. Разумный человек всегда признает свою некомпитентность, чтобы научиться у профессионала.
— Резонно.
— Хорошо, давайте поступим так. Я приглашу Льва Борисовича. Он уже работал в этом направление. Вы все с ним обсудите, он выслушает все ваши пожелание и тогда уже мы будем предметно обсуждать и сотрудников, и финансирование и все остальное.
— Спасибо, Антон.
— Вы всегда можете положиться на меня, Алена Сергеевна. Кофе?
— Да, спасибо.
Мужчина улыбнулся и вызвал по коммуникатору секретаря. Алина работала еще с Денисом и я обрадовалась ей, как родной. Мы даже обнялись при встречи.
— Нам два кофе и пригласите Льва Борисовича. Это срочно!
Девушка кивнула и поспешила в приемную.
— Денис всегда хвалил Алину за исполнительность.
Антон хмыкнул, но подтвердил, что девушка ценный работник.
— У меня встреча через полчаса с новыми поставщиками. Они хотят предложить нам новое лекарство. Будут делать презентацию. Так что вы с Львом Борисовичем можете расположиться здесь. Вас никто не потревожит, а Алина в случае необходимости распечатает нужное, предоставит информацию, да и просто приготовит еще кофе.
— Спасибо, — искренне поблагодарила мужчину.
— Если не секрет, то какого рода благотворительность вас заинтересовала?
— Онкология у детей. Вчера я была в отделение и встречалась с ними. Сегодня утром разговаривала с ведущими врачами, подробно узнавала о прогнозах каждого больного, какие операции требуется, что у них с финансирование.
— Вопрос медикаментов поднимали? Наши связи могут помочь приобрести редкие лекарства. Да и вопрос стоимости так же актуален. На сколько мне известно, государство не дает полный объем запрашиваемого.
Я и не ожидала такого искреннего участия и поддержки со стороны управляющего. Думала, мне придется воевать с ним.
— Я ведь не медик. Мне разговор о диагнозах дался нелегко. Врачу приходилось разъяснять мне многое доступным языком, а фармацевтика вообще для меня дремучий лес.
— Хорошо, напишите мне адрес поликлиники и имя, фамилию глав врача. Я сам заеду, поговорю с ним.
Мужчина подал мне листок и ручку. Я старалась написать разборчиво, но сердце так стучало в груди, что несколько букв вышли не аккуратными.
В дверь постучали и на пороге показался мужчина средних лет с легкой сединой на висках. Высокий, широкоплечий, с серьезным выражением лица и цепким взглядом. Он быстро оценил ситуацию и уже через пару минут мне казалось, что это не я предлагаю проект, а он делает для меня презентацию.
— Вынужден вас покинуть. — Антон Валерьевич тоже заинтересовался идеей, но поставщиков лучше не заставлять ждать.
— Спасибо за поддержку, — в который раз поблагодарила мужчину на прощание.
Он тепло улыбнулся и попрощавшись ушел, а Лев Борисович развернулся не на шутку.
Оказывает, благотворительность это огромный труд и в первую очередь юридический аспект. Чтобы повесить ящики для сбора денег в сети папиных магазинов и в сети аптек необходимо учредить благотворительный фонд, подписать кучу документов и в том числе на местах, с магазинами и многое другое.
У меня аж голова пошла кругом, в отличие от моего помощника. Он спокойно и обстоятельно писал этапы работы и что понадобиться на каждом из них.
— За две недели с документами управимся, Алена Сергеевна. — Вынес вердикт мужчина. — Но вам нужно заняться вопросом рекламы. Придумать логотип, слоган, сделать фото детей, заказать в типографии необходимое. Прозрачные ящики закажет наш отдел. Можете, не волноваться.
— Спасибо, даже не знаю, как бы сама справилась.
— Зачем сама, когда у вас есть целая команда?! Денис Юрьевич тоже никогда не был равнодушным. Сам такие акции не проводил, но регулярно делал пожертвования.
Возвращаясь домой, я все думала об услышанном. У моего мужа было большое сердце. Я так много не успела о нем узнать. Мы не успели вдвоем. Я тяжело вздохнула. Каждый день, я чувствую, как мне его не хватает, насколько неполноценна моя жизнь, но сегодня. Он словно был рядом, обнимал и улыбался, глядя на мои робкие попытки жить дальше, без него.
Я уже знала, чье имя будет носить фонд и кажется, сегодня я обрела новый смысл жизни.
Глава 10. Юля
Огоньки на ёлке переливались разноцветными светом, подсвечивая стеклянные игрушки. Я упаковывала подарки и напевала рождественскую песню. Настроение и вправду было волшебное, я жила в ожидании чуда. Самого главного в жизни женщины.
Привычным жестом положила ладонь на плоский живот. Моему малышу десять недель! Совсем недавно мы с Лешей рассматривали на УЗИ. Голова ребенка была огромной в соотношении со всем телом, но это нормально для девятой недели. УЗИ и анализ крови не выявил никаких патологий, и мы выдохнули! Поэтому сегодня с чистой совестью я упаковываю родителям мужа две кружки с громкими надписями "Best granddaddy" и "Best grandma". Пришло время поделиться радостью с близкими.
Положив подарки под ёлку, я потянулась на носочках, чтобы поправить елочную игрушку, и вдруг голова резко закружилась. Я не успела среагировать, как лежала на полу, а сверху меня придавило двухметровой ёлкой…
Лёша отреагировал быстро, услышав мой крик. Муж одним рывком избавил меня от груза, но подняться не позволил. До приезда скорой он успел убрать осколки с пола и мишуру, которая разлетелась во все стороны. Все это время он, как заведенный разговаривал со мной, не замолкая ни на секунду, поддерживал, но я уже чувствовала — ребенок уходит от меня. Снова.
Рекомендации врача в палате я слушала вполуха, больше рассматривая фонарный столб за окном. Он горел совсем блеклым холодным желтым светом — ничего общего с веселыми гирляндами. Совершенно не волшебно, но зато так правдиво. Чудес не бывает. Есть упорство, труд, цель. Все как в спорте.
Успех — это не случайный результат, не улыбка Фортуны, это всего лишь опыт. Когда ты падаешь сто раз, на сто первый встаешь быстрее, боль уже переживается легче, а ты сам оказываешься закалённее и выносливее, чем твои соперники. Это и есть то преимущество, которое помогает обойти других.
— Когда мы сможем попробовать еще раз?
Врач с мужем переглянулись и с опаской посмотрели в мою сторону. Думают, мне нужен психоаналитик. Как же легко читать их эмоции. Они не правы, он мне не нужен.
— Милая, думаю, нам не стоит торопиться, — мягкость, с какой Леша говорит со мной, та бережность, с которой он гладит мои пальцы — бесит. До чертиков, до искр из глаз!
Я еле сдержалась, чтобы не фыркнуть, не сбросить его руку, не крикнуть в лицо, что я не слабачка, которая зароется в одеяло и будет рыдать!
Мне нужна его поддержка: слепая вера в меня! Я хочу увидеть ее в его глазах. Как видела в день Олимпиады в Париже! Но ее нет, только эта ужасная жалость!