Штатский (СИ)

— Хорошо, конечно, но надо в уборочную впрягаться. — Весьма неожиданно выдал Алексей, допив свою порцию самогона. — А чего так уставились-то? Если тут зимовать, то запасы нужны. И нам чего-то в рот класть надо, и лошадке тоже. Война войной, а если жрать нечего, то и без немца помрем, от лени своей.
Крыть такое было нечем. Одно смущало, они здесь как бы на птичьих правах, прилетели-улетели. Как посмотрят местные, когда увидят на «своих» полях каких-то незнакомых пришлых? И пойди потом доказывай, что пришлые такие же советские люди, имеют на колхозный урожай ровно столько же прав, что и те, кто его сажал. «Ты пшеницу сеял? А я тебе плуг ковал! Смычка города с деревней» Ага, аргумент шикарный, особенно с учетом того, что эту смычку производили с винтовками в руках по принципу: у кого пулеметы, тот и власть.
— Так чего, может тогда по ночам жать будем? — Предложил Парамонов.
— Ну… так тоже можно. Серпы у нас теперь есть, если луна будет, то можно и ночью. — Алексей был готов хоть сегодня.
— Да чего вы этих куркулей боитесь! У нас винтовки, у нас автоматы! Мы сами сила! — Генка выкрикнул и еле увернулся от подзатыльника.
— Сила? Когда они немецкой администрации нас сдадут, да приплетут сорок бочек арестантов, будешь потом думать. Мужикам силу покажем, а от немецкого взвода с пулеметом не отобьёмся.
— Это что, они на нас фашистам жаловаться станут? Советские люди же!
— Советские. Дома под одеялом ночью. И то не все. Прекращай, Геннадий, мыслить статьями из газет. Суровая реальность кругом. И мы в ней не самая большая рыба.
— Так понятно, что не самая. А этот, — Василий показал пальцем на Генку, — этот вообще пескарик. Силой нельзя против мужика. Надо с умом. Я согласен, ночью поедем, и подальше отсюда. Небось уже всю округу разведали. И с оружием.
— Про оружие и так понятно, без него никуда. А кстати, порядок отправки естественных надобностей при оружии предлагаю отменить. А то кто нас тут увидит по двору шляющихся с винтарями, неправильно поймут. Оружие держим всегда под рукой, но не на виду.
— Это как?
— А надо думать. Может, стоит винтовки приготовить в сарае да на конюшне. Чтоб стояли чем-то прикрытые всегда заряженные. Случись что, а ты знаешь, куда бежать за оружием. Опять же чужим будет невмочь подумать такое: зашел человек в сарай без оружия, значит его у него нет при себе. Попробует кто напасть — нарвется на неожиданность.
— Думаешь, кто-то нагрянет с худом?
— Не сегодня, не завтра, но увидят движение, придут посмотреть. Да и ты бы пришел узнать, кто у тебя под боком поселился, Василий, так ведь? Вдруг польза от новосельца или вред какой. — Согласился с председателем Алексей.
Врачиха и подросток больше помалкивали, стараясь не встревать в разговор взрослых мужчин. Те уже доказали своё умение выживать в непростых условиях и планировать действия наперед. Особенно велик был авторитет председателя, который вроде никогда ничего не приказывал, а только предлагал. Но так, что пойди откажись. Всегда дело, всегда с пояснениями. Так что никого принуждать не было нужды. Тем более с его присказками про добровольность их организации. Мол, не нравится — свободен! Словно кто-то свободен по своей воле покинуть корабль в бушующем море. Дураков нет, какие были, все утопли уже.
Посовещавшись на не очень трезвые головы, общество решило не пороть горячку с жатвой. Сначала на разведку вдвоем идут Александр с Генкой, если всё путём, то в ночь на уборочную идут уже трое: Василий, Алексей и Дуняша. Кобыле винтовку не давать, остальные при оружии. Вряд ли сейчас вызовет подозрение подвода с двумя вооруженными мужиками. А кто плохое удумает супротив, на некотором отдалении спереди и сзади сопроводят те же Александр и Геннадий. Не те времена, чтоб без охраны оставлять важный ресурс в виде лошади.
— Что жать будем? Куда пойдем?
— Пшеницу. Белого хлеба хочется. Хоть какого, но белого прямо совсем! — За всех решил Василий. И все согласились, что значит демократия.
— А молоть на чём?
— Смелем. У нас теперь ручная мельница есть, чай не нищеброды стали. — Улыбку Алексея можно было мазать на хлеб вместо мёда, только хлеба не было. Пока не было.
  
 Глава 21 
 Самый лучший танк 
— Ага, хлебушка им. А где закваску брать станете? — Сломал идиллию Парамонов. — Куда не кинь, всюду клин. Не обойдемся мы без контактов с местными. Короче, проведем разведку уже местных деревень, а потом или будем контакты налаживать, или они сами наладятся.
— А хлеб убирать не пойдем?
— Решили же, что пойдем. Одно другого не отменяет. Только не на ближние поля. Пусть на нас обижаются не соседи, а кто-то другой.
В соответствии с откорректированным планом стали действовать. На хуторе постоянно дежурили не меньше двух мужчин, держа оружие под боком. А Ольга Ивановна изображала из себя хлопотливую хозяйку подворья, как умела. Впрочем, она была не настолько городская, чтоб решетом воду носить. Из простых оказалась, не из господ, не из интеллигентов происхождением.
Из плюсов разведки, произведенной Александром и Генкой, было то, что пшеничное поле осталось на своём месте. Никто его не убрал. Из минусов — на дороге они наткнулись на танк. Самый обычный танк, хотелось сказать, не нет — это была самая грозная и величественная боевая машина из тех, что в этот период истории создавал человеческий гений по мнению Парамонова. Французских монстров он в расчет не принимал, советского пятибашенного уродца тоже. А вот КВ-2 успел повоевать, насколько Александр знал историю. Но не этот. Величесвтенной и грозной боевой машиной он этот танк назвал тоже просто из уважения. Потому что этот явно не повоевал — два товарища смотрели на него из кустов и видели — не похож он на подбитую машину, которая до последнего снаряда громила врага.
Брошенный экипажем, если экипаж у него был, танк стоял на платформе-транспортере перед мостом. По всему выходило, что рачительный немецко-фашистские трофейщики подобрали эту машину с заводской маркировкой на башне и повезли в свои закрома. А по пути им попался мост, который только на карте мог выдержать пятьдесят тонн нагрузки. Парамонов уж на что не строитель-мостовик, а и он был согласен с гансами — нельзя этот танк затаскивать на мост — не выдержит. Судя по отсутствию при платформе тягача, вопрос решить быстро не смогли, так что платформа осталась бесхозная и даже без охраны.
— Жалко как, дядь Саш! А то бы мы сейчас и этих трофейщиков того.
— Экий ты кровожадный юноша, Геннадий. Но соглашусь, я бы тоже с удовольствием уменьшил численность вермахта. Давай посидим, вдруг охрана или техники проявятся.
Часовое ожидание не принесло плодов, так что Парамонов смело приготовился лезть в незапертую дверь башни, оставив Генку на страже.
— Смотри, парень, не мелькай только около танка.
— Да знаю, знаю. Находясь на охране, нужно занять такую позицию, которая позволяет контролировать пространство, оставаясь невидимым для возможного врага.
— Молодец, запомнил. Ни костров, ни курева, ни разговоров или прослушивания музыки.
— Какой музыки, дядь Саш? — И Парамонов понял, что в этой исторической эпохе плееры пока в каждом кармане не лежат. Но отвечать надо солидно.
— Кто знает, вдруг у тебя радио с собой, а то патефон. Или губная гармошка. Примешься со скуки наигрывать или патефон достанешь из вещмешка.
— Скажете, патефон! Патефон денег стоит!
— Короче, не дури мне мозги. Прячься. Если кого засечёшь, сигнал — карканье.
И Александр полез в башню танка. Он залез на моторно-трансмиссионное отделение и подошел к дверце в задней части башни. Встал и недоуменно замер — в мощной практически сейфовой двери с солидными петлями не было ни ручки, ни запора. А как открывать? «Сим-сим, откройся!» — не сработало. Визуально задняя дверца крепилась на болтах, чьи головки виднелись, утопленные в толщу дверцы. Так что пришлось лезть через незапертый верхний люк башни. Свет лился в башню открытый люк только тогда, когда Парамонов его не закрывал своими плечами. Он опустился вниз и привык к сумраку, теперь видно было всё. Особенно то, что для четверых тут слишком тесно. И что не с его плечами тут управляться. А еще было видно несколько снарядов в держателях на стенках башни. И много укупорок с порохом. «Значит, раздельное заряжание. Так и запишем, пихать сначала головку, потом укупорку. А лучше три» — сам себе приговаривал наш герой. Найденные с большим трудом взрыватели дали окончательный ответ на вопрос «Что делать?»