Отсекая лишнее (СИ)
Илья улыбнулся шутке и одновременно с этим понял, что он тоже голоден как волк. Часы на стене напротив кровати указывали на 7:45 — самый разгар ужина с одной стороны, но с другой — людей в столовой уже было не так много. Люди в основной своей массе спешили к кормушке, как только та открывалась, создавая тем самым никому не нужное столпотворение и суматоху. Почему-то, такой эффект наблюдался по всему миру. По крайней мере, куда бы нелегкая не забрасывала Бельштейна в его поисках лучшего места, везде ситуация с общепитом была в точности одинаковая.
— У вас же всяко-разно должна быть здесь столовая, — одеваясь спросила японка.
— И она «всяко-разно» здесь есть, — передразнил ее Илья, — это что, типа молодежный слэнг такой?
— А ты что у нас, мать твою, лингвист? — с напускной суровостью, прищурив один глазик, спросила девушка.
— Нет ну… Знаешь, не ожидаешь услышать такие словечки от оксфордской выпускницы.
— Кембриджской! Собирайся уже, Достоевский, блин!
Фрилансер подгоняемый чувством голода, повиновался, натянул на себя, как обычно, то, что первое подвернулось под руку, и пара, уже не особо таясь и кого-то стесняясь, отправились на первый этаж. По крайней мере, по отношению к Юки это было применимо на все сто процентов. Илья же всегда считал себя застенчивым немного более чем нужно, и поэтому сейчас шел через холл опустив голову чуть ниже чем обычно, стараясь, будто забралом, закрыться своей длинной челкой и не встречаться ни с кем глазами без надобности. На его застенчивое счастье, народу внизу практически и не было, разве что один пожилой мужчина что-то мыл в раковине на общей кухне. Никого не было даже и за стойкой приемной. Должно быть Марта с дочерью сейчас хлопотали, помогая на кухне с ужином.
Илья глубоко вдохнул, взял Юки за руку — оставался решающий рывок. Отворились двери ресторана. От напряжения хаке готов был зажмуриться. Сейчас он трезво понимал какое неслабое звуковое сопровождение они устроили постояльцам отеля сегодня. Поэтому войдя в зал, минимум чего он ожидал — саркастический гром аплодисментов в ответ на появление их с Юки дуэта. Не исключались и скабрезные присвистывания вперемешку с глумливыми возгласами притворного восхищения их перформансом.
Так бы, наверно все и случилось, окажись он у себя на родине, но вот в уютном, почти сказочном зале исландского ресторана, их, казалось бы, вовсе никто не заметил. Народу за столиками сидело немного — Бельштейн не ошибся, и все, должно быть, и правда уже отужинали. Те же, кто присутствовал вообще никак не выказали интерес к вновь пришедшим.
Интернациональный дуэт японки и русского еврея прошел к понравившемуся столику. Через минуту Астрид — дочка хозяйки принесла им меню и подала его Илье с какой-то загадочной, едва улавливаемой улыбкой и странным выражением в глазах. Хакер утешил себя тем, что все эти мимические средства выразительности ему, конечно же, показались.
Ужин был простой и в то же время аристократически изысканный. А может и нет. Юки и Илья не успели этого толком понять, потому что набросились на еду как два голодных волка, совсем как те, один из которых был на эмблеме отеля. По их аппетиту можно было сделать однозначный вывод: калорий сегодня эта пара сожгла немало. Когда с трапезой было покончено, настал черед кофе, призванного красиво и неторопливо вывести организм из режима уничтожения пищи.
— Ну как тебе? — поинтересовался Илья, откинувшись на спинку кресла.
— Ммм! Все было великолепно! Рыбка особенно хороша. Это я тебе как японка говорю. Еще мне понравился хлеб — просто объедение. А вообще, ты знаешь, я так сильно хотела есть, что простая овсянка показалась бы блюдом Мешленовского шефа!
Размякнув в теплом тягучем уюте, согретом настоящим свечным светом, пара неспешно наслаждалась кофе. Каждый думал о своем. Но эти мысли мгновенно путались и терялись, когда встречались их глаза. Тогда они долго, без отрыва просто смотрели друг на друга, улыбаясь чему-то, понятному только им двоим.
— Ты ведь не против, если я останусь на ночь у тебя?
Илья погладил ее руку и молча помотал головой.
— Но, а как же Хельга, она тебя не потеряет?
— Я уже написала ей, чтобы не ждала.
— Вот как? И когда ты только?.. Ух ты, маленькая шиноби!
Юки улыбнулась.
— Знаешь о шиноби?
— Да кто ж нынче о них не знает! Сейчас ведь вся эта японщина очень популярна в мейнстриме.
— Ну, знаешь, просто мейнстримшик сказал бы ниндзя, тем более 40 летний!
Илья в ответ на это лишь загадочно улыбнулся уголком губ, как бы давая понять, что еще полон секретов. Потом все-таки добавил:
— Ладно. Каюсь. Смотрел аниме. НО, НЕ МНОГО!
— Ахах! Вот это интересно, — всплеснула руками Юки, сообщая о неподдельном удивлении, — и какое же твое любимое?
— Любимое?.. М… — Илья изобразил запредельной силы работу мысли на лице, — давай в номере расскажу. А может и покажу, кто знает.
В ответ Юки только прыснула со смеха и покраснела. Хотя, казалось бы, с чего еще можно покраснеть, учитывая все то, что между ними сегодня было?
— То есть, Хельга уже знает. Очень интересно, а если б не разрешил тебе остаться? — прищурился Илья, картинно потирая подбородок.
Юки с удивлением посмотрела на него.
— Я могу вызвать такси.
— Да успокойся, я шучу! — поспешил внести он ясность, хватая руку девушки.
Серьезность на лице мгновенно трансформировалась в еле сдерживаемый, рвущийся наружу смех, и Юки, не удержавшись, расхохоталась.
— Ахахаха! Нет, ну видел бы ты сейчас себя! Ааа!.. — она вытерла выступившие на глазах слезы, — не волнуйся, никуда бы я от тебя не ушла, даже если бы ты захотел.
После немного подумала и добавила:
— Да и кого мы обманываем, ты ведь не поехавший, чтобы хотеть такого.
— «Поехавший»… Ах, Кембридж, Кембридж!..
Десерт, а вместе с ним и ужин подошли к своему логическому концу. Счет был принесен и оплачен, а счастливая парочка, обнявшись и воркуя о чем-то своем направилась обратно в номер. Там, еще раз напомнив о себе соседям, счастливые любовники последний раз за этот день поцеловались, пожелали друг друга спокойной ночи и быстро заснули на мягком и не таком уже белоснежном, после всего белье. Если бы у последнего были чувства, то оно очень устыдилось бы тому, что выпало на его долю за сегодняшние сутки, но зато, ему уж точно было бы что рассказать.
Следующее утро получилось скомканным. Юки проснулась раньше и после беглого ознакомления с контентом, которым пополнился ее телефон за минувшие вечер и ночь, хмурая, принялась быстро, и потому шумно одеваться. От всех этих звуков, шуршащей одежды и лязга застегиваемых украшений проснулся Илья. Быстро поняв в чем дело, он спросил лишь успеют ли они выпить кофе, на что получил отрицательный ответ. Однако японка была не против, чтобы кавалер проводил ее до отеля. Хакер быстро натянул на себя разбросанные тут же неподалеку теплые вещи, и пара быстрым шагом покинула пределы сказочного терема на холме.
Пока шаги складывались в километры, покрывая собой уже знакомый Илье красивый маршрут, фрилансера не покидало ощущение, что его девушку будто подменили. И да, он уже позволял себя подобные определения в отношении юной Тагавы. Что же касается самой японки, то шла она впереди, вынув свою руку из пальцев Ильи почти в самом начале пути. Бельштейну же оставалось только наблюдать как в нескольких шагах впереди него быстро двигались ее идеальные бедра, туго обтянутые черными кожаными брюками. Всего лишь пару раз Юки оглянулась на своего спутника, проверяя не отстал ли тот безнадежно. Один раз она даже еле уловимо улыбнулась, наблюдая как нетвердо и неуверенно спускался компьютерщик по крутому осыпающемуся камнями склону. Тогда он был полностью сосредоточен на этом процессе и смотрел себе под ноги, а не на нее. Довольно быстро (что было неудивительно при таком темпе ходьбы) они добрались до отеля, где жила Тагава. Юки подошла к Илье, встала на носочки и коротко поцеловала его в губы.