Отсекая лишнее (СИ)

Ледяной удар. Гул в ушах, жесткий холод, а потом радость. Радость и осознание того, что он наконец-то, спустя очень долгое время там, где должен быть. Голова, в черных кучерявых волосах показалась на поверхности. Илья фыркнул и тряхнул волосами, убирая те назад. Холод перестал быть таковым и, словно травяной бальзам по тем самым древним, секретным рецептам, лаская кожу, исцелял его. Откуда не возьмись, на горизонте, аркой мифического биврёста (так скандинавы раннего средневековья называли мост между мирами, полагая, что радуга и есть тот самый мост. Пр. автора), засияла радуга. Откуда она тут взялась было непонятно. Может это была галлюцинация, атакуемого мириадами эндорфинов мозга? Неважно. Илья попробовал воду, набрал полный рот соленой, горькой океанской воды, а затем неспеша, сквозь трубочку губ, струйкой выплюнул обратно. Он опустил голову и поплыл добротным кроллем. И откуда только пришло уменье, ведь компьютерщик никогда не был хоть сколько-нибудь приличным пловцом? Тем не менее, бесстрашно, то погружая голову в воду, то в темп выныривая для вдоха, Илья просто плыл вперед, стараясь набрать максимум скорости. Если бы за ним наблюдали с берега, то видели бы, как, точно торпеда, человек удаляется вдаль, туда, где две синевы сливаются друг с другом, различаясь лишь едва уловимым градиентом.
Вдоволь нарезвившись в волнах, хакер понял, что водных процедур на сегодня хватит и повернул к берегу. Когда он развернулся, то к своему удивлению отметил, что заплыл очень далеко и черные скальные плиты берега виделись отсюда тонкой полоской. Нырнув под волны, Бельштейн сделал несколько сильных гребков, а когда вынырнул, то различил маленькие, словно игрушечные фигурки, выстроившееся в ряд по кромке суши. Прибавив ходу, все тем же уверенным кроллем, он погреб дальше. Когда через некоторое время он снова остановился, чтобы отдышаться, то увидел, что на берегу люди возбужденно машут руками, показывают пальцем в его сторону и что-то кричат. Подплыв к берегу еще ближе, стало ясно что за ним наблюдала, пожалуй, добрая сотня человек. Очевидно, пока он наслаждался океаном, к группе с которой он приехал присоединилась как минимум еще одна. Илья не мог сказать, что обладал выдающейся памятью на лица, но даже беглого взгляда хватило, чтобы заметить абсолютно новых людей. Эти новые люди, ровно, как и те, с кем он приехал из отеля, все смотрели на него и возбужденно что-то кричали на разных языках. Человеческое скопление было очень колоритным, лица пестрели всему оттенками человеческого многообразия. Один фенотип выделялся особо — это были азиаты. Невысокие, пестро одетые, они держались ближе друг дружке, жались, словно птички. Внимание Ильи привлек один мужчина, впереди всех, ближе всего к линии океана. Он быстро стягивал с себя одежду, готовясь повторить подвиг фрилансера и доказать, что вода вполне пригодная для купания. К нему подошла женщина, видимо гид, осторожно взяла за руку и принялась что-то настойчиво и горячо объяснять.
«Должно быть отговаривает от затеи», — подумал Илья, — «очень зря кстати, водичка просто на загляденье!»
Тем временем мужчина уже разделся до трусов и вежливо отвергая заботу гида о своем здоровье, медленно и осторожно пошел к воде, лавируя между острых каменных кромок. Неуверенное касание ногой воды, затем шаг и вот, отважный турист стоял в воде по пояс. Поежившись, он медленно продвигался дальше, углубляясь. Глубокий вдох и мужчина пошел брассом, держа голову над поверхностью и громко отфыркиваясь. Проплывающий мимо Илья улыбнулся родственной смелой душе. Мужчина в ответ достал ладонь из воды, и купальщики отбили звонкую «дай пять».
Остальные, стоящие на берегу туристы, увидев, что ничего смертельного не таят в себе Исландские берега, тоже начали раздеваться. Стадный инстинкт напополам с бравадой превалировали в головах людей. Улыбающийся до ушей Илья оглядел гомонящую группу. Вода блестела на челке, упавшей на глаза, и сквозь эти капли красиво преломлялось солнце, искря всеми цветами радуги. Привычным движением Бельштейн убрал волосы назад и увидел ее.
 
Маленькая азиатка, скорей всего японка, стояла чуть в стороне и не отводя глаз смотрела прямо на Илью. По возрасту она была совсем еще девушкой, если не девочкой. На ней был серый мешковатый свитер и полностью диссонирующая с ним короткая темно-синяя юбка с белыми полосками снизу, какие носят японские школьницы. Роскошные густые черные волосы раздувал ветер, а кончики их плясали синим пламенем. На девушке были очки, а за ними, оттеняя покраску волос, блестели интересом и какой-то глубинной сумасшедшинкой, синие радужки глаз.
Фрилансер не выдержал этого пронзительного взгляда, увел глаза в сторону. Потом он быстро погрузился вод воду и вынырнув, откинул волосы назад легким движением. Аккуратно и осторожно Илья вышел на берег. Капли, стекающие с его кожи переливались на солнце.
— Очень смело, — по-английски сказала девушка, глядя на стремительно покрывавшегося пупырышками Бельштейна снизу-вверх и щурясь от солнца, — вам что, совсем не было холодно?
— Нет! Определенно нет! Я вообще невероятный кайф получил и всем советую и даже вам! — возбужденно и громко ответил Илья.
— Даже мне? Почему даже?
— Даже… Ну как, то есть, не поймите неправильно!.. — Илья начал сбиваться и запинаться. Взгляд его против воли упал вниз на стройные ноги в черных теплых колготках и белых вязаных гетрах до колен.
Японка сразу же заметила это речевое замешательство, быстро и лукаво посмотрела на Илью и улыбнулась.
— По-моему мы с вами немного не с того начали, — сказала она, — воспитанные люди ведь в первую очередь должны знакомиться друг другом, разве нет? Меня зовут Юки.
И она протянула Илье свою маленькую ручку.
— Очень приятно! — радостно ответил обтекающий водой компьютерщик, — а меня — Илья.
— Что с вами, Илья? Что с вашей кожей?! — с выражением крайней озабоченности воскликнула Юки. Одновременно с этими словами она легко ткнула его острым ноготком в грудь, критически близко с соском.
«Что, неужели сыпь?!» — с грохотом горящего и летящего под откос поезда пронеслось у Бельштейна в голове.
— Мурашки! — весело прощебетала девушка и ткнула Илью в торс еще в пару мест, — Не так уж и тепло, не так ли?!
— А это… Ох и напугала ты меня, — мысленно облегченно выдохнув, рассмеялся фрилансер, — в воде гораздо теплее, а тут еще этот ветер!..
Бельштейн принялся озираться по сторонам, ища взглядом свою кофту и рюкзак, в котором было полотенце.
— Прошу меня извинить, я ненадолго!
— Конечно-конечно! Вы не сколько не обязаны стоять тут и мерзнуть из-за меня!
Илья прошел к рюкзаку и первым делом натянул ботинки, ведь стоять на острых камнях было не самым приятным в мире занятием. Расстегнул молнию, вынул полотенце и замотал в него свою голову. Когда волосы сделались более или менее обсушены, а Илья готов был переходить на торс, к нему подбежала гид их группы.
— Ну и напугали же вы всех нас, мистер…
— Бельштейн. Можно просто Элайджа.
— Мистер Бельштейн. Вы даже не представляете, как сильно вы рисковали! У меня могли быть очень серьезные проблемы из-за вас!
— Простите ради бога, дорогая…
— Сигрид. Я вообще-то представлялась перед началом тура…
— Тысяча извинений, дорогая Сигрид, я должно быть был в наушниках. Поймите, просто непреодолимо сильно захотелось искупаться. Я буквально ничего не мог с собой поделать! — Илья развел руками и посмотрел на женщину-гида самым невинным и обезоруживающим своим взглядом.
— Хм! — хмыкнула исландка, — с одной стороны я как местная вас прекрасно понимаю, но в то же время я просто в шоке. Значит то, что говорят в новостях правда, — она закусила губу, — … скорей всего.
 
— О чем это вы? — заинтересовался Илья, Оторвавшись от растирания своих мурашек.
— Вы разве не слышали? Вы из России? Конечно, может там об этом не говорят, но все европейские СМИ только и делают, что трубят обо всей этой ситуации сутки напролет!