Капитали$т: Часть 3. 1989 (СИ)

— Напишу, — сказал я. — Делать быстро нужно, такие заработки — это же ненадолго, желающие появятся, конкуренция попрет…
— Вот еще бы предприятий двадцать модернизировать… — мечтательно сказал Валерик. — И нормально было бы… По «Мерседесу» бы взяли, как у этой тетки… как ее?
— Светлана Романовна, — подсказал я.
— Точно! Директор завода, а машина как у Брежнева или Высоцкого… — Валерик завистливо вздохнул.
— Будет тебе белка, будет и свисток, — решительно сказал я. — Ты лучше скажи, все ли в цеху нормально?
— Да чего там случится, в цеху? — отмахнулся Валерик. — Нет, пацаны, я скажу, что думаю. Саша ведет себя неправильно. Банк работает почти год, мы соучредители — хоть копейку видели от него?
— Валера, — сказал я мягко, — побойся бога. Мы благодаря Орловскому полмиллиона сняли.
— Да ни хрена! — взорвался Валерик. — Мы и без Саши можем на любое предприятие что угодно продать, в том числе и твоему бате благодаря! Да и сами мы уже кой-чего значим. Вся его помощь в том, что он нам компьютеры по двойной цене поставляет. Благодетель!
— Ты чего конкретно предлагаешь? — спросил я.
— Не знаю, — сказал Валерик нервно. — Нужно ему дать понять, что если мы вместе, то нужно как-то делиться. А если не вместе, то пусть тогда сам барахтается. Вообще, если бы не мы, то его уже два раза грохнуть могли! Вспомните, как он в прошлом году прибежал, когда его Седой на сто пятьдесят штук подгрузил!
— Было дело, — подтвердил Серега.
— Да его никто не трогает только потому, что знают — он с нами двигается. В общем, Леш, ты с ним ближе общаешься — обсуди этот вопрос. Это не дело — банк работает, а прибыли мы не видим вообще.
— Вас к телефону, Алексей Владимирович! — Внезапно возникшая Люся прервала наш спор.
— Иду… — сказал я.
— Алексей Владимирович? — сказал полузабытый голос. — Рад вас приветствовать.
— Добрый день, — ответил я.
— Это Петр Петрович. Не забыли?
— Не забыл, — сказал я сухо. — Чего вы хотите?
— Встретиться. Через полчаса подъезжайте на угол Карла Маркса и Пушкина. Буду ждать.
— Хорошо, — сказал я.
Вот уж не было печали… За время, прошедшее с нашей первой встречи, Петр Петрович звонил мне два или три раза — это были, в общем-то, звонки ни о чем, чекист просто интересовался тем, как идут дела в банке. Я объяснил ему, что о финансовой составляющей имею смутное представление, но вообще банк функционирует, работает большей частью с крупными предприятиями региона. Где-то с полгода от Петра Петровича не было ни слуху ни духу, я уже решил, что он и не появится вовсе, но нет — всплыл и чего-то хочет. Не задался сегодня день, подумал я.
— Кто там? — полюбопытствовал Серега.
— Да так, нужно по делу съездить, — неопределенно ответил я. — Ничего интересного.
Своих компаньонов я о своем общении с чекистами не информировал.
— Да ладно, по делу, — усмехнулся Валерик. — К девчонке какой-нибудь поехал, не иначе!
— Дело молодое, — с улыбкой согласился Серега.
Я показал Валерику кулак и сказал:
— Ушел. Ведите себя прилично!
В назначенное время я подъехал на угол Пушкина и Карла Маркса, как и было условлено. Из припаркованной рядом невзрачной «копейки» вылез человек в темных очках, светлых брюках и линялой рубашке с коротким рукавом. Петр Петрович. Он кивком приветствовал меня и уселся на заднее сиденье «Нивы».
— Еще раз добрый день, Алексей Владимирович, — поздоровался он.
— Добрый, — сказал я. И не удержавшись добавил: — Вы сегодня на шпиона похожи.
— Это из-за очков, — добродушно сказал Петр Петрович. — День жаркий, солнечно… А вы не ожидали моего звонка, Алексей Владимирович?
— Не ожидал, — честно ответил я. — Думал, что все. Вы не объявитесь больше.
Петр Петрович широко улыбнулся
— Ну что вы, как можно? Будьте уверены, Алексей Владимирович, мы вас не оставим своим вниманием. Персоной вы становитесь заметной, даже публичной. Детскому дому помогаете — мы читали, читали! Достойный поступок хорошего человека и настоящего патриота. И неформалам, если я не ошибаюсь, вы денег дали на организацию концерта?
 
— Мы, — буркнул я.
Петр Петрович укоризненно покачал головой.
— А вот это напрасно. Все же, культурно чуждый нашему народу элемент… Впрочем, мы не настаиваем, это ваше дело. И спортсменам вы помогаете! Алексей Владимирович, ну честное слово! Если бы все кооператоры были настолько ответственны…
— Вы меня вызвали благодарность выразить?
— И это тоже, — весело сказал Петр Петрович, — отчего же не выразить благодарность, если есть за что… Но теперь давайте по делу. Речь, как вы уже наверняка догадались, пойдет об известном вам банке.
— Догадался, — сказал я мрачно.
— Вот и замечательно. Я довожу до вашего сведения, что Александр Сергеевич Орловский в настоящее время всеми правдами и неправдами пытается получить разрешение на вывоз крупной партии металлического лома зарубеж.
— И что из того? — спросил я. — Я-то здесь причем?
— Сейчас все поймете, — уверил меня Петр Петрович. — Алесандр Сергеевич очень пытается получить необходимое разрешение, но почему-то у него ничего не выходит! Никак! У нас есть информация, что буквально со дня на день он обратится к вам за содействием в этом вопросе. Чтобы вы воспользовались возможностями вашего отца и помогли… И вы согласитесь, Алексей Владимирович.
— Вы полагаете? — саркастически поинтересовался я.
— Более того — я уверен, — очень серьезно сказал Петр Петрович. — Наша курица выросла и ей пора начать нести золотые яйца, Алексей Владимирович. Вы согласитесь помочь Орловскому. Но, конечно же, беспокоить вашего отца по таким пустякам не нужно — мы все сделаем сами, он получит все необходимые согласования и разрешения в самые короткие сроки.
— Мне это все не нравится, — сказал я.
— Мне тоже много чего не нравится в этом лучшем из миров, — философски сказал Петр Петрович. — Но наша жизнь устроена так, что людям приходится делать неприятные вещи. Ничего не попишешь, такова жизнь… Но я продолжу с вашего позволения. На вырученную от продажи металлолома валюту Орловский планирует закупить партию электроники для последующей перепродажи здесь. С ввозом мы тоже можем помочь — никаких проблем не возникнет. Одним словом, режим наибольшего благоприятствования. Мы даже можем подыскать наилучшего поставщика электронного ширпотреба, если нужно — скидки и все такое…
— И что вы захотите за помощь? — спросил я.
— Предполагаемая сделка должна принести около двух миллионов рублей прибыли при минимальных затратах. Мы полагаем справедливым следующее: миллион из этих двух получаем мы, двести пятьдесят тысяч — вам, как посреднику, Алексей Владимирович, а семьсот пятьдесят тысяч получит Александр Сергеевич Орловский. Отмечу, что эту схему можно будет прокрутить неограниченное количество раз. Неограниченное! — В голосе Петра Петровича звучало возбуждение. — Как вам такое предложение?
Я молчал. Думал.
  
Глава 4
 
Петр Петрович тоже молчал. Ждал моего решения. А мне очень хотелось его послать. С другой стороны… О, это проклятое «с другой стороны», оно всегда возникает!.. Так вот, с другой стороны, мне предлагают деньги за сделку, с которой Орловский не дал бы ни копейки. Хоть мы и партнеры, ага… И вот, мне предлагают хорошие деньги — четверть миллиона или двадцать пять с небольшим тысяч долларов. Как на дороге найти… Но слишком уж не хочется иметь дело с Петром Петровичем и его конторой… Да и миллион — несуразная сумма.
— А между тем, Алексей Владимирович, — подал голос Петр Петрович, — я не совсем понимаю, о чем здесь можно думать. Озвученное предложение кажется мне весьма выгодным для всех сторон. Для всех!
— Орловский может не согласиться, — сказал я. — Да и с миллионом вы загнули, честно говоря.
Петр Петрович ухмыльнулся.
— Нет, Алексей Владимирович. Миллион, никак не меньше.