Капитали$т: Часть 3. 1989 (СИ)

— Вот это да! — изумился Матвей. — Поперли с должности, ничего себе!
Я махнул рукой.
— Фигня. Эта должность с каждым месяцем все меньше и меньше значит. В общем, мы договорились? С ментом встретиться срочно, с остальными — как получится.
Матвей пристально посмотрел на меня.
— Думаю, что менты на нас зуб имеют. За Седого. Он же их агентом был, почти сто процентов.
— Они же не знают ничего точно? — спросил я.
— Не знают. Но может догадываются…
— Пофиг, — сказал я решительно. — Нету тела — нету дела. А догадки к делу не пришьешь. Да, еще один вопрос, последний.
— Слушаю, Лех.
— Если вдруг в город чеченцы приедут — достойно встретить сможем?
Матвей самодовольно улыбнулся.
— Встретим, Леш. Вообще не думай об этом. Встретим как полагается, как в лучших домах! А что? Подзалетел где-то?
Я помялся.
— Не то чтобы подзалетел… Была подстава и сейчас они могут попытаться предъявить претензии.
— Не боись! — хлопнул меня по плечу Матвей. — За своих мы порвем любого. У нас уже полсотни человек работает — и мастера спорта есть! А если нужно, то и двести человек соберем. Пусть приезжают, хоть чехи, хоть кто…
— Это хорошо, — сказал я. — Только тут понимаешь, какая ситуация… они могут и со стволами приехать.
— Не боись! — повторил Матвей. — Если понадобится, то и у нас найдется кое-что. Если что, сразу звоните по «дежурному телефону».
— Спасибо, Матвей. — Я был слегка растроган.
— Да перестань, — отмахнулся он.
Мы договорились держать связь и попрощались.
А я поехал в центр — нужно было заскочить в наш центральный универмаг, купить кое-что для дома. Центральный универмаг мне нравился — удобное расположение, современная постройка, большие торговые залы… Всегда толпа людей, которые что-то меряют, рассматривают, покупают. Однако то, как организован процесс торговли… Советская государственная торговля повергала в уныние. Поразительно неэкономное использование торговых площадей — товар занимал в лучшем случае процентов десять общей площади. Остальное — пустые пространства. Преисполненные пафоса продавцы. В высшей степени убогий ассортимент. А вот — часовая мастерская, которая дожила до «моего» времени, я помню ее с детства. В отделе мужской одежды — совершенно удручающие костюмы пошива местной швейной фабрики. Даже неприхотливые советские покупатели, осмотрев их, нет-нет, да и припомнят незабвенное «Кто сшил костюм? Кто это сделал⁈» от Аркадия Райкина. В отделе электроники тяжеленные телевизоры «Электрон».
И совсем рядом с выходом — киоск «Спортлото». Вокруг него толпятся люди, что-то сверяют и записывают. Что же, советским людям не чужд азарт и деньги они любят, особенно сейчас… Стоп, скомандовал я себе. «Спортлото». Лотерея. Выигрыши. Государство — лотерейный монополист. Так какого, спрашивается, хрена? Окрыленный новой идеей, я помчался в нашу контору.
В конторе меня встретил Валерик.
— А, филантроп и благотворитель приехал, — сказал он и протянул мне конверт. На конверте каллиграфическим почерком было выведено: «Алексею Владимировичу Петрову, лично».
Я вопросительно посмотрел на Валерика.
— Курьер принес, — объяснил он с саркастической улыбкой. — От Бориса Борисовича Пантелеева, помнишь такого?
— Конечно помню, — сказал я. — Это тот, который «демократическая платформа». Какого хрена ему нужно, интересно?
— Девочки, наверное, понравились в прошлый раз, — съязвил Валерик, но увидев мой раздраженный взгляд, объяснил: — Тебя на какую-то демократическую тусовку зовут. Курьер сказал. Да чего ты меня спрашиваешь, открой конверт да прочти!
Я последовал совету Валерика. Конверт содержал послание, в котором говорилось следующее: «Уважаемый (ая)! Приглашаем Вас посетить первый съезд демократических сил в нашей области, который состоится (время, дата) в актовом зале Дома Профсоюзов. Оргкомитет.»
— Оргкомитет… — сказал я задумчиво. — Не знаю. Некогда идти, но сходить нужно. Валер, может ты? Познакомишься там с демократами, связи заведешь…
 
— Давай лучше Борю зашлем, — развеселился Валерик. — Им там все равно, кто башляет.
Охранник Боря сидел у окна и очень сосредоточенно разгадывал кроссворд. Услышав свое имя, он поднял голову и внимательно посмотрел по сторонам. Не обнаружив ничего подозрительного, он сказал:
— Главный герой пьесы А. Чехова «Дядя Ваня». Девять букв.
Мы заржали, а Боря посмотрел на нас с укором.
— Очень трудный кроссворд, — посетовал он.
— Сумасшедший дом, — сказал я. — Больше никаких новостей нет?
— Ничего особенного, — пожал плечами Валерик. — Хотя, погоди… Звонили от Орловского, сказали, что товар пришел, все в порядке.
— Это радует, — сказал я совершенно не выражающим радости голосом. — Ладно, со съездом демократических сил позже решим. Историческое событие, все же.
— Эпохальное! — подтвердил Валерик.
— Сказать, что ли, отцу… — проговорил я задумчиво. — Его как раз из секретарей сняли, свободный человек. Опыт административной и партийной работы имеет солидный. Может захочет к демократам пойти, отомстить бывшим коллегам по партии за свою отставку…
— Ой, заканчивай… — сказал Валерик. — Тоже мне, Петросян выискался.
— А обзываться нехорошо, — укоризненно сказал я. — Тем более, что мне сегодня в голову идея пришла. На миллион.
— Рублей? — спросил Валерик с подозрением.
— Рублей, — печально подтвердил я.
— Ну чего уж там, рассказывай свою идею!
— Лотерея, — сказал я.
Валерик посмотрел на меня озадаченно.
— Что «лотерея»?
— Все лотерея, Валер! — сказал я воодушевленно. — Что наша жизнь? Игра! Слышал?
— Слышал, — сказал Валерик. — Я же из интеллигентной семьи, не забывай. Тройка, семерка, туз.
— Дама ваша убита, — ответил я ласково. — Сделаем мгновенную лотерею, Валер. Отпечатаем билеты в типографии. И будем торговать ими на рынках и в людных местах, везде! Понимаешь?
Валерик молчал. Переваривал полученную информацию.
  
Глава 14
 
— Рыба семейства карповых. Семь букв, — сказал охранник Боря задумчиво. — Четвертая «е».
— Уклейка, — машинально отозвался я.
Боря с уважением посмотрел на меня.
— Вообще-то, подходит…
— Говоришь, мгновенная лотерея… — задумчиво сказал Валерик. — Вообще, интересно.
— И сделать — пара пустяков, — сказал я воодушевленно. — Разыграем несколько дорогих призов, типа видика. Пару десятков каких-нибудь дешевых магнитофонов. Ну и сотню денежных призов, рублей по сто-двести.
— И чего, призы реально будем выдавать? — прищурился Валерик.
— Реально будем выдавать. Как только пару видиков выдадим, к нам сразу вся область за билетами сбежится.
Валерик почесал затылок.
— Только смотри какая штука… — сказал он. — Лотерея — это же государственная монополия. Как водка. Как бы нам по шапке не дали…
Я задумался. Слова Валерика имели под собой основания. Государство действительно было монополистом в этой сфере — полностью контролировало рынок лотерей. Но… Но!
— А если сделать так… — медленно сказал я. — Просто слово «лотерея» не используем и подключаем благотворительную составляющую. Не покупка лотерейного билета, а добровольный благотворительный взнос в обмен на возможность получения приза. Как тебе?
— А что, елки-палки… — загорелся Валерик. — Под таким соусом ни у кого вопросов не возникнет! Но ты на всякий случай посоветуйся со своими милицейскими друзьями.
— Посоветуюсь! — пообещал я.
Валерик задумчиво отхлебывал «Пепси» из бутылки. Охранник Боря сосредоточенно разгадывал кроссворд, он даже вспотел от неимоверного интеллектуального усилия. В приемной Люся отбивалась от очередного посетителя. Рабочий день был в разгаре…
Высокая встреча сторон — начальник милиции и «бригадира» начинающих рэкетменов состоялась на пустыре, неподалеку от городского кладбища. Мы вдвоем с Матвеем приехали к условленному месту на «девятке». Белая «пятерка» Николая Николаевича уже стояла там — он приехал даже раньше положенного времени. Николай Николаевич прибыл на встречу один, без сопровождающих, без оружия и в штатском.