Попаданка, 4 дракона и кукуруза

Люсьен присоединился ко мне через час, потирая сонные глаза.
– Сколько уже успел сделать? – спросил он.
– Забор почти починил, – кивнул я на свежие доски. – Теперь пойдем, займемся крышей.
– Ты так рано встал?
– Мне срочно понадобилось выгулять дракона, – ответил я, забираясь на верхотуру. – Кстати, а ты, когда последний раз летал?
– Никогда, – признался Люсьен. – Я же не настоящий.
  
– Это надо исправить, – наморщил я лоб. – Ты знаешь, что случится, если ты не станешь слышать свою вторую сущность? – Люсьен отрицательно покачал головой. – Потеряв связь, ты умрешь.
– Я не знал! – испуганно посмотрел на меня бывший ученый. – Что же делать?
– Сейчас уже нет времени, но с завтрашнего дня я буду поднимать тебя рано утром, – серьезно сказал я. – Буду учить летать.
– Спасибо, друг, – сжал мое плечо Люсьен. – Мне совсем не хочется помирать!
– Да уж, – усмехнулся я. – Я тоже буду не в восторге от твоей кончины. Мне ты здесь нужен. Одному не справиться.
Мы работали в полной гармонии, будто знали друг друга годами. Люсьен оказался умелым помощником – его тонкие пальцы легко справлялись с мелкими деталями, пока я занимался тяжелыми балками.
– В твоем мире ты строил дом? – поинтересовался я, передавая ему гвозди.
– Нет, но я любил мастерить, – улыбнулся он. – Делал полки для лаборатории, подставки под колбы с реактивами.
Я лишь хмыкнул в ответ. Мне было сложно понять их мир без магии.
К полудню мы залатали дыры в крыше – теперь точно не будет течь. Починили калитку, и она, наконец, стала нормально закрываться. Расчистили от травы и сухих ветвей заросший сад и обнаружили там несколько яблонь со спелыми красными яблоками. Я собрал их на завтрак – будет лакомство нашей ведьмочке.
Пока мы занимались двором, вышла Эльвира. Она обрадовалась яблокам и сразу захрустела одним из них.
– Я сделаю шарлотку, – сказала она. – Мука и сахар у нас есть. Яйца мы купили. Будет вкусный пирог к чаю.
И она выполнила сказанное. После завтрака из толстого омлета с жареным луком и помидорами, мы с удовольствием пили горячий чай с душистой сдобой.
– Скоро истекут две недели данные нам Вейроном, – заметил я. – Надо поторопить кукурузу.
– Мы же, итак, почти каждую ночь занимаемся этим, – щечки Эльвиры порозовели.
– Почти, – усмехнулся я. – Нужна еще энергия. Сегодня надо попробовать по-другому. Ты как думаешь, Люсьен?
– Я всегда только за, – кивнул друг. – Ты же знаешь.
– Ладно, – решительно встала Эльвира. – Вы тут сами договаривайтесь, кто и что, а я пойду в доме приберусь, да суп поставлю варить. Недосуг мне ваши сексуальные изыски слушать…
Она снова поразила меня своей стеснительностью. Эльвира, хоть и отдавалась нам двоим со страстью, но так и осталась наивной девочкой из другого мира. И мне это нравилось – заводило мгновенно. Вот и сейчас я почувствовал шевеление в штанах. Пришлось срочно бежать в купальню и становиться под холодный душ. Это сработало. Люсьен удивленно посматривал на меня, когда я вернулся весь мокрый и снова принялся за работу.
– Ты так на нее реагируешь, – усмехнулся он. – Я люблю Эльвиру, но почему-то не возбуждаюсь от каждого ее движения.
– У тебя почти утеряна связь с драконом, – ответил я. – Как только мы это исправим, ты тоже будешь гореть от одного ее взгляда. Это наша природа – драконы очень страстные натуры.
Мы вернулись к починке дома. Я вбивал гвоздь в кровлю, когда Люсьен подал новую доску. Его руки уже покрылись мозолями.
– Держи, это последняя, – он провел по вспотевшему лбу.
– Пора заканчивать, – я взялся за край доски. – Скоро ужин.
Люсьен неудачно потянулся, и грохот обрушившейся лестницы скрыл его в облаках пыли.
– Жив!? – крикнул я, спрыгивая вниз.
Он лежал на спине, весь в стружках, но смеялся. Я облегченно выдохнул – раз веселится, значит, ничего страшного.
– В вашем мире гравитация сильнее, что ли? – вскочил он на ноги.
На крыльцо вышла Эльвира. В ее руках был кувшин.
– Яблочный сок – протянула она нам напиток. – Охладитесь.
Мы с удовольствием напились кисло-сладким соком. А после ужина нас ждала земля.
Лунный свет серебрил наши тела, когда мы расстилали постель между грядок. Листья кукурузы шелестели, будто поторапливая нас. На этот раз Люсьен лег первым, а Эльвира устроилась сверху, принимая его в себя. Я же встал на колени позади. Когда я коснулся ее там, она вздрогнула и сжалась.
– Расслабься, – прошептал я, смазывая пальцы приготовленным маслом. – Я буду осторожен.
Входил я медленно, постепенно проникая в глубину ее тела. Эльвира застонала.
– Это просто что-то… – выдохнул Люсьен. – Я же так долго не смогу сдерживаться!
– Придется потерпеть, – прорычал я, ощущая сладость от проникновения.
Это было невероятно, Люсьен оказался прав. Меня сжимало так крепко, что я сразу поднялся почти до пика. В глазах замелькали золотые мушки. Эльвира кричала от страсти, а мы двигались в подходящем ритме. Энергия перетекала от нас к земле.
– О, боже, – простонал Люсьен. – Это невозможно…
Я в ответ лишь смог прорычать – так хорошо еще никогда не было. Что-то совершенно невероятное. Энергетические волны заставили кукурузу расти прямо на наших глазах. Мы все еще тяжело дышали от недавнего. Эльвира устало лежала у нас в объятиях, вся испачканная нашими соками.
– Надо тебя помыть, – размазывая семя по ее животу, сказал я.
– Я не в силах двигаться, – простонала Эльвира.
– Сам отнесу тебя, – вставая на ноги, произнес я.
Даже меня качнуло, перед глазами поплыли круги. Люсьен попытался последовать за мной, но тут же упал обратно на матрас.
– Нет, – произнес он. – Я пока не в силах. Присоединюсь к вам позже.
Мне и не нужна была его помощь. Я вполне справлюсь сам. Стряхнув негу, поднял Эльвиру и понес в купальню. Там я смогу ласкать ее снова. Один.
 
Глава 8
  
Люсьен
 
Тепло Эльвиры все еще жило на моей коже, будто ее прикосновения выжгли на мне невидимые узоры. Мы лежали между грядок, ее тело – горячее и податливое, зажатое между мной и Каином. Она стонала, ее губы приоткрылись, ногти впивались мне в плечи. Я, потеряв голову двигался в ней, чувствуя, как Каин владеет ею с другой стороны. Невероятно. Я никогда не думал, что такое когда-нибудь будет. Что я, Коля, бывший ученый, привыкший к холодным расчетам и логике, окажусь в таком диком, первобытном танце. Ее стеночки сжимали меня, обжигали, как раскаленные тиски. Когда Каин вошел в нее глубже, она вскрикнула, и ее мышцы сжались так сильно, что я едва не кончил сразу. Губы пересохли, в висках стучало. Но я сдержался. Потому что это было необходимо. Для магии. Для энергии, которая лилась из нас в землю, заставляя кукурузу расти прямо на глазах. Листья шелестели, пульсируя над нами, впитывая каждый вздох, каждый стон.
Когда мы все трое, наконец, рухнули, запыхавшиеся, липкие от пота и других жидкостей, я просто лежал, глядя в звездное небо, и думал. Тело было тяжелым, но внутри пылал костер удовлетворения. Я больше не ученый из другого мира. Я часть этого. Часть их. И в этот момент я был счастлив. По-настоящему, до дрожи в пальцах.
Каин забрал Эльвиру в купальню. Он предлагал идти и мне, но я не захотел портить это мгновение.
– Иди,– сказал я, откидываясь на локоть. – Я пойду спать.
Я подождал, пока они уйдут, и встал с земли. Ноги дрожали, как у новорожденного жеребенка, спина ныла – будто меня переехал груженый воз. Ополоснулся водой из колодца – смывая следы нашей ночи. Потом пошел в спальню. До меня донеслись стоны любимой из купальни – глухие, прерывистые, от которых по спине пробежали мурашки. Я понимал, что Каин овладевает ею и там. Но почему-то не ревновал. В моем прошлом это было немыслимо. Но здесь… Здесь все иначе. Я принял этот мир таким, какой он есть, со всеми условностями, дикостью и красотой.