Разборки в Пандемониуме (СИ)

Каси только фыркнула недовольно, но больше развивать тему не стала. Слишком уж рьяно бросился защищать эльфийку Марвин. Кто захочет перечить тяжело раненому!
— Ты бы руками так не размахивал, Марвин! — напомнила она товарищу. — Леннарт сказал, стрелка развалилась прямо в ране, и он не смог вытащить все осколки. Так что если будешь слишком активно шевелиться, какой-то из них может и добраться до нервного узла. Тебе будет нужна повторная операция, в нормальных, цивилизованных условиях. Так что, пожалуйста, не пытайся двигаться лишний раз, а то можешь вообще надолго оказаться на койке. Если нервный узел будет повреждён… Или лучше попросить Леннарта не давать тебе обезболивающего? Тогда ты и сам не захочешь шевелиться.
  
— Не стоит быть такой суровой, малышка, — Марвин состроил испуганную физиономию. — Лежать неподвижно — невыносимо, но я же не ребёнок, прекрасно понимаю, когда нужно потерпеть.
Каси недоверчиво покосилась на раненого, но промолчала.
Едва разобрались с первоочередными делами, пришло время выяснять подробности. Из «высшего командного состава» в живых остались только два старпома — с того патрульного, что бил из пушек по «Молнии», и тот, что служил на шлюпе, который пытался брать на абордаж «Стремительную». Но он оказался серьёзно ранен, причём подстрелил его, судя по всему, Влад. Пуля попала в лёгкое, причём не слишком удачно. Леннарту пришлось изрядно покопаться во внутренностях пострадавшего, вытаскивая не только пулю, но и осколки кости. Орки — существа живучие, так что смерть несчастному не грозила, но и опросить его не представлялось возможным — говорить тот пока не мог. Пришлось отдуваться последнему.
И те сведения, которыми он поделился, оказались не вдохновляющимися.
— Нам пришла шифровка, что вы — пираты, — морщась, как от боли, рассказывал орк. Невысокий для своей расы, он был невероятно широк в плечах, и Владу казалось, что при желании, он легко разорвёт наручники, которыми скован. — Напали на мирный конвой, поубивали народ. Было приказано осуществить операцию по обезвреживанию. При невозможности захватить живьём — уничтожить опасных преступников. Корабли транспортировать в порт для дальнейшего изучения. Было сказано, что вы можете прикрываться липовым вызовом к императору на аудиенцию. Что вы, собственно, и сделали.
— Вот только вызов был не липовый, — прокомментировала Каси. — Нас действительно вызвал император. И мы — никакие не пираты.
— Да уж понял, — пробурчал орк. — Были бы пираты, уже бы нас кончили. Или, как минимум, попытались сбежать, а вы даже не уходите. Ошибка, видать, вышла. Только парней это не вернёт.
— Как и наших, — кивнула девушка. — У нас один на одном из кораблей от команды половина едва осталась. Раненых… много раненых. Если б мы знали, что вы нападёте, такого бы не произошло.
— Мы действовали согласно приказу, — Повторил орк.
— И у меня серьёзные вопросы к тому, кто этот приказ отдал, — Вздохнула Каси.
— Стандартная шифрограмма с полицейской базы, — пожал плечами пленный. — Мы постоянно по их наколкам мечемся, обычное дело. Они там где-то информацию добывают, нам передают.
— Когда ваши только перешли на «Молнию», ещё до того, как закрутилось, они не говорили, что мы напали на мирных граждан. Нас остановили, чтобы допросить по поводу стычки с пиратами, в которой мы недавно поучаствовали. По крайней мере, так объяснили причину остановки.
— Ничего не знаю об этом, — покачал головой орк. — Мы сразу шли вас ловить, курсировали неподалёку. А вчера да, капитану пришла ещё одна шифрограмма. Изначально собирались просто на вас напасть, но вчера планы изменились. Капитан Мард утверждал, что вы будете пытаться выдавать себя за мирных. Так что можно будет обойтись без боевых действий, просто короткий штурм.
— Вот так-то, — вздохнул дядя Саша, который тоже присутствовал на допросе. — Нас со всех сторон слили. А вы говорили, что если и будут какие опасности в столице, то только если император будет нами недоволен.
Материк уже действительно был виден вдали. Если бы не нападение, уже следующим утром до него бы добрались. Однако оставить патрульные корабли было никак нельзя, так что время в пути удлинилось чуть ли не вдвое. И если сначала они собирались добраться прямиком до столицы, благо все три корабля могли идти над твердью, то теперь необходимо было сначала зайти в один из городов на краю.
Влад не спорил, понимал, что это необходимо. Это даже не обсуждалось. В конце концов, у них полно раненых, и не только своих. Им необходимо оказать нормальную помощь. Как и перевезти тела погибших на твердь. Вот только Лопатин очень опасался, что «недоразумение» и дальше будет усугубляться. Как и все остальные.
  
Глава 13
 
— Я отказываюсь с вами лететь! — Заявила Лилианна, сложив руки на груди и сурово нахмурив брови. В исполнении девицы это смотрелось не слишком убедительно. Но всё равно — крайне неожиданно.
Друзья сидели в кают-компании «Молнии» — Каси, Влад с дядей Сашей, страдающий Марвин на диване и Шмякка с забинтованной ногой. Гоблинша не была ранена. Ну, формально. Она ухитрилась сломать мизинчик на правой ноге во время боя. Неудачно пнула одного из нападающих орков. Когда их прервали, она как раз живописала свои подвиги:
…- А тут Влад апять как исчезнит! И как снова паявится! А там этат! Бальшои! Страшный! Ка-а-ак стрельнит! А я думайу — нильзя ва Влада стрилять, он хароший! Хотя и сеггзом трахаться ни хочит. Мне-та нинада уже, у миня барадатинький, а с другими ни хочит, только с капитанам. И капитан… — Каси очень грозно сверкнула глазами, и Шмякка вернулась к изначальной теме: — Ну и я иго как пину пряма пад каленку! Хатела пад зад, но нидатянулась. Он ка-а-ак упадёт!
— Кого пинёшь, Влада? — Марвин только проснулся, и начала истории не слышал.
— Бальшога зилёнага орка! — Посмотрела на эльфа как на дурачка Шмякка. — Он ка-а-ак брякнится! Ну ищё патамушта в ниго Хрёрик папал, но он толька в руку. Без миня бы точна ни упал. А я иму па руке ещё ка-а-ак, пину! И у ниго стрилялка улитела! А я иго па морди ка-а-ак пину… и пальчик ап клык абламала! Так больна пальчик! Абидно очинь! Нада мне жилезныйе батинки падарить! Патаму что ножик Шмякка можит забыть, из стрилялак Шмякка стриляет плоха, а батиначки Шмякка никада ни забываит!
Влад, слушая Шмякку, размышлял о том, что чересчур смелую гоблиншу во время боёв не мешало бы прятать куда-нибудь в трюм, как Дружка. А то возникает ощущение, что мелкая девица свою мелкость не осознаёт в полной мере.
«Надо же было додуматься, на орка налететь врукопашную! Нет, спасибо, конечно, но мы так Шмякку рано или поздно потеряем. Она у нас какая-то безбашенная совершенно! Хотя… хорошо тебе рассуждать, ты и Дружка-то чисто случайно запер, потому что его чем-то не тем накормили, и он блевал по всей палубе. Как будто это нападение мы прямо ожидали!»
Вот в этот момент в кают-компанию и заявилась эльфийка. Грозная, как хомячок, бровки нахмурены. Встала в центре помещения, и объявила:
— Я отказываюсь с вами лететь!
Влад уже хотел возмутиться. Прямо рот открыл, чтобы сказать, что разрешения некоторых остроухих никто не спрашивает. Потом вспомнил разговор с Марвином, и запнулся, промолчал, тем более, Каси спросила первой:
— Не расскажете, отчего вы так резко изменили своё мнение, госпожа Лилианна?
— Потому что вы все предатели!
Вот теперь были удивлены все. Как-то это не вязалось ни с собственными действиями команды, ни с поведением Лилианны, которая, конечно, вечно была всем недовольна, и все у неё себя вели неправильно, но против путешествия в Пандемониум она пока ни разу не возражала.
  
— Раскройте, пожалуйста, вашу мысль, — Терпеливо попросила Каси. — А то нам не совсем ясно, отчего вы нас причислили к презренной породе предателей.
— Вы раненых хотите оставить! Они с вами бились, а вы их бросите! Я с вами никуда не полечу! Я буду за ранеными ухаживать! Сама!
Вот теперь Лопатину стало всё ясно. Пришлось приложить массу усилий, чтобы не расхохотаться довольно, потому что когда Лилианна говорила про раненых, она смотрела на одного конкретного раненого, который сейчас и вовсе изображал умирающего. Только косил хитрым взглядом из-под длиннющих ресниц.