Лисовский. Всевидящий барон 2 (СИ)
— Ну, Лисовский… — произнёс мужчина в костюме и присел на корточки. Дотронулся до пола, из которого тут же вылезло что-то блестящее и на вид очень острое. Стал перекидывать это из руки в руку. — Пора прощаться.
Сердце Натальи застучало так сильно что, казалось, все находящиеся поблизости должны были услышать этот звук. Ладони её вспотели, мысли смешались в кучу.
«Нет, я не могу, нет… Лисовский же меня не заслужил, я не должна ему помогать… но ведь он умрёт, если я не… почему же… кто-нибудь, помогите…»
Прикованный к стене парень, как назло, захрипел так, будто из его рта сейчас кишки полезут. Лианы сдавливали худое тело всё сильнее, на лице спешно затухала жизнь. Так ещё и мужчина с явным намерением подходил всё ближе. Медленно, но неотвратимо. Он отстукивал по паркету каблуками, и стук этот бил по ушам Кудрявцевой.
— Помо…ги… — негромко прохрипел Лисовский.
— Конечно, — улыбнувшись, произнёс мужчина. — Я тебе помогу. — Он воздел оружие над собой, и на нём переливами заиграло солнце. — Держи! — рука спешно полетела вниз.
— Дерьмо! — вскричала, не выдержав накала, Кудрявцева. Очень мощный энергетический поток вылетел из её рук и направился в сторону незнакомца и Лисовского.
Бах!
* * *— Господин Суворин, какая встреча! — прохрипел, спешно потея, лысый толстяк. — А что вы здесь делаете?.. — он нелепо крутился в воротах, не зная, куда податься: вперёд, или назад. Его сопровождающие, что ушли чуть вперёд, остановились. Высокий наёмник устало поглядывал на временного «босса», Климент же с испуганным лицом переминался с ноги на ногу.
— То же, что и вы, полагаю, — улыбнулся Суворин. — Навещаю господина Лисовского. Это ведь его поместье, если я правильно понимаю. И вам здравствуйте, господин Коновальцев. — поклонился майор и протянул худосочную кисть.
Коновальцев вытер руки об широкие штаны, нервно улыбнулся и ответил слабеньким рукопожатием.
— Я ведь ещё очень давно знаю ныне покойного Александра Лисовского. И его детей в том числе. Поэтому и решил проведать старых знакомых, — говорил Суворин. — А вот что насчёт вас, дорогой Никита Сергеевич? Насколько я знаю, у вас никаких контактов с Лисовскими не было. Или я ошибаюсь? — мужчина смерил подозревающим взглядом сопровождающих Коновальцева. Особенно его смутил наёмник. Также он не мог не обратить внимание на открытую калитку.
Пот с тела лысого толстяка побежал ручьями, и он никак не мог этого контролировать. Пухлое лицо теперь походило на перезрелый томат, а маленькие глазки сощурились так сильно, что зрачки стали выглядеть, будто сушёный изюм. Его буквально застали врасплох, загнали в тупик.
А всё благодаря нетерпеливости Коновальцева. И он это прекрасно понимал, отчего становилось ещё более тошно.
«Долбанный Суворин. Сколько его знаю, всегда в любой бочке затычкой был. Подозрительный и скользкий, как червь! Как же мне от него отвязаться…»
— Да, вы правы, — покашляв в кулак и, более-менее собравшись с мыслями, ответил Коновальцев. — С Лисовскими я и правда до последнего времени не контактировал. И бывшего главу, Александра, видел лишь несколько раз, так и не поговорив. Но… — толстяк вытер лоб и без того влажной рукой. — У меня, так скажем, выстроились некоторые дела с его сыном. С Глебом.
— Ого… — удивлённо распахнул глаза Суворин и сложил руки на груди. — Позвольте полюбопытствовать. Какого рода дела у вас выстроились с новым главой Лисовских?
«Да пошёл ты к чёрту. Ублюдок любопытный! Какого хрена я вообще должен перед тобой отчитываться⁈ А-А-А!» — мысленно негодовал Коновальцев. — «Но, выбора у меня никакого нет. Если я сейчас не скажу что-нибудь убедительное, всё может пойти по одному месту».
— Конечно, господин Суворин, — улыбнулся Коновальцев и сглотнул. — Мы с Глебом сообща работаем над одним проектом. Представляете, молодой парень, оказывается, вырос довольно смышлённым парнем, который решил пойти по стопам своего отца. Он сам изъявил желание и попросил моей помощи над разработкой одного оружия… которое должно помочь в истреблении глурков.
— Правда? — недоверчиво произнёс Суворин. — Удивительно. Это и правда удивительно, — почесал гладковыбритый подбородок.
— Что удивительно? — не убирая с лица мерзкую улыбочку, спросил Коновальцев.
— То, что Глеб обратился для этого именно к вам, — спокойно произнёс Суворин, всё так же продолжая улыбаться. Но улыбка майора, в отличие от оппонента, выглядела не так мерзко, а даже благородно.
Коновальцев покашлял, отведя взгляд в сторону поместья.
— А о том, что Глеб занимается чем-то подобным, мне и правда известно. Собственно, как раз для этого, хотя и не только, я сегодня и решил почтить поместье Лисовских своим посещением, — немножко разочарованно вздохнул Суворин. Ему, пока что, не удавалось разоблачить Коновальцева, которого тот всегда презирал. Майор очень тонко чувствовал подобные вещи, и в этот раз не мог избавиться от ощущения, что от пухлого мужчины исходит какой-то подвох.
— Вот и славно, — ответил Коновальцев. — Но… не сочтите за грубость, господин Суворин, не могли бы вы зайти сюда чуть позже? Если честно, нам с Глебом сегодня предстоит довольно серьёзный разговор по поводу одного из этапов разработки оружия. И лишние наблюдатели только помешают, так что…
— Нет, — сухо ответил Суворин и подмигнул Клименту. — Я никак не помешаю вашим делам, господин Коновальцев. Можете не беспокоиться. Так что пойдём туда вместе. Я буду тише воды, ниже травы, вот увидите. А в случае чего и что-нибудь подсказать сумею. Ведь по первому образованию — я инженер.
«Пиявка… натуральная пиявка! Прицепился, и хрен теперь избавишься. Чёрт!» — негодовал Коновальцев.
— Хорошо, — улыбнулся он и повернулся к Суворину задом. Затопал вперёд на своих коротких и толстых ножках. Майор — следом.
«Что же придумать, что же придумать…» — оглядывался Коновальцев на Суворина по ходу движения. — «Если он увидит мёртвого Лисовского, всё пойдёт коту под хвост. Хм… а может, попытаться свалить всё на Алексея? И по итогу выступить чуть ли не спасителем Лисовского? А что? Кажется, сейчас другого варианта у меня не остаётся»
— Поделитесь, по какому поводу веселье, — Суворин догнал улыбающегося Коновальцева и поравнялся с ним.
— Да так, анекдот один вспомнил, — ответил толстяк. — Но рассказывать не буду. Очень уж неприличный.
— Ваше право, — пожал плечами Суворин. — Кстати, я как-то слышал, что вы работали над созданием очень необычных роботов… как продвигается это дело?
«Что⁈ Откуда он про это зн…»
Бам!
Внутри поместья вдруг что-то взорвалось. В одном из окон вспыхнул яркий свет, стекло полетело на улицу.
Глава 9
Обугленное кресло отлетело в коридор. Хрустальная люстра, чудом пережившая денежный кризис, взрыв пережить не сумела. Сорвавшись вниз, она разлетелась на сотни маленьких серебристых деталей. От стены в двух метрах от меня откололся внушительных размеров кусок. Рядом с ним и находилось тело Алексея.
Мужчина лежал обезображенным лицом кверху, почти без одежды. Потому что та — сгорела. Конечности его были неестественно выгнуты то внутрь, то наружу.
Ещё несколько мгновений назад он грозился меня убить, но теперь… мёртв сам. А я жив. И, к слову, жив благодаря какому-то чуду, не иначе. Ведь световая атака Кудрявцевой, что неожиданно полетела в нашу сторону, вышла уж очень разрушительной. Глаз Хроноса среагировал, и я увидел, как пострадаю, даже несмотря на предпринятые действия.
И я пострадал, хотя попытался свести получаемый урон до минимума. Благо, что пострадал некритично. Всего-то немного контузило, да, возможно, переломилась парочка рёбер. Ерунда, в общем.
Конечно же, всё это представление с уязвимым и полумёртвым мной в последние несколько минут — было лишь для одного человека. Для Алексея. Мне было больно, неприятно, унизительно — но я терпел, чтобы вытянуть из него всю необходимую информацию. Информацию, что теперь поможет мне расправиться с Коновальцевым. Чёрт… да как же похожи две этих фамилии! Коновалов и Коновальцев.