Его маленький чертёнок (СИ)
– Да-да, теть Нин, в курсе.
Наташка – это и есть та самая злобная старшая смены или супервайзер. Как не назови, факт остается фактом: она моя непосредственная начальница. Которая почему-то меня сильно невзлюбила с самого первого моего рабочего дня в отеле. Который случился, к слову, почти полгода назад! Представляете уровень ее злости?
И сейчас эта “Наташка”, стоило мне только влететь в ее кабинет и, пискнув “прошу прощения”, пристроиться за спинами других девушек в кофейного цвета платьях, так злобно зыркнула своими глазищами, что можно быть уверенной: пахать мне сегодня и пахать.
– Значит так, карточки с заданием вы все получили…
– Я, – перебила я, поднимая руку, – не получила, – добавила уже тише, выдавливая из себя извиняющийся оскал.
Наталья Леонидовна состроила кислую мину и передала мне мою карту номеров на сегодня. Я увидела и ахнула, только на этот раз молча. Про себя.
– Пятнадцать номеров и одни апартаменты, – присвистнула шепотом мне на ухо Светка, быстренько сориентировавшись и вставая рядом, – Наташка точно хочет тебя сжить со свету.
Я даже рта не успела открыть, чтобы что-либо ответить. Послышалось ехидное:
– Девушки, какие-то проблемы?
Естественно, о своих “проблемах” старшей горничной мы докладывать не собирались. Не жаловаться же ей на нее саму? Поэтому отрицательно помахали головами и попридержали свои возмущения до конца планерки.
– Итак, задания есть, что делать, знаете. Можете отправляться по своим рабочим местам, – продолжила Наталья Леонидовна, – и, да, Светлана, Марина, просьба отнестись к уборке “президентского люкса” с особой тщательностью. Нам нужно показать высочайшее качество работы персонала, чтобы у него даже сомнений не осталось в нашей с вами компетентности. Все-таки сегодня туда заезжает не простой гость.
А какой, интересно? – подмывало ляпнуть, уж слишком изысканно супервайзер завернула “просьбу”. Однако я благоразумно сдержалась. Только удивленно вскинула брови, покосившись на подругу. Та, в свою очередь, пожала плечами, мол, ты все успела прослушать, и шепнула:
– Потом объясню. Ты будешь в шоке.
Ну, что ж, потом так потом.
А вообще президентский люкс – это сильно. За все время моей работы здесь, туда заезжали всего раз пять. И каждый раз это была какая-то “very-very important person” или, если по-русски, очень-очень большая шишка. От политиков до звезд мирового кино. И да, отель у нас не простой, а высококлассный. Пятизвездочный, с излюбленными богачами СПА, изысканным баром, конференц-залами, рестораном с Мишленовской звездой, ну, и прочими прелестями в том же духе. Но, как правило, самому огромному номеру приезжие гости всегда предпочитают что-то поменьше, типа апартаментов или королевских сьютов. Именно поэтому любопытство внутри меня подгорало с каждой минутой все больше и больше. И я еле дожила до конца планерки, честное слово!
Правда, после сразу убежать не получилось, и как только остальные горничные покинули кабинет, отправившись за инвентарем, меня “Наташка” попросила задержаться и снова, второй раз за неделю, доходчиво и нудно объяснила:
– Опаздывать – это плохо, Анфиса. Дисциплина в сфере услуг – это наше все!
Не забыв упомянуть:
– Это твой второй промах. После третьего я буду вынуждена, – тут обязательно скорбная мина, – доложить вышестоящему начальству. А там уж, как они решат. Но вообще, таких нерасторопных горничных мы в отеле не держим.
Намек понят, намек принят. Вновь.
Вот такой стала моя жизнь после “побега” из дома, который никогда и домом-то моим не был. Но я не жалуюсь!
Да, первые полгода скитаний со съемной квартиры на квартиру и многочисленных подработок от официанток до барменов, были не самыми простыми. Брошенный универ, никаких перспектив, мрак. Де и ба помогали, как могли, но я сильно и не просила, зная, что старики сами перебиваются с копейки на копейку. А с отцом и подавно отношений не поддерживала и поддерживать не собиралась, памятуя, что меня все еще планируют сдать замуж за смазливого орангутанга. Шик, в общем.
Но зато вторые полгода стали моей отдушиной. Попав на собеседование совершенно случайно, я одним махом решила если не все, то львиную долю своих проблем точно! Да, работа горничной в пятизвездочном отеле по мировой классификации не самая легкая и простая, тем более, это “Хилтон”, но зато достаточно хорошо оплачиваемая. Да и трудиться в дружном, сплоченном коллективе, который стал мне фактически заменой семьи – предел моих мечтаний. Конечно, если не считать точащей на меня зуб Натальи Леонидовны, то почти со всеми работниками этой махины у меня сложились, на зависть “Наташке”, отличные отношения и полный коннект.
Так что, нет, я точно не жалуюсь!
Из лап супервайзера мне удалось вырваться за пять минут до начала уборки первого номера. Если учесть, что за это время необходимо добежать до подсобки и собрать весь нужный инвентарь, то времени практически нет. Но Светку я все равно умудрилась поймать в одном из коридоров, начав без предисловий, сразу с требовательного:
– Ты почему меня не разбудила утром?
Вот уже два месяца, как мы снимали на двоих уютную квартирку. Цены на недвижимость в этом городе заоблачные, поэтому мы остановили свой выбор на скромной студии, недалеко от отеля.
– Так я же, – начала подруга бойко, да тут же стушевалась и добавила тише, – у Коли ночевала…
– Опять? – закатила я глаза. – Ничему тебя жизнь не учит, Светка!
– Он обещал исправиться, – горячо возразила подруга. – Честно!
– Такие, как твой кобель Коля, не исправляются никогда.
– И ничего он не кобель, – как всегда, когда тема заходила о недопарне Светки, подруга начинала дуть губы и обижаться на сказанную ей в лицо правду. И да, я, конечно, понимаю, что иногда лучше согласиться, поддакнуть и засунуть свое мнение куда-нибудь глубоко и далеко. Но… нет. Я так делать не умею, когда дело касается не чужого мне человека.
– Вот увидишь, – сказала я, выкатывая тележку со швабрами и прочей моющей лабудой, – и недели не пройдет, ты застукаешь его за новой перепиской с какой-нибудь легкодоступной “пусечкой”.
– Злюка ты, Фиса. А все потому, что у тебя…
– Велосипеда нет? – перебила я, ухмыляясь, припоминая фразочку из старого советского мультфильма.
– Велосипед-то как раз есть. А вот отношений тю-тю. Заведи себе уже парня, наконец, и отстань от меня со своими нравоучениями.
– Парень не собака, чтобы его завести.
– Да хоть бы собаку, – фыркнула Света, – все меньше внимания будет ко мне и Коле.
Я только пожала плечами и улыбнулась на такое заявление. Даже не подумала обижаться. Просто знала уже итог таких разговоров. Сопли, слезы, слюни, истерика, и пьяное:
– Все, с этим козлом покончено раз и навсегда, Ветрова! – произнесенное непременно где-нибудь за столиком в баре.
А потом проходит пара дней, и случается снова:
– Я ночевала у Коли.
Дело в том, что он у Светки не просто кобель. А редкостный! И ее не отпускает, и сам не уходит. Всегда находит своей вертлявой натурой как, где и куда подлезть, чтобы снова подобраться к доверчивому сердцу Кошкиной.
– Ладно, – свернула я с неприятной темы, – не суть. Лучше расскажи мне, что за персона сегодня в президентский заселяется? Любопытно же!
– Наташка тебе ничего не сказала, пока в кабинете мурыжила?
Я фыркнула и отрицательно покачала головой. Я последний человек, с кем наша супер-мегера-вайзер будет чем-либо делиться.
– О-о-о, такой гость, что закачаешься, Ветрова! Сейчас он тут весь персонал по линеечке построит, чувствую, – округлила глаза Светка. И вот не пойму, это у нее маской на лице застыло восхищение или испуг?
– Так, Кошкина, а если без загадок? – закатила я глаза.
Мы как раз остановились посреди пустого коридора. Светка только открыла рот как тут – в этот самый неудачный момент – один из лифтов пиликнул, сообщая о прибытии на этаж. Да ё-моё! А так как персоналу категорически запрещается болтать или попусту терять время в течение рабочей смены, иначе могут пожаловаться, то: