Гнев орды (СИ)

Юный бог через записку позвал повелительницу плодородия в цветущий сад, где, связав её нерушимыми путами, сперва изнасиловал, а затем жестоко убил, оставив на месте преступления нож, принадлежавший князю. Боги, явившиеся в сад, не стали долго разбираться и призвали юного князя к ответу. Он же, убитый горем, не сразу осознал, что происходит, очнувшись лишь когда его заключили в круг стихий и начали обряд разрушения дара. Обезумев от горя и ярости, князь попытался вырваться, но тщетно: совместная сила богов обездвижила его и лишила всякой возможности сопротивления.
Тогда князь обратился к Тьме. Она всегда была рядом, привлечённая им, как и все стихии, но скромно дожидалась своего часа, прекрасно чувствуя, что однажды он сам явится к ней. И, радостно вскрикнув, Тьма дала князю силу, невообразимую ни для смертного, ни для бога.
И он обернул свою ненависть против всего пантеона.
Итогом той битвы стала гибель половины богов, а оставшиеся были настолько искалечены, что с трудом скрылись в своих небесных чертогах — зализывать раны. Бог света бежал одним из первых, ужаснувшись того, что сотворил, но ещё больше — силы своего противника.
А юный князь, в одночасье ставший Архонтом Тьмы, истратил почти весь свой дар, отказавшись от всего, кроме новой возлюбленной — госпожи, заменившей ему цель и смысл жизни. С жалкими крохами сил он скрылся в горах, где принялся строить планы мести и наращивать мощь. Именно здесь спустя столетия зародился культ Зова, именно здесь он заручился поддержкой Павших и демонических легионов, призвал Ругххзана и намеревался свергнуть верховного бога, который некогда лишил его любви и будущего…
Архонт закончил рассказ, мановением руки создал небольшой костерок, чьи язычки пламени заплясали между нами. Тьма, сгустившаяся под капюшоном, рассеялась, и я смог разглядеть измождённое лицо мужчины средних лет с безобразной щетиной и пустым взглядом бездонных глаз.
— А говорили, что ты орк, — заметил я, не зная, что ещё сказать. Он рассмеялся, как мне показалось, совершенно искренне.
— Многие народы приписывали меня себе, строили красивые, но фальшивые легенды, якобы я пускал под нож тысячи и сотни тысяч людей, эльфов, орков и гномов, чтобы продать душу демонам. Как видишь, всё это не имеет ничего общего с действительностью.
— Вижу, — кивнул я. — Получается, из всех тебе нужен лишь Иллиан?
Архонт отчётливо скрипнул зубами.
— Верно. Хочу призвать ублюдка к ответу за то, что он сотворил.
— Но откуда ты узнал, что это был именно он?
— Мне поведала Тьма, — он поднял на меня взгляд, полный самой настоящей бездны. — Она не умеет лгать.
«Не врёт», — вздохнул Ругххзан. — «Я, как и все Павшие, немного повязан с Тьмой, и могу это подтвердить»
Ещё бы я тебе доверял, ага.
«Дело твоё», — не стал настаивать Пожиратель миров. — «Но уверен ли ты в том, что Иллиан оставит в покое тебя и твоих близких, когда ты убьёшь Архонта?»
Он ведь помог мне восстановить Нижний мир.
«Чем сразу же расположил к себе», — в голосе Ругххзана слышалось ехидство. — «Удобно, не так ли? И весьма своевременно»
Я отмахнулся от собеседника и устало помассировал виски. Голова раскалывалась от боли. Кажется, мой срок в качестве божества подходит к концу. Осталась ещё буквально пара часов.
— Ты мне не веришь, — заключил Архонт, но в голосе его не было ни обиды, ни разочарования. Лишь констатация факта.
— Увы, — развёл я руками. — Меня волнует только моя семья. Но даже если бы и верил, как ты намерен уничтожить Иллиана? Я встречался с ним пару часов назад, и могу сказать, что он слишком силён. Ни я, ни ты не сможем даже ранить его.
— У меня есть средство, — уклончиво ответил он. — Всё, что мне нужно — лишь подобраться к нему на расстояние удара. Но понадобится твоя помощь.
— Почему именно моя?
— Потому что ты — мастер плетений, и только тебе под силу вдохнуть в это жизнь, — он протянул мне лист бумаги, который материализовал из воздуха.
Развернув его, я увидел схему формации, отдалённо похожей на ту, что я когда-то давно придумал сам. Защитное заклинание, способное выдержать почти любой удар. В том числе, даже удар бога.
  
Что-то щёлкнуло в моей голове, и план Архонта стал предельно ясен. Как и то, что нужно делать мне самому. В конце концов, за всё время разговора он ведь ни разу не попытался влезть в мою голову и ни разу не вызвал чувства неправильности, как было с Иллианом. Это вызывало некое чувство сопричастности.
Или, возможно, мне просто не нравятся светлые боги.
Я криво усмехнулся и поднял взгляд на Архонта.
— С чего начнём?
Он одним слитным движением сбросил плащ, открыв крепкую покрытую шрамами фигуру, а затем протянул мне старый костяной нож, весь испещрённый царапинами и со следами запекшейся крови. От него буквально веяло древним колдовством.
— Сперва убей меня, — видимо, на моём лице отразилось достаточно удивления, потому что Архонт рассмеялся. — Тебе ведь нужно будет отчитаться перед Иллианом, верно? А ложь ублюдок распознает сразу. Поэтому давай, не тяни.
Я сглотнул, затем взял нож, покрутил в руках и, будто прыгая с вышки в воду, задержал дыхание. И ударил Архонта прямо в сердце. Он вздрогнул и рухнул наземь, заливая пол пещеры тёмной кровью. Некоторое её количество прямо на моих глазах впиталось в нож.
«Возьми-ка его», — попросил вдруг Ругххзан. Я неохотно взялся за костяную рукоять, замер, дожидаясь непонятно чего.
И явственно вздрогнул, когда в голове услышал ещё один голос, принадлежавший Архонту:
«Так гораздо лучше. Теперь вперёд — на встречу с Иллианом»
Твою ж мать, а раньше нельзя было предупредить? В моей голове теперь не мозг, а целая общага с тёмными сущностями!
Показалось, или оба гадёныша тихонько засмеялись в ответ.
Что ж, так или иначе, выбор сделан. Остаётся разобраться с финальным боссом и последствиями.
Сунув нож за пояс, я открыл портал.
  
Шаг тридцать пятый + Эпилог
 
Местом встречи выбрал всё то же древо жизни в Нижнем мире. Мне это показалось несколько символичным, к тому же, я не знал, каким образом вызвать Иллиана. Впрочем, все сомнения развеялись, когда я увидел под деревом знакомую фигуру бога света.
Он стоял, сцепив руки за спиной, и смотрел на светящиеся прожилки, то и дело пульсирующие под корой. Древо вовсю работало над восстановлением мира. Даже на расстоянии я чувствовал бурление силы в его корнях и то, как жгуты энергии расходятся во все стороны.
Когда я приблизился, Иллиан обернулся. На лице бога света была уже привычная мягкая улыбка, но теперь я видел, что за ней нет ни капли искренности. Это всего лишь маска.
— Как всё прошло?
— Архонт мёртв, — произнёс я, показав Иллиану костяной нож. — Вот доказательство.
Глаза бога света расширились от удивления.
— Так легко? Неужели он даже не попытался склонить тебя на свою сторону?
— Разумеется, попытался, — хмыкнул я. — Только вот у меня не вышло поверить в его придуманную историю. Слишком много нестыковок.
— Верно, — Иллиан довольно усмехнулся. — Архонт всегда испытывал трудности с логикой. Его россказням поверит разве что ребёнок.
Я пожал плечами, полюбовался раскинувшимся у подножия дерева полем, полным ярких цветов. Теперь уже ничто не напоминало о прежней разрухе и серости Нижнего мира. Он полностью ожил. И, что самое приятное, я ощущал, как постепенно возвращаются в родные края покинувшие этот мир демоны. Значит, всё было не зря.
— Что теперь? — спросил я, снова взглянув на бога.
Иллиан сделал шаг, окинул меня задумчивым взглядом.
— Полагаю, теперь — ты свободен. Можешь вернуться домой, к семье, если пожелаешь. В конце концов, ты заслужил покой. Война с демонами окончена.
Я кивнул, соглашаясь. Домой — это хорошо. Мне ещё предстоит объясниться с сыновьями, выслушать нотации Вирры и выпить чего-нибудь крепкого с Леридом у камина, вслушиваясь в успокаивающий голос дяди. Образ родного очага вдруг так явственно встал перед глазами, что я вздохнул.