Притяжение (СИ)

Интересоваться состоянием девушки у ее подруги Алексей просто побоялся. Заявиться к ней в общежитие с расспросами – тоже. Хоть он и оправдывал себя тем, что преподавателю непозволительно появляться в секции студенток без ведомой на то причины, но в глубине души понимал, что малодушничает и старается найти себе оправдание. Но время шло и облегчение от того, что девушка промолчала, начало сменяться жгучим стыдом и сожалением. Он снова повел себя как эгоист, совершенно забыв об эмоциональном состоянии студентки, которая на его занятиях теперь не появлялась. Даже зачетная неделя обошлась без нее. Но, естественно, Аверин заполнил пустое поле в бланке напротив ее имени. В следующем семестре он снова будет заниматься с ее группой и что-то ему подсказывало, что Ксения не решится появляться на уроках. Это в первую очередь плохо для нее, ведь летом у них будет экзамен.
Сигаретный окурок обжег пальцы, приводя Аверина в чувства и отрезвляя. Тяжело вздохнув, парень выбросил его и поежился от холода. Стоять на балконе становилось холодно, но возвращаться в помещение желания не было. Там уже собралась шумная компания, намереваясь отмечать всеми любимый праздник Новый год. Снова приехал из Москвы Дима, привез много спиртного и девушек. Сутулый Витюша хоть и старался выглядеть серьезным, но тоже заметно суетился, помогая накрывать на стол. Леша всеобщего веселья не поддерживал и лишь мельком взглянул на девушку, которую прочили ему в спутницы на эту ночь. Он не собирался с ней спать, не хотел выпивать и есть надоевший до чертиков оливье. Хотел только одного: увидеться с Ксюшей и извиниться.
— Ты собираешься превратиться в снеговика? – послышался из-за спины гнусавый голос хозяина квартиры.
— Думаю, это был бы наилучший исход, – буркнул Аверин, даже не обернувшись.
Новый приятель Тихомирова торчал на балконе уже с полчаса и явно был не в настроении. Витя заметил это, как только парень переступил порог квартиры. Обычно улыбчивый и разговорчивый, он хмуро взирал на веселящуюся толпу, крутил в руках телефон, словно ждал звонка, и сидел в одиночестве в углу дивана. Дима, поглощенный суматохой и новой девицей, очевидно, не замечал состояния друга, зато Виктор не обладал такой роскошью, как толпы желающих с ним общаться, поэтому сам вышел на балкон. Прикрыв за собой стеклянную дверь, Тихомиров сложил худые руки на груди и поежился от холода.
— Что случилось? Ты сам не свой. С мамой все в порядке?
— Да. Не в этом дело, – покачал головой Алексей и снова прикурил. Он ни с кем не делился произошедшим, да и мог ли это сделать, учитывая свое положение? А совесть продолжала глодать изнутри, и показалось, что покаявшись хоть кому-то, он сможет немного облегчить свои страдания. Выдохнув и зажмурившись, произнес еле слышно, почти скороговоркой: – Я чуть не изнасиловал студентку.
На секунду на балконе повисла тишина. Было слышно шумных соседей и друзей в комнате, праздничный концерт по телевизору, а также прерывистое дыхание Аверина. Витя же задержал дыхание от неожиданного откровения и пытался несколько секунд определить, не подшучивает ли над ним подобным образом приятель.
— Что? Как? Когда? – запинаясь, проговорил Витюша.
— На этой долбаной дискотеке две недели назад.
— Как ты додумался до этого?!
— Да я пьяный был, ничего не соображал. Трезвый бы никогда ее и пальцем не тронул, - схватился за голову Леша. – Не знаю, что на меня нашло. Почему я решил, что она меня хочет? Ее крики до сих пор в ушах звенят.
— А что значит – почти? – подошел ближе Витя, рассматривая перекошенное от переживаний Лешино лицо. – Ты ее…
— Нет-нет, до этого не дошло. Она вырвалась и убежала, но на занятия не приходит и дозвониться я ей не могу.
— Вас кто-нибудь видел вместе?
— Не знаю. Я даже не помню, как домой попал. Проснулся утром у себя в комнате.
— Тебе нужно найти ее и извиниться, – твердо сказал Витя. – Представляешь, какой это стресс и как он может повлиять на нее в дальнейшем?!
— Да знаю я! Но она мой номер в черный список занесла! Я не могу дозвониться! – помахал телефоном Аверин, и очередной окурок полетел вниз с балкона.
 
— Позвони с другого! Придумай повод сходить к ней в общежитие! Домогаться до нее ты был смелый, а сейчас пытаешься себе оправдание придумать?
— Ты прав. Я знаю, ты прав, только легче мне от этого не становится!
Виктор видел, что Леша не врет – эмоции и отчаяние были написаны на его лице, поэтому он сжалился над другом и похлопал его по плечу. Скорее всего, на данный момент девушка была у родителей, и они ничего не смогут предпринять, да и зачем портить ей настроение в новогоднюю ночь? Но с наступлением сессии было необходимо найти ее и восстановить душевное равновесие обоих. Успокоив Аверина здравыми рассуждениями и своими умозаключениями, Витя увлек его за собой в комнату, но парень практически ничего не пил и тарелка его оставалась полной. Спать он отправился к себе в общежитие, и один, чем немало удивил Диму, так и оставшегося в неведении относительно душевного состояния друга детства. Но тот не растерялся и заперся в спальне с обеими девушками. Тихомиров укладывался спать уже под утро, с трудом представляя, как Леша будет улаживать ситуацию, и очень надеялся, что он не струсит и не сбежит в Москву, как поступил однажды, стоило суровой жизни дать ему легкого пинка под зад.
  
Глава 9
 
Сессия – нервная дрожь для студентов и неофициальный источник прибыли для преподавателей. В это время стены университетов вновь наполняются бесконечным потоком людей, гулом и желающими проявить себя или просто схватить халяву. Свет в окнах общежитий не гаснет до самого рассвета, а их жители превращаются в шаманов, гадалок и зубрил. Огромное количество бумаги используется для шпаргалок, заметок и напоминалок; много учебных материалов берется в библиотеках; результат же труда можно легко прочесть по лицам выходящих на крыльцо студентов, спешащих обратно в свои пенаты, чтобы пополнить знания и тщательно подготовиться к новому экзамену.
Самойлова не была исключением и трудилась не покладая головы на подушку в течение всей первой в ее жизни сессии. Экзамены оказались намного проще, чем девушка себе представляла. Экзаменаторы хорошо знали возможности своих студентов, безусловно, с примесью личного отношения, потому оценку скорее выводили из общего арифметического балла за весь семестр, чем за нагло списанный со шпаргалки текст в сданном листике. За первые два экзамена Ксюша и вовсе получила «автомат», а вот перед последним пришлось попотеть, потому что предмет давался ей нелегко. Единственная пустая строчка в зачетке была напротив английского языка. Одногруппницы очень удивились, когда Ксения перестала посещать предмет, но она просто не могла пересилить себя и снова посмотреть в глаза англичанину.
В ту ночь она еще долго сидела на лестничной клетке темного университета и только когда окончательно замерзла и успокоилась, начала медленно приводить одежду и волосы в порядок. Кое-как застегнув блузку и пригладив волосы, девушка пустилась в обратный путь, чутко прислушиваясь к окружающей тишине на предмет подозрительных звуков. Она еле слышно прошла по широким коридорам, в это время суток казавшимся зловещими, с замиранием сердца миновала злополучную комнату и вышла в опустевший холл, где уже заканчивали уборку служащие. Видимо, Ксюша выглядела не лучшим образом, так как завидев ее, женщины в темных халатах бросили свой инвентарь и направились к ней. На все вопросы о произошедшем Ксюша отвечала лишь, что заблудилась, но по лицам сочувствующих было понятно, что ей не поверили. Как бы там ни было, ей помогли одеться и проводили до дверей общежития, где суровому коменданту разъяснили ситуацию и попросили без скандалов пропустить девушку в комнату. Там ее ждала подруга с телефоном наперевес, даже не подумавшая ложиться спать.
— Ты где была?! Я уже в больницу собралась звонить! – засыпала она соседку вопросами, но увидев размазанную по всему лицу тушь и красные от слез глаза, тут же подбежала и помогла раздеться. – Что с тобой случилось?! Где твой телефон?!