Развод. Свобода
– Господи, прикинь, замарашка наша в очереди! У неё босоножки стрёмные такие, да и футболка – ты бы видела…
В горле встал ком. Она с кем-то говорила по телефону, и я понимала, речь идёт обо мне. Ведь я была замарашкой для них. Беспонтовой замарашкой…
НАШЕ ВРЕМЯ– Я Рауль!
Дверь комнаты так быстро открылась, что я растерялась. Во все глаза смотрела в карие, почти чёрные глаза. Красив? Очень красив. Делает шаг ко мне и пододвигает пуфик.
– Присаживайтесь!
Я осторожно сажусь. На «вы» – надо же. Сердце бешено стучит. Он садится напротив, так внимательно смотрит на меня, а я сама взгляд от него отвести не могу.
Всё внутри дрожит, как приступ судорожного мучительного кашля заставляет меня согнуться.
– Возьмите воды! Я отвезу вас к доктору!
Отпиваю, забрав с его рук стакан, и смотрю на него. Внимательно, прямо в глаза.
– Зачем вам это?
– Я хочу помочь! Мне недолго осталось, надеюсь, вы будете жить долго и будете счастливы! Где ваша семья?
– Почему недолго? – теряюсь я.
Чёрные глаза с красивыми искорками устремлены прямо на меня.
– У меня рак!
В глазах темнеет. Господи, за что… Ему же нет ещё и тридцати… Почему…
Глава 10
– Батон и пирожные! Лесные корзиночки с розовым кремом!
Я сама не знала, зачем я их попросила… Как это всё глупо было. Просто так хотелось вкусного, а ещё утереть им нос, что я тоже могу себе позволить.
Продавщица Люся удивлённо посмотрела, но ничего не сказала, а упаковала мне их в красивую коробочку. Это было не передать словами. Не взглянув на одноклассницу, быстро пошла на улицу, не останавливаясь ни у молочного, ни у колбасного отдела.
Скоро всё изменится, я разбогатею и буду есть пирожные каждый день. Прижимая к себе заветную коробочку, быстро направилась в сторону дома. Там ещё маме… А уйдёт эта противная курица, и я обязательно схожу за молоком.
– О, Замарашка!
У дома я резко затормозила. Константинова в обнимку со своим парнем и ещё одной Мариной Власовой и таким же гопником рядом с ней. У меня потемнело в глазах. Что им надо… Так не обращать внимание… Только не обращать…
– Замарашка, стой!
Я остановилась у подъезда. Дорогу мне преградил Машин парень. Здоровый Антон Сергеев, противный, весь в татуировках. Сердце бешено забилось, я сильнее прижала коробочку к себе. Господи, помоги, только помоги…
– Что вам от меня надо?
– А что это у тебя здесь?
Он резко вырывает коробку у меня из рук, а у меня темнеет в глазах.
– Отдай сюда, это не твоё!
Пытаюсь вырвать у него из рук коробочку, как кто-то подставляет мне подножку, и я лечу прямо в лужу. В лужу к его ногам. Раздаётся громкий хохот, а я, с трудом встав, вижу, как туда летят пирожные. Такие дорогие и вкусные корзиночки с лесными грибочками и розовым кремом. По щекам текут слёзы. Отчаянные слёзы… За что… Почему они так со мной… За что…
– Ооо, пирожные полетели!
Я с ужасом смотрела, как корзиночки валяются в грязной луже. Как я мечтала в этот августовский день, когда в воздухе уже витала осень, прийти и съесть пирожное с чаем, угостить маму. Как я мечтала… А сейчас любимые, такие заветные, сказочные корзиночки валялись в луже.
– Пирожные бедной Замарашки в луже! Что ты не ешь!
Антон с силой схватил меня за волосы и швырнул обратно в лужу. У меня потемнело в глазах… От ужаса… Я упала обратно, а сильный удар ноги заставил меня полностью погрузиться в неё. Боль, обида, унижение… Всё в одно смешалось. Так страшно было.
– Отпустите меня! – тихо произнесла я. – Отпустите!
– Жри! Что ты не жрёшь! Жри свои пирожные, крыса!!!
– Захар, ты чего! Захар, прости! Захар, это же Замарашка!!!!
Сильный удар, и он отлетает к двери. Я поднимаю голову. Второй тоже летит, удар, ещё один удар… С трудом смотрю на них… Слёзы текут по щекам…
– Я тебе новые пирожные принесу! А хочешь, в ресторан пойдём?
Мы сидели на качели, и Женя держал меня за плечи. Он что, мой ангел-хранитель? Второй раз он меня спас, второй раз…
– Не хочу никуда, эти пирожные…
В горле встал ком, а Женя неожиданно к себе развернул. Его сильные руки мои плечи сжимали. Так крепко держал, а мне казалось, я сейчас упаду. Просто сознание потеряю, так трясло изнутри…
– Я тебя никому в обиду не дам, ты маленькая такая!
Его голубые глаза меня, кажется, насквозь прожигают, сердце бешено стучит, а я теряюсь…
– Я…
– Ты… Не знаю, что в тебе такого особенного, но я тебя никому в обиду не дам! Никогда!
Глаза закрываю… Это сказка? Этого не может быть… Что он от меня хочет? Он же старше. Сердце бешено стучит…
НАШЕ ВРЕМЯЯ смотрела на этого красивого парня во все глаза. Карие, почти чёрные. С таким необычным красивым отливом.
Он был очень красив, не только его взгляд.
– Я хочу помочь!
Бросаю взгляд на его пальцы. Татуировки. Усмехается.
– По малолетке, по глупости!
– А почему решил мне помочь?
Очередной приступ мучительного кашля сгибает меня пополам.
– Давно это у тебя?
Бросаю взгляд на свою руку. На ладони капельки алой крови. Господи, только не это. Нет…
Глава 11
ПЯТНАДЦАТЬ ЛЕТ НАЗАД– Вот пирожные!
Женя протянул мне несколько больших коробок, а я растерялась. Я это за столько времени не съем. Пирожные… Любимые… Там были не только корзиночки, но и буше, а вот и лунный свет, север и даже шу с ананасами, мои любимые. Я обожала их, только вот возможности купить на те копейки, которые платило государство, не было.
– Проходи, сейчас чай пить будем!
– О, у Карки взрослые ухажёры! Пирожные дорогие! Откуда такие деньги? Он уголовник что ли?
Пьяная мамина подруга Надя смеётся, думая, что её шутка смешная, а я, краснея, захожу в комнату. Убого обставлена. Нет хорошего ремонта, ничего нет. Женя садится за стол и смотрит на меня.
– Поедешь со мной?
От его вопроса я вздрагиваю. Он такой неожиданный. Я теряюсь.
– Жень, ты чего?
Забирает из моих рук чайник и сажает напротив. Такой сильный, смелый… Рядом с ним я себя как-то по-особенному чувствую, по-другому. Я так никогда себя не чувствовала защищённой.
– Ничего, мне уехать нужно, я тебя здесь очень боюсь оставлять одной!
Я вздохнула, сама не хотела, чтобы он уезжал.
– Поехали! Я не оставлю тебя тут и не трону!!! Выйдешь за меня, малая?
Я теряюсь. Он сейчас серьёзно?
– Жень, ты чего?
– Ничего, зарегистрируемся! Я тебя отсюда заберу! Что ты здесь забыла?
– Тут мама…
– Будем её лечить и заберём её! Попозже!
Я смотрю в его глаза. А он проводит ладонью по моей щеке.
– Ты мне нужна, малая! Очень сильно нужна!
Молчу, а у самой сердце стучит так бешено, что сейчас, кажется, оно выпрыгнет из груди… Кажется, и меня к нему тянет. Сильно…
У нас с Женей ничего не было. Чисто платонические отношения. Я была девственницей, и мыслей о том, чтобы переспать с ним, у меня не возникало… Как и у него, хотя, может, я ошибалась, но Женя вёл себя идеально, руки не распускал, и меня больше никто не обижал.
Я привыкла с ним, даже никак с парнем, а как со старшим братом, у меня не было опыта общения с парнями, и я это понимала всё больше.
Стояла на кухне и мыла посуду, когда вошёл Никита. Он был пьян. Сильно пьян…
– Привет!
Нагло оперевшись на косяк, рассматривал меня, а у меня от его взгляда дрожь прошла.
– Ножки у тебя классные! Захар успел тебя уже трахнуть?
Внутри всё сжалось, а он, грубо схватив меня за руку, прижал к стене. В лицо я ощутила амбре перегара и сигарет.
– Отпусти меня! – твёрдо произнесла я.
Глаза Никиты нехорошо сверкнули, а у меня вся жизнь перед глазами перевернулась. Это был конец…
НАШЕ ВРЕМЯ– Скажите, Карина, у вас давно это?