Энола Холмс и Леди с Лампой

Однако не так уж это и нелепо: ведь милая хозяйка в самом деле была мне как мать и даже роднее, чем...
...мама, от которой за последние несколько месяцев, прошедших с дела о таинственных букетах, я не получила ни одной весточки. Которую я не искала, потому что боялась обнаружить, что она не испытывает ко мне никакой привязанности...
Мне даже не пришлось лгать: переполнявшие мое истерзанное сердце чувства вышли наружу, и по щекам сами собой потекли слезы. Они и послужили моим ответом.
  
Практичная мисс Найтингейл достала из прикроватного столика аккуратно сложенный кружевной платок и протянула мне.
— Милая, — ласково произнесла она, — мистер Шерлок Холмс известен как достойный джентльмен, и с ним ваша тайна будет в безопасности.
Я помотала головой и встала с кресла, на этот раз не забыв захватить свою кожаную сумку:
— Уверена, вы меня извините.
Добрая мисс Найтингейл кивнула.
Все еще в растрепанных чувствах, я пошла напрямую к лестнице.
Большая ошибка. Мне следовало воспользоваться черным ходом для слуг, чтобы пройти незамеченной и покинуть дом через кухню и задний двор, но я, забыв о здравом смысле, поспешила назад тем же путем, которым пришла, — через музыкальную комнату и гостиную к широкой главной лестнице, — и беспечно побежала вниз по ступеням...
— Боюсь, мисс Найтингейл сейчас занята. К тому же она принимает гостей по одному, — говорил кто-то снизу.
— Придется сделать исключение, — прозвучал до боли знакомый голос.
Я чуть не оступилась и не сорвалась с лестницы. На меня нахлынула внезапная слабость, и пришлось схватиться за перила.
— Ватсон — мой незаменимый советник в таких вопросах.
Шерлок! Вместе с добрым доктором Ватсоном у подножия лестницы разговаривает со Щеголем, который пытается объяснить, что принять готовы только одного детектива.
А я тем временем стояла всего в двадцати футах от них, на виду и в полной растерянности, выпучив глаза будто мертвая рыбина.
Доктор Ватсон, к счастью, меня не замечал. Если бы он узнал «секретаря доктора Рагостина», мне пришлось бы распрощаться с личиной мисс Месхол. Милый врач с восхищением, словно загипнотизированный, смотрел в открытую дверь одной из маленьких гостиных. Вероятно, увидел там мистера Гладстона.
А вот цепкий взгляд Шерлока упал прямо на меня.
— Энола! — воскликнул он. На лице его читались радостное возбуждение и целеустремленность.
Я не могла отвести от него глаз, но и стоять на месте не хотела, поэтому стала пятиться назад.
Шерлок же не пошевелился.
— Энола, — позвал он. — Стой. Подожди. Доверься мне. Пожалуйста.
Признаюсь, смысл его слов дошел до меня лишь тогда, когда я уже развернулась и помчалась прочь, будто до смерти перепуганный олень. Уже после того как гостиная и музыкальная комната остались позади, ко мне пришла запоздалая мысль о лестнице для слуг, но, обуреваемая паникой, я не могла ее отыскать. Пролетев мимо огромного рояля и стола-тумбы, я понеслась по коридорам, открывая дверь за дверью и обнаруживая за ними передние комнаты, ведущие дальше в глубь дома. Я слышала быстрые шаги Шерлока и его взбудораженный голос:
— Энола! Проклятье, где же она?!
Видимо, он оттолкнул Щеголя и помчался за мной следом, а Ватсон наверняка последовал за ним. Получалось два против одного, и эта мысль меня подгоняла. За спиной хлопали двери. Шерлок напал на мой след:
— Энола!
По слепой удаче я набрела на узкую лесенку, которая вела только вверх. Взобравшись по ней, я снова очутилась у двери спальни Флоренс Найтингейл.
Я ворвалась внутрь и затворила ее за собой.
Шелковое одеяло зашевелилось, и мисс Найтингейл тихо, ласково произнесла:
— Боже. Что случилось?
Я молча оглянулась назад и увидела, что ключ торчит в скважине. Повернув его, я поспешила к окнам мимо громадной кровати мисс Найтингейл. К тем самым окнам, из которых открывался чудесный вид на кроны деревьев в саду за домом. На ходу я отстегнула свой ремень и продела его в ручку сумки. К счастью, страх мой был настолько велик, что я больше не тряслась и не дрожала. Напротив, я ощутила прилив сил, и пальцы работали быстро и ловко. Поспешно приладив драгоценный багаж к талии, я оценила свои шансы на побег. Выбрав одно конкретное окно, я широко его распахнула.
— Энола! — крикнул мой брат из-за двери и дернул за ручку.
Мисс Найтингейл, разумеется, могла бы ему ответить или встать с постели, подойти к двери, повернуть ключ и впустить в комнату. Только она ничего из этого не сделала. Она молча наблюдала за мной, пока я забиралась на подоконник. По крайней мере, я подозревала, что она смотрит на меня.
Высунувшись из окна, я подобралась и словно мартышка прыгнула на ближайшую ветку.
Пальцы вцепились в кору, и я повисла высоко над землей. Меня бы непременно озадачил вопрос, как теперь спуститься, если бы не другие насущные тревоги, терзающие сейчас мой разум. Не тратя времени на размышления, я раскачалась на ветке, отпустила ее и вцепилась в следующую, чуть ниже. Повторив этот маневр с десяток раз, я наконец спрыгнула на землю. Дальше я помчалась мимо огорода, пробежала через беседку, увитую виноградными лозами, обогнула туалет, влетела в липовую рощу и вскоре добралась до ограды из кованого железа. Забравшись на нее, я оглянулась и увидела в окне верхнего этажа мисс Найтингейл — ее легко было узнать по повязанному на голове белому кружевному платку. Похоже, она наблюдала за мной с блаженным интересом, хотя с такого расстояния сказать было трудно. Ни моего брата, ни доктора Ватсона нигде не было видно.
Я спустилась в метро, и поезд понес меня прочь от дома мисс Найтингейл, по тоннелю, напоминающему дорогу в ад — настолько в нем было темно и душно. Дым пробирался мне в легкие. Однако именно там я наконец смогла перевести дух и поразмыслить над сложившейся ситуацией.
«Пропади все пропадом! Энола, как же теперь быть?» — жалобно спросила я саму себя.
Вероятно, в эту минуту мой милый Шерлок и моя милая мисс Найтингейл ведут беседу, снабжая друг друга ответами на касающиеся меня вопросы. Он объяснит, что я — его сбежавшая сестра. Она расскажет, что пропавшая миссис Таппер — хозяйка пансиона, в котором я живу.
О боже. Душа у меня ушла в пятки. Я осознала, что не смогу вернуться в ее пансион. Ведь Шерлок наверняка попытается его отыскать, чтобы напасть на мой след. А я знаю своего брата — он непременно его отыщет.
Выходит, я осталась без крыши над головой.
И пойти мне было некуда. Вдруг Шерлок или даже злодейский Классический Профиль сейчас за мной следят? Было бы ужасно привести любого из них к конторе доктора Рагостина.
У меня не было убежища.
И не было плана.
Редко мне приходилось так тяжело...
«Нет, Энола, так не пойдет, — прозвучал голос у меня в голове, одновременно и мамин, и мой собственный. Даже если бы я никогда больше не увидела свою мать, ее частичка все равно осталась бы жить во мне. — Ты рискуешь потерять свободу, а миссис Таппер — жизнь. Сначала найди свою бедную хозяйку, а уж затем позаботься о себе».
Вдохнув полной грудью едкий воздух метро, я зажмурилась и погрузилась в полную темноту.
Думай.
Что ж.
Кто похитил миссис Таппер?
Флоренс Найтингейл сказала, что перехватить послание и предотвратить или, напротив, вызвать скандал может близкий человек любого из тех, «о ком она писала».
О ком она писала?
И с чем все это было связано?
Миссис Таппер тридцать с лишним лет прожила в полном спокойствии, и кринолин мирно лежал у нее в шкафу. Почему именно сейчас некто решил разворошить прошлое?
  
Этого я не знала.
Однако кожаная сумка была все еще при мне, а в ней лежали синие ленты.
Оставалось только расшифровать послание до конца.
  
Глава одиннадцатая
 
Я бы не справилась без копии азбуки Морзе.
Где же ее найти? В Британском музее? Фу. Там полно противных стариков. Нет, мне нужна тихая гавань, нужно безопасное святилище. А также — поскольку булочками в доме мисс Найтингейл я не угостилась — хоть какая-нибудь еда: живот громко урчал от голода.