Хождение за три неба (СИ)

Честно говоря, меня тоже стало немного потряхивать. Обманывая сам себя, что мне, дескать, надо найти и успокоить кота, а не то, что я просто бегу от испуга, я, боком-боком, проскребся по стеночке до дыры в стене, выскочил в соседний зал, и дрожащим голосом прошептал: "Котя! Кошак! Ты где, мальчик?"
Мальчик трясся и смотрел на меня дикими жёлтыми глазами из-за старых ящиков. Я присел с ним рядом, закурил и, поглаживая дрожащего кота, стал думать. Что же почувствовал зверь? Чего он испугался? Кошки загадочные существа. Им приписывают (и я уверен – совершенно обоснованно!) множество загадочных качеств. В частности – способность определять и чувствовать что-то сверхъестественное. Так или не так? Что же ты там почуял, мальчик? Чего испугался? И тут я внезапно все понял и испугался сам.
  
Кошак почувствовал смерть. Ведь это в том отсеке подземелья погибли люди! Там или совсем рядом. Ведь кот орал и топорщился, уставившись на пожарный щит.
Признаюсь, прежде чем продолжить исследования, я поднялся наверх (заодно вынес и кота), тяпнул натощак грамм пятьдесят водки, покурил, а потом, стесняясь и убеждая самого себя, что это не помешает, это так, на всякий случай, сходил за пистолетом…
В общем, где-то минут через сорок-сорок пять, я, прижимая кота к груди, вошел в помещение с пожарным щитом на стене. Кот еще подрагивал, но в истерике не бился и не орал. Я опустил его на ящик с песком и стал смотреть – что он будет делать?
Кошак явно нервничал, принюхивался, но ничего угрожающего своими вибриссами вроде бы не нащупывал. Понаблюдав за котом, успокоился и я. Настало время изучить этот потенциально опасный предмет – старый противопожарный щит.
Щит как щит. И табличка есть – "Ответственный за состояние пожарного щита тов……." Фамилия ответственного за состояние щита товарища исчезла в фиолетовых потеках химического карандаша. Все, что положено, на щите висит. Топор там, багор, лопата, конусообразное ведро. Даже старый, как дерьмо Змея Горыныча, огнетушитель. Постучав по нему, я убедился, что что-то в нем еще булькает.
В общем, не буду вас мучить и терзать. Не было там никаких секретных кнопок-сучков, не надо было одновременно проворачивать топорище и багор в разных направлениях, чтобы щит открыл свою тайну. Ничего такого! Надо было просто отодвинуть ящик с песком и приподнять нижний край щита, чтобы увидеть скрывающуюся за ним простую дощатую дверь.
Я её и увидел. Посмотрел на кота. Он, заинтересованно подрагивая кончиком хвоста, обнюхивал нижний край двери и никакого беспокойства не проявлял. Я крякнул, поднял повыше щит, и толкнул дверь ногой. Она и открылась. Правда, ничего я за ней не рассмотрел. Там была кромешная темнота.
Проблему проникновения во тьму египетскую пришлось решать технически грамотно, с выдумкой. Принес пару ящиков, опять приподнял щит, поставил на ящики. Потом пододвинул ящик с песком. Потом, удерживая щит на поднятом бедре, свободной рукой перенес тару на пожарный инвентарь, а уж после, выдохнув, "…сама пойдет… э-эй, у-ухнем-м!" закинул нижний край щита на получившуюся конструкцию. Она скрипнула, пошатнулась, но не развалилась. Пригнувшись, я скользнул в темноту.
Ничего не видно… Запах какой-то странный… Вроде, на озон похоже… Я щелкнул своей зиппой и слева от дверного проема увидел массивный старинный выключатель. Щелкнул и им. Резкая вспышка, и лампочка перегорела. Колба выпала из патрона и с легким звоном разбилась на бетонном полу. Пришлось идти за новой лампочкой. Заодно уж взял и фонарь. В общем, свет мы Кошаком сделали. Пока напарник принюхивался к углам помещения, я его успел осмотреть.
Более длинное и более узкое, чем те три, оставшиеся за дверью. Такое впечатление, что хотели сделать подземный тир. Хотя, зачем научникам тир? Из чего стрелять? Из гаусс-пушки? Не знаю.
Та-а-к, а тут побогаче будет. Есть кое-какая обстановка. Обстановка была представлена аж тремя столами. Один – нормальный такой канцелярский двухтумбовый стол. Поверхность стола покрыта старым, уже осыпающимся, коричневым дерматином. На нем еще заметны глянцевые следы от стаканов. Узнаю тебя, Русь! Тяжелый мраморный письменный прибор с перьевой ручкой и высохшей чернильницей, пожелтевший перекидной календарь. Дата – 26 декабря 1953 года. Все ящики пустые, только мусор – кнопки, скрепки, старые карандаши, истертая на нет копировальная бумага. Два других стола – обычные доски на ножках. Несколько стульев. Пустой металлический ящик для документов с приоткрытой дверцей и торчащим в ней ключом. По стене за столом стояло шесть как бы ни… да, точно! Больше всего эти штуки напоминали штативы для фотоаппаратов. Три ноги и вертикальная, регулируемая по высоте, стойка. За стойками, на стене, самодельный, выцветший от времени плакат. Красной тушью, большим плакатным пером написано:
"Опасность!!
На оси не стоять!
Смертельно опасно!!!"
На какой оси? На земной, что ли? Я пошарил по сторонам фонарем. На полу, в темноте, стало заметно нарисованную толстую белую линию, идущую вдоль почти по центру этого тира. Просто здесь, в центре помещения, где горела единственная лампочка, её или зашаркали подошвами, или затоптали грязью. Ладно, ось мы нашли. А больше ничего и нет… Виноват! Между тумбами стола спрятан ящик с пустыми бутылками из-под "Нарзана". Часть бутылочных ячеек пусты и в них валяется всякий мусор – окурки, станиоль, шоколадные обертки и конфетные фантики. Чувствуется, что тут много курили, пили коньяк, закусывая его шоколадом.
Вдруг, неожиданно, вспомнились строки из Стругацких: "… на скатерти виднелись неотмытые пятна. На ней много и вкусно ели. Ели омаров и мозги с горошком. Ели маленькие бифштексы с соусом пикан. Большие и средние бифштексы тоже ели. Сыто отдувались, удовлетворенно цыкали зубом…"
Цыкать зубом я не стал. Страшно стало. Вы же помните, кто пришел к герою "Понедельника" на это цыканье? Однако, цыкнуть захотелось. За всеми этими делами я успел проголодаться.
–Ну, что, напарник? Может, пошабашим пока, а? Пошли, поедим, Кошак? Ты как насчет пожрать?
Насчет пожрать, Кошака можно было и не спрашивать. Жрать он мог всегда, круглые сутки напролет. Кот грубым мявом выразил мне полную поддержку в задуманном, задрал хвост трубой и неспешно потрусил на выход. Уходя, я дисциплинированно погасил свет.
Смотались мы с котом из подвалов в самую тику. Только я вышел на свет божий, как запищал и украсился сообщением о гостях мой электронный шпион. Пришлось снова спускаться в трансформаторную будку и выгружать большой черный пистолет. Гости могли испугаться.
Ухватив метлу как копье, я встал в позу Ильи Муромца и поднял шуйцу козырьком. По направлению к объекту пылил военный "КрАЗ". В душу закралось ожидание грядущих неприятностей. Я пожалел, что выгрузив "Стечкина", не взял снайперку.
  
"КрАЗ" тормознул, громко зашипев сжатым воздухом и почти скрывшись в клубах пыли, хлопнула дверца, и из пылевого облака выкатился незнакомый мне прапор-колобок.
–Привет, служба! А Петрович где? – радостно заорал прапор.
"Прикидывается, гад… Сейчас выхватит базуку и начнет стрелять…" – подумалось мне. Я тоскливо повел глазом, прикидывая, куда мне придется прыгать от осколков…