Хождение за три неба (СИ)

Машина ушла, густо завоняв все вокруг солярным выхлопом. Я вытер трудовой пот с лица, перетащил пару увязанных в кубы со стороной один метр (наше непременное требование к поставщикам!) и обтянутых сеткой из строп грузов поближе к основной куче и мельком взглянул на приклеенную карточку. Одежда и обувь. Хорошее дело, а то я свой камуфляж, считай, уже угробил, менять надо. Приказав Шарику стащить весь груз вниз, поближе к нулевому уровню шахты, я пошабашил и уселся у входа, хлопая по карманам в поисках сигарет и рассматривая мирную картинку нашего спортивного лагеря, красиво разлегшегося ниже моего склада. В лагере было тихо. Все работы были уже закончены, строиться продолжали лишь станция для подводников и конный двор.
  
Я вспомнил бурные дебаты по поводу торжественного открытия лагеря. Планировалось пригласить начальство из Москвы и области, певцов и музыкантов, телевизионщиков и журналистов. В общем – показуха чистейшей воды. Хорошо, что Костя, выслушав все, все разом и пресек. Он быстро поставил по ведерной клизме с патефонными иголками самым крикливым и безбашенным энтузиастам, сурово обратил внимание на отставание по срокам сдачи оставшихся объектов, и предложил всем не надувать щеки, а исполнять порученное дело и свои должностные обязанности. А торжественная сдача спортлагеря в эксплуатацию еще будет. Следующим летом. А пока – готовьтесь к визиту группы специалистов из Минобороны, МЧС и ряда специальных служб. В зиму наши площади и возможности будут предоставлены профессионалам. Они-то и проверят, насколько полезен и интересен спортлагерь для широких масс спортсменов-экстремалов, привыкших ходить строем.
Уже заехали две группы… Скромные, неразговорчивые ребята с короткими стрижками и загорелыми обветренными лицами. А вокруг глаз белые пятна от очков. Это горные стрелки. Вот кто их искренне полюбил, так это наши поварихи. Ребята рано-рано утром уходят в горы, приходят с темнотой, зато так метут в столовке, что девчонки бегают от раздачи к столам как наскипидаренные. Жаль, что романтических посиделок под луной практически нет – выматываются ребята страшно, после ужина и негромкой команды все расползаются спать. Ну, ничего! Зато другие туристы-аквалангисты в тельняшках, кажется, не прочь побороть девичью тоску и печаль. По крайней мере, они всегда остаются помочь поварихам и официанткам навести морской порядок на пищеблоке.
Я докурил и отдохнул. Пойти, перекусить, что ли? Завтра прилетают Костя с дедом и Петрович. Завтра погрузочно-разгрузочных работ не будет. Завтра мы высаживаемся на чудо-планету.
Я еще раз осмотрел лужок через перископ, автоматом отметил здоровенных птиц, парящих вдалеке, над шевелящим кронами лесом, и повернулся к старикам.
–Ну что? Будем выходить?
–Будем, будем… – пробурчал дед. – Товарищи офицеры, оружие к осмотру… Примкнуть магазины. Заря-жай! Оружие на предохранитель.
После лязга и щелчков дед еще раз посмотрел нам в глаза.
–Что хочу сказать, сынки… Оружие в руках иногда внушает ложную уверенность в своих силах. Мол, нажал на спуск – и все проблемы решены. Это не так. Иногда бездумно выпущенная пуля может вернуться тебе в грудь… Или твоему товарищу. В общем, думайте, сынки. Мы на другой планете, и кто тут волки, а кто зайки – еще не знаем. Вот так…
–Выходим, Афанасий, – буднично сказал дед.
Странно как-то. Никогда дед в начальство не лез, авторитетом не давил. А тут как-то само по себе так получилось, что он взял на себя командование. А Константин и Петрович как будто и ждали этого. Хотя дед всего лишь полковник, а Костя – генерал-лейтенант. Да-а…
Я подошел к огромному люку.
–Подожди, – предупредил меня "Скаф", – видишь, пластина такая светится?
Я присмотрелся. В самом неудобном месте, прямо под одним из штурвальчиков, слабо светился небольшой экран.
–Вижу. Ну и что?
–Приложи к нему руку. Тебя надо прописать как исследователя с полным приоритетом. Нам еще эту дверь снаружи открывать придется, так ведь?
–Ну, да… Приложил.
–Держи пока, я посмотрю контрольные записи… Есть. Готово. Все, руку можешь убрать. Смотри: всего зафиксировано одиннадцать выходов на поверхность планеты. И восемь входов в пещеру. Ты понял?
–Группа майора Октябрьского вышла, но не вернулась.
–Или вернулась, но не смогла открыть дверь. У них ведь не было "Скафа", и они не знали процедуры. Теперь открывай!
–Открываем! – повернулся я к старикам.
Мы навалились на штурвалы и рычаги, загудели запорные штанги, ушли внутрь люка массивные ригели, и тяжеленный люк стал медленно открываться. Перепада давления не было, просто нас окатило теплым, душистым воздухом. Было тихо, слышался лишь шелест травы и негромкое стрекотанье местных насекомых. Похоже, сейчас здесь полдень. Местное солнце стояло высоко в зените.
Мы вышли из люка. Он остался стоять открытым. За нашими спинами метров на тридцать-сорок возвышались скалы, перед нами, плавно понижаясь, лежал большой луг. До деревьев великанского леса было около километра. Небо было чистое, драконы пока не летали.
–Костя, взгляни! По-моему, это весточка от твоего отца.
Мы все обернулись на голос Петровича. А он указывал на небольшую пирамидку, сложенную из обломков камня.
И тут Костя не выдержал. Он подбежал к пирамидке, упал на колени и положил обе ладони на камни. Так он и замер. Дед подтолкнул меня и глазами показал на кучу валунов, беспорядочной грудой лежавших справа от выхода. Я кивнул и перебежал туда. Вскарабкался на эти валуны, улегся на теплом камне, и приказал "Скафу" установить максимально возможную зону биолокации. Больше всего меня сейчас беспокоили эти птеродактили. "Скаф" дал картинку. Установленная им зона безопасности захватывала и лес, и вся светилась бесчисленными точками живых существ. Это дело надо было поправлять. "Скаф" поменял настройки, и на экране остались лишь живые объекты массой более тридцати килограмм. Стало немного легче.
Пока я возился с защитой, старики осторожно разобрали верхушку пирамиды и достали обычную консервную банку. Потом они подошли ко мне, под защиту, и Костя дрожащими руками вынул из банки завернутый в станиоль лист из офицерского блокнота.
–Одиннадцатое апреля 1953 года. 12 часов 22 минуты. Группа исследователей Академии Наук СССР вышла на поверхность неизвестной планеты. Разбили временный лагерь в шестистах метрах справа от входа в пещеру. Люк закрылся, открыть его не удается. Завтра начинаем исследования. Начальник экспедиции К. Октябрьский. Исследователи И. Краснов, М. Солдатенков.
Костя опустил линованный лист и пустыми глазами уставился на дальний лес. Мы молчали. Наконец он взял себя в руки и сказал: "Мы нашли следы экспедиции. Но не ее саму. Давайте посмотрим их лагерь".
Я эту спешку пресек на корню. Сказал, что нам надо вернуться к входу в пещеру, а мне надо заняться перенастройкой установок транспортного шара. Чтобы использовать его на поверхности планеты как автопогрузчик, экскаватор и автожир. Дед сразу въехал и скомандовал генеральное отступление. Мы зашли в пещеру, люк закрывать не стали, Петрович с Костей залегли около него на часах, а я выпустил "Скаф" на свободу.
Шарик "Скафа" выплыл на поверхность планеты, записывая характеристики ее полей, а я предложил пока перекусить, чем бог послал. Так мы и расположились прямо у входа, закусывая немудреным армейским рационом и запивая его вкусным домашним морсом. Потом собрали весь мусор в пакет, и я бросил его в сторону Шарика.
  
–Шарик! Сожги!
По глазам резанула яркая вспышка света, и мусор исчез. Зато появился "Скаф". Он подлетел к Шарику, и началась перенастройка энергетической схемы нашего трамвая. Я залез в Шарик, "Скаф" на всякий случай повис у раскрытого люка, чтобы в случае чего кинуть Шарику энергию с трассы, и наш шар медленно выплыл на поверхность.