Хождение за три неба (СИ)
–Э-э, дед! Постой, постой! Ты что это множественным числом играешь? "У нас… Идти группой…" – уж не себя ли ты в эту группу включил, а? Перебьешься! Ты свое уже давным-давно отходил, понял? Тебе восемьдесят два года, дед. Не забывай об этом.
–Цыть, внук! Не повышай голос на старшего в роду. Я по своему физическому состоянию соответствую пятидесятилетнему человеку. Не беспокойся – проверил уже… И на беговой дорожке, и на тренажерах и… да что там темнить – и в койке проверил, вот! Здоровье, стало быть, позволяет. А опыт… Костя, что скажешь про опыт?
–Да что скажу, товарищ полковник? Скажу, что вашу пробежку по вьетнамским джунглям мы на курсах изучали. Эффективно вы тогда сработали! И без потерь, что самое важное. Расскажете, может, подробнее как-нибудь? С деталями всякими интересными?
–Как-нибудь расскажу… Понял, внука, что твой дед может?
–Ты, дед, в этих делах мне не указ. В пещеру с газом ты не пойдешь. Никто из вас не пойдет. Я все сделаю сам. Тихо! Да поймите вы, нельзя вам туда! Нет у вас ни защиты, ни власти над шаром. Я сам перенесу ребят на новую платформу. А вот хоронить их мы будем вместе…
Никаких защитных костюмов я надевать не стал. Только дыхательный аппарат замкнутого цикла. Работать ведь буду под силовым полем. Выходить из Шарика было страшновато, но и сидеть в нем бесконечно нельзя. Я вздохнул.
–Шарик, еще раз даю вводную. Накрываешь тела силовым куполом. Потом вытесняешь из купола газ. Я компактно укладываю тела и груз, а ты нас мигом переносишь на новую площадку. Все ясно? Тогда начали…
Я вышел из шара. "Скаф" держал вокруг меня невидимый силовой кокон. Шарик медленно подплыл к погибшей группе и растекся тончайшей пленкой поверх тел и мешков. Потом также неспешно стал расти купол. Наконец, Шарик доложил, что газа под куполом нет. Я подошел и, прилагая довольно заметное усилие, протиснулся внутрь.
Костяков я не боялся. Все же сын археолога. Сколько раз я с отцом по раскопкам мотался. Да еще два полевых сезона археологической практики в институте. Грешно, конечно, говорить, но иногда мы и выпивали прямо в раскопе. А что? Там прохладно от земли, тенёк уже после обеда. Так вот, помню, пили мы с напарником какое-то мерзкое плодово-выгодное винище, закусывая горячей от солнца помидоркой. А помидорку эту, откусив от нее кусок, клали в глазницу черепа… Чистый он был, две тысячи лет ведь прошло. Хвалиться этим, конечно, нельзя, но – так и было.
Пока я вспоминал свою археологическую практику, руки занимались делом. Расстелили один мешок, расстегнули молнию… Положить поближе к костяку, плавненько его перетянуть… руку на место… Заправить конечности, пошла молния… Я взглянул в глазницы черепа, вздохнул и резко задернул застежку молнии. Один готов. Потом был второй и третий. Потом я стащил десантные мешки и ранцы спецназовцев.
–Шарик, я готов. Груз нормально уложен? Возьмешь без проблем? Тогда – пулей на новый терминал!
А там ветераны все еще возились с разгрузкой. Я показал им, куда складывать груз, упакованный во всякие защитные мешки и цветные сетки, и деды лихо метали барахло по углам. Пришлось включиться в процесс. Наконец, все было разобрано и разложено в должном порядке.
–Что у тебя, Афанасий? – На меня требовательно смотрело три пары глаз.
–У меня все готово…
–Товарищи офицеры! Взять оружие. На выход.
"Скаф" отлепился от меня и поплыл вперед. Он зависнет у входа и будет держать энергетическую линию от трассы к шарику. Я посадил деда к себе, а Костя с Петровичем уселись во второй шар. Наш трамвай тихо выплыл из пещеры.
–Вот незадача! Опять ночь! Да что же это такое – как я сюда ни попаду – все время темно. Шарик, свет!
И шары, и "Скаф" дали свет. Однако я погорячился – сейчас на планете было немного посветлее. По крайней мере, видно было намного дальше. Я посмотрел на небо. Низкое, темное, покрытое бешено несущимися черными тучами. Если это день, то загорать нам тут явно не светит. Я обернулся к скале.
–Вот тут я и свалился, дед. Высоко-то как! Повезло мне…
Дед внимательно рассмотрел маршрут моего полета на землю негостеприимной планеты и ухмыльнулся.
–Главное – живой ты. Давай выгружаться. Нужно еще могилу готовить, памятник.
–С этим проблем не будет… Надо только решить, где похороним ребят.
Шар опустился на грунт, и я его свернул. Тела в мешках и груз группы остались лежать на синей траве. Из второго шара к нам с дедом шли Костя с Петровичем.
–Что предлагаешь, Афанасий? Где будем могилу делать?
–Вы тут посмотрите, отцы. Может, документы какие, жетоны там… А я крутанусь на Шарике, что-нибудь подберу.
Так и сделали. Старики присели около мешков, а я снова забрался в шар и не спеша поплыл вдоль скальной стенки. Пройдя метров сто, я нашел то, что и было нужно. Одиноко стоящий скальный клык. Он сам по себе был похож на монумент, а я ему еще и помогу приобрести нужную форму.
–Шарик, выведи эту скалу на монитор. Твоя задача сделать так…
Оставив Шарик выполнять задание, я вернулся к месту высадки. Ветераны внимательно рассматривали какие-то документы.
–Взгляни, Афанасий. У них были мандаты Академии Наук СССР. Мудрые все же предки были…
Я развернул рвущийся из рук лист лощеной, плотной бумаги.
"Академия Наук СССР. Мандат. Капитан Скворцов Игорь Сергеевич, руководитель экспедиции… Просьба оказывать содействие в выполнении поставленной научной задачи…"
Я посмотрел на капитана Скворцова. Синяя трава под порывами ветра касалась его черепа, как бы лаская и успокаивая: "Ты дошел до своей цели, герой… Ты выполнил приказ… Ты сделал все, что смог. А теперь ты заслужил покой…"
–Теперь у нас есть имена… – Костя достал из нагрудного кармана старую фотографию. – Вот, и карточка есть… Только кто сейчас скажет, где тут этот капитан?
Я посмотрел на фото. Молодые, улыбающиеся лица, потные, торчащие волосы. Один приник к горлышку фляги, другой прикрыл глаза от солнца. Все с оружием.
–Костя, а отец?
–Вот он… – Костя показал на того парня, который прикрывался рукой от солнца.
–А ты повыше его будешь. Но похож.
–Естественно, похож… Отец все же… Ты, Афанасий, место подобрал?
–Да, сейчас там Шарик работает. Их снарягу проверили?
–Да что там проверять. – Подошел к нам Петрович. – Шестьдесят лет прошло, да и газ этот гадский. Весь металл съел. Харчи, конечно, все пропали, патронные цинки потеряли герметичность. Взрывчатка еще есть, немного, правда… Уничтожить все надо от греха, сжечь…
–Погоди, Петрович, сначала могилу сделаем. Пошли, посмотрим.
И мы вчетвером двинулись сквозь порывы ветра к одинокой скале. Там, вспышками электросварки, полыхал разрядами Шарик. Гляди-ка! Еще светлее стало. Теперь мрак и хмарь не мешала просматривать скальную гряду почти на километр. А вдали от скал стало видно стену растительности. Гулять в этом садочке почему-то не хотелось…
Пока мы дошли до скалы, Шарик практически и закончил памятник. Высокая, метров пятнадцать, грубо ограненная пирамида. В основании – огромная наклонная пятиконечная звезда. В ее центре Шарик выжег погребальную камеру.
–Это что, так дырка и будет?
–Не гони, Петрович. Афанасий что-то задумал. Так ведь, Афанасий?
Я кивнул деду: "Так". Шарик поплыл к "Скафу". У него было еще одно задание. Да и нам нужно было перенести тела и снаряжение погибшей группы к месту захоронения. Справились и с этим. Мне, как молодому, пришлось залезть в камеру и принимать мешки с останками. Там же решили и положить их груз. Наконец, все было размещено. Тут из пещеры выплыл Шарик. Он нес большую, вырезанную из багрово-рыжего гранита, звезду. Она и закроет вход в погребальную камеру.
–Товарищи офицеры! Смирно! Так уж получилось, что нам пришлось провожать в последний путь героев-землян. Капитана Скворцова, старшего лейтенанта Долоберидзе, старшего лейтенанта Асмолова. Они выполнили приказ Родины. Выполнили ценой своей жизни. Они успели сделать свой первый шаг по новой земле, по другой планете. Продолжить их путь – наша задача!