Хождение за три неба (СИ)
–Прошу прощения, товарищ полковник, но все я не расколол…
–Ну-ка, ну-ка! – Петрович сверкнул глазом на Костю. Тот в ответ улыбнулся. – Давай, капитан, рассказывай!
–Ну, так… Оградка из колючей проволоки – это так, мишура и игрушки на ёлке. Тут главное те три громкоговорителя на мачте, да? Уж больно древними и засранными они выглядят. Прямо глаз притягивают! Это ведь охранная система, так? Только вот что это за система – я не знаю… Не обучен. Какое-то излучение, скорее всего.
–Принимается… – кивнул головой Петрович. – Вот, возьми… Повесь на ремень и всегда носи с собой. Даже в бане и в сортире. Дальше давай.
–А что это за зверь такой, Петрович? – вопросил я, рассматривая электронную штукенцию, похожую на пейджер.
–А это сигналка от вскрытой тобой охранной системы. Как кто-то появится, она тебя и известит. До горизонта смотрит, между прочим… Давай дальше!
–Есть дальше… Звук насосов… Хороший звук, как настоящий. Это ведь запись? Ни в одном помещении не было вибрации пола, так? Да и собственно машинного зала мы не увидели.
–Принимается. Гони дальше.
–То, что нужно спрятать от чужих глаз, спрятано там, где жуткий вонизм от сгнившей картошки. Так ведь? Только извините, отцы командиры, без вашего прямого приказа я туда ни ногой!
–Молодец, Афанасий! Да ты у нас просто аналитик!
–А я и был просто аналитиком… И еще. В наземных зданиях я не нашел ни одного уголка, где можно разместить пункт управления и связи, пульт охранных систем и оружейку. А так же продсклад, склад ГСМ, да и комнату отдыха, пожалуй… Скорее всего, все это под землей, товарищ полковник! Вот, собственно, и все… пока. Больше я ничего с пьяных-то глаз и не углядел.
–А и без этого ты молодец, капитан! Основное ты сумел зацепить. Высмотрел-таки, паршивец… Понимаешь, Афанасий… как бы тебе сказать… Самая главная наша маскировка – это полная открытость и прозрачность, да-да, я не шучу… Все у нас на виду – приходи и смотри. Хоть кто, хоть что! Хоть санэпидстанция, хоть госпожарнадзор, хоть милиция. Они, правда, тут не ползают, но все же… А звук насосов мы лишь иногда включаем, когда нужно. Вот, для тебя и включили. Вместо встречного марша. Оценил? Ну, тогда пошли смотреть наши подвалы. Костя, фонарь возьми…
К сожалению, я угадал. Вход в сокровищницу был именно там! Там, где насмерть косила все живое и кислорододышащее гниющая картошка. Нет, ну это надо же! Шестьдесят лет её туда кидают, а она все никак не сгниет!
Костя врубил мощный фонарь, и мы крысками-чучундрами проскользнули вдоль бетонной стены до ржавого электрощита. Петрович, зажимая пальцами нос, указал мне на сломанный и гнутый рычаг, я его нажал, и дверца за нарисованным очагом в каморке папы Карло открылась…
Передо мной лежал новый мир. Только я об этом пока еще не знал.
Глава 6.
Новый мир, в тусклом свете редких плафонов, не представлял собой ничего особого. Если вы хоть когда-нибудь были в бомбоубежище или в обычном подвале жилого дома, то, считай, вы видели почти то же, что и я.
Три пустых, не очень высоких, бетонных зала, что ли. Центральный, скажем так, в который ведет вход, и еще два – справа и слева. Не Зимний дворец, понятное дело. Большей частью помещения так и остались не обустроенными, со следами опалубки на стенах. Пусто, прохладно, пыльно. Воздух спертый. На цементном полу валяются куски смолы, какие-то ящики, старые мешки, рубероид, ржавые гвозди. В общем, – как у Стругацких, – остатки пикника на обочине.
Мы прошлись по трем подземельям, дошли до забранной досками дальней стены в левом зале и остановились.
–А там что?
–А там не успели закончить работы. Еще одно помещение, наполовину забетонированное и брошенное. Та, дальняя стенка – уже земля.
–А что закрыли?
–Да сыро там, воздух плохой. Видать, вентиляцию туда провести не успели. Больше ничего там и нет. Только щит пожарный на стене висит и все… Смотреть будешь?
–Да ну его к черту. Что я, пожарного щита, что ли, не видел?
–Вот и я о том же… Ну, что, посмотрел? Пойдем на воздух?
–Петрович, Константин, погодите… Последний вопрос – а в чем тут тайны мадридского двора, а? А то я не понял.
–Тайны? А мы и сами не знаем, Афанасий. Все скрыто пылью веков, все спрятано. За прошедшие десятилетия мужики, конечно, ковырялись тут, все пытались понять. Но, насколько я знаю, никто ничего не нашел. Да и что тут искать? Вот оно все вокруг тебя, смотри, – пыль да пустота… Пошли, пошли наверх. Там и поговорим. У тебя еще одна задачка не решена, помнишь?
Мы поднялись и снова засели в беседке. Мои мысли так и крутились вокруг загадки этого объекта, но ничего толкового на ум не шло.
–Так, капитан, наши подземелья ты посмотрел. Больше их, поверь, там уже нет. Вопрос: где размещено то, что ты упомянул? Ну там – пост охраны, оружейка?
–Да какой там вопрос! – махнул рукой я. – Если в подвалах их нет, значит, все это спрятано под трансформаторной будкой. Больше тут нету вариантов…
–Ну-у, Афанасий. Так даже не интересно! Опять угадал, аналитик. Смотреть пойдешь?
–Я думаю, Константин сегодня туда все равно зайдет, а? Проверять технику и звонить особистам? Тогда и сходим. Вы мне вот что скажите, отцы. Что за тайна тут, что за загадка замка Дракулы?
–Я ж тебе говорю, толком никто и не знает. Документов тут никаких не осталось, сам понимаешь. Если что и было – в Москве надо искать, в архивах. А тогда, в пятидесятые, знаешь, как было? У чекистов даже такой анекдотец ходил. Когда английский шпиён познакомился с молодухой-уборщицей из Госужаса и спрашивает её – что, мол, они там у себя делают? А та и говорит – да полной херней занимаются. Днем бумажки пишут, а по ночам их жгут! Тогда знаешь, сколько архивов пожгли – у-у-у! Как бы и наши бумажки там не полыхнули…
–А все же?
–Вот же прилип! Я знаю только слухи. Если всю шелуху отбросить, то говорили так. Этот объект строили под какие-то совершенно обычные задачи. Ничего особо секретного тут нет, и не было. Никаких пришельцев, зеленых человечков и летающих тарелок. Это не у нас, это, как говорят, в Капустином Яре было… А тут – ладили обычные помещения под какие-то научные задачи. Может, двигателистам, может – метеорологам, кто теперь скажет? Ты же сам видел – тут все весьма и весьма скромно. Как построили, так до сих пор и стоит. Но! В пятьдесят втором году, что ли, когда тут еще строительные работы шли, говорят, погибло тут сразу несколько человек. И военных строителей, и научников. Как погибли, что тому было причиной – не пытай, не знаю. Единственно, что следует упомянуть, так это то, что несколько тел вроде бы и найти не удалось. Как растворились они, понял? Поэтому тут и был большой шум и гам. В те годы мужики в нашей службе были жёсткие и требовательные. Такое безобразие, как гуляющие сами по себе и где-то трупы, требовало объяснения. А его-то и не нашлось… Вот так – потрындели, поискали, да уперлись лбом в бетон. А пока вся эта бодяга шла, объект стоял под карантином. А потом наши его законсервировали, организовали охрану, а расследование видать так и шло. Только вот, никаких результатов оно не дало. Так и остался этот объект памятником самому себе и тем погибшим ребятам… Однако охрану приказали держать. Может быть, надеются что-то выяснить, понял?
–Понял! А…
–А-атставить! – Голос полковника Тихонова замерз и стал строгим. – Хватит, Афанасий! Ты здесь не оперативник, расследующий чрезвычайное происшествие, ты здесь просто сторож. До тебя тут такие волки землю рыли! И ничего, заметь, не нашли. А у тебя тут другие задачи. Доступно?
–Так точно, товарищ полковник! Теперь все яснее ясного! Разрешите приступить к выполнению поставленных задач?
–Приступайте, ать-два! Константин, тебе не пора? Бери молодого на буксир и тащи его по маршруту. Приказываю выступить на охрану границы нашего объекта, товарищи офицеры! Шаго-о-м… марш!