Хождение за три неба (СИ)

Я вздохнул. Мама… Потом вылез и снова просмотрел ролик на экранчике телефона. Нужно было показать приглядывающим за мной людям, что я еще здесь, в Южной Осетии. Ну, а теперь – пора! Я взглянул на часы. Было 14.53.
Поехали.
Глава 17.
Мы сидели с дедом в Шарике и смотрели на двухэтажную дачу, в которой спрятали маму. Картинку нам передавал шар-клон. Дача была скромная, но чистая, ухоженная. Видимо, хозяин любил ее и заботился о внешнем виде.
  
–Ну-ка, ну-ка… И где же эта фазенда расположена? Внука, скажи своему спутнику-шпиону, чтобы поднялся повыше… Хорош! А теперь левее… еще… ниже давай! Вон мост, видишь? Знаю я это место. На всякий случай давай пролетим во-о-н туда, там въезд. Ну, точно!
Недалеко от автобусной остановки, на повороте в зеленый дачный массив, стояли старые металлические ворота. Над ними, по дуге, виднелась еще советская надпись из ржавых, потерявших весь вид, покореженных железных букв – "Дачный участок СпецЖБИ УВД".
–Вот они где устроились, значит… Интересно, чья это дачка? Кого твой Слизень здесь на крючке держит? Ну, ничего, узнаем еще. Давай, полетай тут кругами. Посмотрим, много ли народа вокруг.
Народа было мало. Время полива дачного участка уже прошло, и лишних людей не было. Редко-редко были видны одинокие старики, копающиеся на жаре на своих помидорных плантациях, и снующие на верандах старухи. Стояла сонная, одуряющая тишина. Даже собак и кошек нигде не было видно. Лишь осы гудели над спелыми фруктами.
–Телефонный звонок через спутник из локализованного строения, – заявил Шарик.
–Запись! – одновременно с дедом крикнул я. – Дед… ты это… Шариком я командую!
–Понял, понял. Молчу! – абсолютно не смутившись, ответил дед. – Командуй…
–Шарик, дай звук…
Разговор уже начался. Поскольку и майор, и Слизень знали, как надо вести секретные переговоры, цитировать его не имеет смысла. Майор сжато доложил, что объект вышел на связь и возвращается в Город. Слизень сказал, что звонок объекта шел с окраины Цхинвала. По мнению его аналитиков, в город я буду добираться на машине. Время, чтобы подготовиться к финалу, у майора есть. После моего захвата заложницу отпустить, а меня, в бессознательном состоянии, на автомашине везти в Москву. Самое главное было сказано в конце разговора. Слизень проинформировал своего порученца, что у него поднялось давление, и он едет домой. Я отложил эту информацию в папку "Срочно. Секретно. К исполнению".
–Ну, внука, теперь давай займемся домиком и охраной. Твой Шарик может посмотреть людей?
Я кратко переговорил с Шариком. Он, конечно, мог. Мы просмотрели домик через несколько фильтров. И в тепловом режиме, и по сердцебиению, и по мозговой активности данные не различались. На даче было четыре человека. Мама и трое охранников. Да, еще была кошка, но ее мы за противника не считали.
Шарик показал нам и охранников. Ну, что сказать? Обычные мужики, лет под сорок. Стрижки характерные, взгляды. Плевки через губу.
–Обычные быки. Но в строгости их майор держит. Ишь, как зыркают! И бдительность не теряют. Как часовые на вышках в лагере! – хихикнул дед. – А где, интересно, сам майор?
Майора не было. Шарик облетел три близлежащих дачи, но мы никого не нашли.
–Это плохо… – нахмурился дед. – Ты говоришь, мужик он грамотный? Тренированный?
–Да, полковник Тихонов говорил, что Амбал опытный спецназовец. Мастер ножевого боя.
Дед нахмурился, подумал и выдал ценное указание.
–Вот что, внука! Твоя воздушка в порядке? Сгоняй-ка ты за ней. Баллончик с газом поставь новый. Проверь все! Стрельни там пару раз. А то потом некогда будет неисправности устранять. Пулек возьми штук десять. Я думаю – за глаза хватит… Стрелять-то еще не разучился? Нет? Давай, мухой лети!
Деда нужно слушаться беспрекословно. Старый волчара что-то придумал. И я мотнулся к себе. То, что за квартирой возможно следят, меня мало интересовало. Следили, скорее всего, за входом, а я появился прямо в зале. Быстро выскочил из шара, кинулся к встроенному шкафчику, в котором держал сейф с охотничьими ружьями, патронами и прочую снарягу, и достал свою пневматическую винтовку. У меня хорошая винтовка. Мощная, с оптическим прицелом. Как-то на охоте я метров на сорок утку на болотце взял. Обмедненный шарик пробил ее почти насквозь. Вот так-то! Быстро сменил баллончик, стрельнул пару раз для проверки, схватил коробочку с пульками и стартанул к деду.
Дед говорил с кем-то по телефону. Увидев меня, он кивнул на стол. Располагайся, мол. Я положил винтовку, пульки, посмотрел на стоящую на столе маленькую розетку для варенья. В ней лежала небольшая ампула с коричневой жидкостью.
–Это что за химия, дед?
–Пульки свои сыпь в розетку… А что это? Помнишь, болгары в Лондоне своего писателя-диссидента убили, году в 78-м, что ли… Ну, да – выстрелом из зонтика. У нас тоже что-то подобное было… Только это вот не яд. Это очень сильный парализатор. На основе кураре, что ли… Буквально через секунду мышцы так сводит – как при столбняке! Еле-еле дышать можно… а вот двигаться и оказывать сопротивление уже нет. Нам нужно будет брать майора живьем… Для разговора. Все ясно?
Я кивнул, а дед аккуратно отломил носик ампулы и капнул несколько капель на пульки. Потом погонял их чайной ложечкой в коричневой жидкости, добиваясь того, чтобы спецсредство покрыло всю поверхность, и тщательно перелил остаток своей химии в маленький пузырек.
–Должен мне твой Костя будет… Такая штука в аптеке не продается. – Дед принес зеркальце и пинцетом перенес на него с десяток шариков. – Сейчас просохнут, и я сам их заряжу в винтовку. Ты не лезь! Здесь аккуратно нужно…
Перед воротами дачи прогудел автомобильный сигнал. Дед приподнял занавеску, кивнул и вышел. Минут через пять он вернулся.
–Я сейчас к одному своему знакомцу поеду. Замечательный, скажу тебе, мужик! Бомж! Но какой! Лорд бомжей, не меньше… Я у него кое-какой реквизит возьму. А ты на своем шаре следуй за мной. Как я от бомжа выйду, дуй на дачный участок. Занимай вот эту позицию, понял? – и дед указал мне проем между сортиром и маленькой сараюшкой. – Отсюда ты будешь контролировать весь двор и веранду. Все там и сделаем… Я выманю во двор двух охранников. Они обязательно вдвоем выйдут, для страховки. А ты снимешь из винтовки того, кто останется в доме. Я там мини-концерт устрою, он обязательно вот в этом окне появится. Не удержится от спектакля, бандюга… Ну, помолясь…
Дед пинцетом перенес пульки в патронник, сам лично щелкнул затвором, загнав одну пулю в ствол, и передал винтовку мне.
–Пошли!
Минут двадцать я мотался на Шарике за старенькой бежевой семеркой, которая, пыхтя сизым выхлопом, везла деда на встречу с бомжом-аристократом. Наконец машина встала около заброшенного дома. Дед вышел и скрылся внутри. Прошло еще минут двадцать. Я уж начал беспокоиться и подлетел поближе. Тут грохнула разбитая дверь, и на сцену вышел дед. Если бы я не знал, что это он должен был выйти, я бы его не узнал. Прикид был еще тот! Одни перчатки с обрезанными пальцами чего стоили! Митенки они, что ли, называются? На деде была старая зеленая касторовая шляпа, абсолютно потерявшая весь вид и лоск. Из-под шляпы свисали длинные, серые от грязи, свалявшиеся лохмы. Лицо было грязное и испитое. Прочие детали костюма точно соответствовали роли. За дедом, гремя и скрежеща, тянулась тележка на двух колесиках. Полный отпад! Дождавшись, когда старики загрузят тележку на багажник семерки, я полетел на свою позицию. Занял я ее в режиме невидимости, естественно. Да еще Шарику пришлось немного сплющиться с боков, чтобы влезть между туалетом и сараюшкой. Запаха, к счастью, не было. Шарик его отсек.
  
Прошло еще минут сорок. На часах было уже около шести вечера. Солнце уже успело скрыться за деревьями, и во дворе легли прохладные тени. Мы уже здорово отставали от своего графика… Вот, всегда так – строишь-строишь планы, а начнется дело, и все коту под хвост…