Хождение за три неба (СИ)

–Что вы от меня хотите, полковник? – слабо заупирался архимаг.
–Допросите его… – дед медленно повернул к Адельгейзе свое белое, безжизненное лицо и повторил. – Допросите этого магистра. Используйте некромагию… Всю ответственность перед людьми и королем я беру на себя…
На площадке сразу стало как-то тихо, сумрачно и холодно. Кавалеристы и раненные бандиты разом превратились в немых каменных истуканов. Адельгейзе, часто дыша ртом, испуганно смотрел на деда. Я тоже… Я никогда не видел сталинского волкодава за работой… Бр-р-р! Век бы и не видеть… По спине пробежали холодные мурашки. Архимаг заторможено кивнул.
  
–Надо голову… голову ему отрубить…
Дед повел вокруг глазами и кивнул отмерзшим кавалеристам.
–А ну, ребята, взяли этого дохляка и потащили в кусты. – Дед направился к трупам наемников. Пленные в страхе засучили ногами, пытаясь на задницах отползти от него. Дед только коротко взглянул на них, мол, подождите, дело и до вас скоро дойдет, наклонился и подобрал тяжелый и широкий меч. Потом он не спеша пошел за скрывшимися в кустах солдатами. Я закрыл глаза, весь обратившись в слух. В кустах раздался короткий и неприятный звук тупого удара, и дед вышел, спокойно неся голову магистра за длинные волосы.
–Куда её, архимаг?
Адельгейзе несколько суетливо стал чертить кинжалом прямо на каменистой почве какую-то пентаграмму.
–Вот сюда, в центр… но на земле будет низко и неудобно для вас, полковник…
Дед снова покосился на кавалеристов.
–Еще один меч, сержант. Воткни его рукояткой в центр звезды… Вот так. – Дед шагнул к торчащему лезвию меча и насадил голову магистра на него. – Всем отойти! Начинайте, архимаг.
Мы с некоторым облегчением отошли от занятых черным делом стариков. Я сел на землю и взял голову Алессандро в руки. Прощай, Шурка… Ты был хорошим учеником. Да нет – другом! Прощай…
Со стороны головы магистра послышалось бормотание. Я сразу заговорил, несколько громче, чем надо, каюсь. Просто я не привык, что мертвые могут говорить…
–Скажите, а как вас звала мама, граф? Я понимаю так, что титул графа Фенриз вы носите лишь до того момента, когда вы взойдете на трон маркграфа Ниссурского?
Граф сумрачно кивнул головой.
–Вы правильно понимаете, милорд. Мое имя – Югварт. Мама звала меня Югги… Но я не взойду на трон маркграфов Ниссурских… Я хотел бы остаться с вами, милорд. Тем более – вы только что потеряли его… – граф кивнул на Шурку. Я непроизвольно кивнул в ответ.
–Сколько из наемников ваших, Югварт?
–Двое… И оба трупы. А этих ранили лошадники сотника.
Я помолчал. Мыслей не было. Голова была пустой, и лишь бормотанье архимага неприятно давило на виски.
–Хорошо, Югварт. Это ваш выбор. Мне вы подходите. Я успел немного присмотреться к вам. И в бою вы себя вели очень достойно… Но все объяснения с вашим отцом и с королем вы возьмете на себя, это не обсуждается. А титул маркграфа… не сожалейте о нем! Я дам вам нечто большее, я дам вам свою планету! Только еще вот что… Я сейчас улечу за миледи. Возьмите архимага, солдат, пригласите полковника… Там, около водопада, на скале, архимаг сделает могилу. Укажите ему место… Приготовьте все к похоронам фенриха Алессандро. Он заслужил воинские почести и наше уважение. А место хорошее, место бы ему понравилось. Я буду немного позже.
Граф с достоинством кивнул и встал. Бормотание со стороны допрашиваемого магистра прекратилось.
Дед небрежно махнул рукой, дескать, все понятно, достаточно. Архимаг достал свой амулет с синей каплей, и голову магистра залил поток огня. Когда он иссяк, уже ничего на предвратной площадке не было. Ни отрубленной головы, ни стального меча, ни следов пентаграммы. Только исходящее зловонным дымом темное пятно. Я подошел поближе. Дед поднял на меня расстроенный взгляд.
–Это были простые мародеры, Афоня… Наш маг тоже оказался мародером. Точнее – книголюбом… Библиотека аббатства, – пояснил он, заметив мой недоуменный взгляд. – Маг пошел на воровство редких инкунабул из библиотеки. Ну, и серебришко, понятное дело… Там все, в узлах, за стеной. А тут вы, как снег на голову… А это ведь коронное преступление – ограбить аббатство, понимаешь… Так Шурка и погиб… Ты не знаешь, у него мать осталась? Впрочем, что это я… Выясним, все выясним. Тебе эти пленные нужны? И без них все уже ясно, а они простые бандиты, добавить им нечего. И видели много лишнего.
Я обернулся и махнул рукой.
–Сержант! Подойдите вдвоем. – Подождал, пока кавалеристы не подошли, печатая шаг. – Вы молодцы, ребята! Толково воевали, смело. Втроем на мага и четверых не самых последних бойцов… Вашей вины в случившемся не вижу. Получите от меня награду. Думаю, от короля тоже… Осталось последнее дело. Всех этих… всех этих крыс – повесить. И мертвых, и живых. Прямо на воротах. Это нечисть, без нее дышать будет свободнее. И Шурке из своей могилы на них смотреть будет удобно.
–Э-э, милорд, повесить где?
–Вот здесь, прямо на воротах.
– Э-э-э, милорд, это же ворота святого аббатства?
–Для меня это просто ворота с крепкой перекладиной. Впрочем, наказывая зло, вы же делаете богоугодное дело? Вот и я о том же… Повесить! Потом примете участие в похоронах нашего фенриха. По воинскому артикулу. Все ясно? Приступить!
А пока я подошел к Леди. Голубая кошка, забытая всеми, так и лежала на месте своего последнего боя. В котором она победила, но который она не пережила… Я положил ей руку на голову, прощаясь с храбрым и преданным зверем. А где же Лорд? И наши лошади? Я оглянулся. Неподалеку от Леди в траве валялся автомат. Это пусть Олеся сама подберет, её же оружие. И своей подруге отдаст последние почести. Думаю, надо везти Леди на Задачу. Там её и похороним…
Ко мне подошел дед.
–Ты сейчас за Олесей? Как она там? Хорошо, что все в порядке… Но такие приключения нужно прекращать. Есть у тебя планета – вот и вези ее туда. Там безопаснее…
–Так и думал, дед. Завтра же отвезу. Заодно и демонов на Задачу заброшу, портал строить. Дед, я тут команду дал Фенризу – приготовить все к погребению Шурки… Ты ему подскажи, если что. Я через пару часов буду.
От ворот аббатства раздался короткий крик. Я бегло взглянул, как в петле забился раненный бандит и вновь повернулся к деду.
–Пошли кавалеристов поискать наших лошадей потом. Там, рядом с ними, и Лорд крутится, я уверен. Ну, я погнал. Кошку не трогай, Олеся сама ей займется…
Дед молча кивнул, а я пошел к Шарику. В подвал к "Скафу" я вернулся в самое время. Минут через десять саркофаг реаниматора запищал и медленно поднял крышку. Я взял приготовленную "Скафом" простыню и подошел. Олеся молча смотрела на меня, и из её глаз катились слезы… Закутав своего найденыша в простыню, я поднял её на руки.
–Не плачь, не плачь, девочка… Все пройдет… Не плачь, ты же воин, Олеся.
–Кто? – судорожно выдохнула она мне в ключицу.
–Шурка… И твоя Леди… Она спасла тебя, девочка. Первая приняла удар на себя. – Я погладил Олесю по виску. Она спрятала мокрое лицо у меня на груди, и плечи её судорожно затряслись. Возле нас тихо висел "Скаф".
Наконец Олеся затихла.
–Я хочу это видеть. – Неожиданно твердо произнесла она. – Я должна проститься с ними.
  
–Мы вылетим, как только ты придешь в себя, Олеся.
Тут неожиданно в разговор влез "Скаф".
–Кхм-м, Афоня, Олеся… Я должен вам кое-что сказать… Даже не знаю, как это у вас, у людей, делается… В общем, поздравляю тебя, Афоня! У тебя скоро будет ребенок! – Олеся резко повернулась у меня на коленях. – Да-да, Олеся! Ошибки быть не может, я дважды проверял. Диагност говорит, что ты беременна! Вот так… Олеся! Что с тобой?