Хождение за три неба (СИ)
–Вы об этом, милорд? – филателист из Ниссура протянул мне скрученный пергамент королевского патента. Лицо, о котором в нем шла речь, старательно шарило взглядом по углам.
–Алессандро, примите… – Шурка взял патент, пробежал его глазами, повернулся ко мне и молча кивнул. – Ну, так в рамках изложенного, граф… Простите, маркграф…
–К черту титулы! – прохрипел граф-маркграф. Лицо его налилось кровью, он раздраженно дернул рукой и содрал с кружевного воротника какую-то заколку. Она в напряженной тишине громко запрыгала по паркету. Все невольно проводили этот кусочек золота глазами. – Король дал мне надежду, милорд, а вы не даете и этого!
Я утвердительно покивал головой.
–Да, не даю… Потому, что сам видел, как оно бывает. Не буду вас обманывать, маркграф Ниссурский, мы подготовились на этот раз как могли. Но у вас тут даже Госстраха нет… Прошлый раз все закончилось смертью пяти кукол. И нет никакой уверенности, что на этот раз будет все иначе…
–А этот ученый? Путешественник? Он же выжил? И… излечился… – голос владетеля марки сел и затих.
–Да, излечился. Это не совсем так, но по факту выглядит похоже. Видите ли, вы недаром назвали его – "ученый". Это предполагает определенным образом развитый и дисциплинированный мозг. Мозг ученого, способный быстро и плодотворно работать, принимать мгновенные и единственно верные решения. Я не знаю, что с ним случилось, почему он заработал неправильно. Я не врач, но этот ученый не упустил тех мгновений, поверьте, очень коротких мгновений, когда в его мозги проник демон, и в них что-то щелкнуло и на миг прояснилось. Он сумел вернуть себе в тот краткий миг свое "я", свою личность. Но это не прошло бесследно. Насколько я понял, ученый был так перепуган, так ошеломлен всем тем, что с ним произошло, что по сути дела бежал от реальности, от своих воспоминаний. И я не дам и ломаного гроша, что это не повторится с ним вновь…
–Мне плевать на его страхи, милорд! Он излечился, вот и все, что мне нужно! Вот королевский патент, возьмите моего мальчика с собой! Я засыплю вас золотом по колени… по пояс, по самую шею, только верните мне его здоровым…
–Не нужно меня никак засыпать! Вы, между прочим, не первый. Впереди вас стоит король, он многим мне обязан и еще не начал платить по счетам. Дойдет дело и до них… А по вашей просьбе все решено – король своим патентом направляет вашего сына на переговоры. А там – как получится… Либо грудь в крестах, либо голова в кустах. И что-то мне подсказывает, что голова в кустах – это не самое страшное…
–Отдать свою жизнь за короля – гражданин Ниссурский гордо вздернул свой небритый старческий подбородок, – это обязанность воинов нашего рода! Но мальчик лишен и этого. – Подбородок горестно пошел вниз. – Это не самый плохой вариант в нашем случае, милорд, не самый плохой… Мой сын лишен и этого! Он обречен на вечное заточение и забвение… Я, маркграф Ниссурский, делаю свой выбор владетеля и отца и принимаю всю ответственность за судьбу моего сына на себя…
Говоря так, маркграф привычно вынул платок и вытер струйку слюны с краешка рта парня.
–…Он либо вернется ко мне здоровым, либо падет на поле боя как воин, и будет оплакан и погребен с честью!
Я пожал плечами.
–На лесной опушке он падет… Впрочем, это я так, не обращайте внимания. Ну, что ж – решение принято, мосье Ниссурский. Вас известят о дальнейшем.
В лагере кавалеристов ничего, считай, и не изменилось за это время. Так же, позванивая уздечками, уходили на маршруты усиленные патрули, так же дымился костер, на котором стояло несколько закопченных котлов, пахло портянками и лошадиным потом.
–Вы все еще тут, сотник? Здравствуйте! А я-то, признаться, думал, что у вас теперь и должность, и зарплата другие. Да и отряд побольше! Что? Не надо вам лишних милостей? Правильно! У меня на родине один умный человек сказал: "…минуй нас пуще всех печалей и барский гнев, и барская любовь…" Запишите, запишите в свою книжечку, это даже полезно! Ну, как себя ведут факелы? Скрытый пост выставляете? Что, демон так и простоял у стола все это время? Вот вам образец дисциплины, сотник! Вот поэтому демоны вас и лупят и в хвост, и в гриву! Ну, ну – я не смеюсь над вами… Чего уж там смеяться. Сам повидал, что тут творится. А что в ближних тылах делается – жуть! Там так порядок наводят – деревья все в повешенных стоят, да…
Мы помолчали. Потом немного поговорили еще. Мои рупоры уже прибыли. Психов накормили, дали погулять. Закрепили за ними мужиков с руками покрепче, а норовом помягче. Наши шалаши освежили, покрыли новой листвой. Запах – закачаешься! Комарья стало мало, лето пошло на закат. Да, кавалеристов кормят преимущественно кашей. Если мы хотим, то будут и нам таскать из общего котла. Я повернулся к Шурке. Он кивнул, мол, ничего! Поправим мы это, будет в котлах и мясо. В общем, как обычно. Навалились дела и заботы. Потрепались с сотником еще пару минут, и мы пошли к себе. Шурка вел странно спокойного графёныша. Над котелками с ужином уже радостно хлопотал выделенный нам ординарец. Олеся вытряхнула ему из сумки разные вкусности и сухпайки. Я довольно окинул начальственным взором окрестности. Надо бы ординарцу намекнуть, чтобы набрал ягод, в чай будем класть. А так – все хорошо!
–…ну, хорошо. Повторяю в последний раз. Фенрих, вы отвечаете за сумасшедших. На руки им эти пластиковые стяжки. На всякий случай… Их санитаров-кавалеристов с вами не будет, все делаете в одиночку. Связанные руки психам не помеха, главное, что они должны, это быть готовыми заговорить. Подаете мне их по очереди, по моей команде. Очередность произвольная… Да, вы же и оттаскиваете трупы в кусты, если что… Дайте команду сотнику выделить вам несколько человек с лопатами.
–Теперь ты, Олеся… На лёжке тебе сегодня тихариться нечего. Автомат оставь. Клиенты, вроде, заинтересованы в нашем общем деле, и никаких неожиданностей выкидывать не собираются. В случае чего – у тебя есть пистолет и капсулы. Ты возьмешь графёныша… Черт, как его вообще-то зовут? Спасибо, понятно, Шурка! Берешь, значит, графа Фенриз за шкирку и ждешь моей команды за спинами группы Алессандро. Они идут сначала. Если у фенриха кто-нибудь запоет, то это просто удача! Но проверяем всех. До графа Фенриз дело дойдет в самом конце. Не исключено, что после завершения сегодняшнего дня переговоров. Придется потерпеть… А кому сейчас в королевстве легко? Война ведь у нас… Буденовцы сотника создают и охраняют периметр встречи в верхах, и держат кукол в случае чего. Вроде все? Ничего не забыл? Ну, присели на дорожку… Стройте своих подшефных. Пошли.
И мы тронулись неспешной и неаккуратной толпой. Шурка, как овчарка, мотался вокруг своих солистов. Олеся молча шла рядом с молодым графом, внимательно поглядывая по сторонам. Я шел впереди всех, улыбаясь и делая хорошую мину лица. Да, запрятать бы на их территории "монку" не помешало бы более дружескому общению… Сразу бы и речь вспомнили. Но, мне кажется, что процесс пошел. И демоны заинтересованы в нем не меньше нас.
Потихоньку добрели до попорченного ожогами пластикового стола. Никак его не заменю… С противоположной стороны* поляны, шелестя ветками, вышло пять факелов. Что-то их раз от разу все больше и больше. Молоко, что ли, переговорщикам дают за вредность?
Я внимательно, держа приклеенную к лицу улыбку, посмотрел на факелы. А этот повыше всех будет. Что-то я не видел его раньше. Хотя, много времени ведь прошло. Подтянулся кто-то из начальства, не иначе. Ну, это на пользу дела. Пора начинать, однако…
Снова набившие оскомину обращенные в пустоту слова приветствия и оглашение повестки дня. Ничего, "Скаф" все пишет. Потом смонтирует киножурнал "Переговоры высоких сторон в Ялте". Боже мой! Что я несу? Почему в Ялте? Так, собрались, какое-то перестроение у демонов.