Правильный лекарь. Том 9 (СИ)

— Музей восковых фигур? — удивлённо произнёс призрак. — Обалдеть! Никогда не видел.
— Что, правда? — не меньше него удивилась Настя.
— Ну я слышал, что такое существует, но там, откуда я родом, не было ничего подобного.
— Как скучен мир, из которого ты сюда попал, — хмыкнула Настя.
Немного обидно, но она же не знает, что я тоже из этого мира и в Советском Союзе моды на восковые фигуры не было, чтобы не составлять конкуренцию главному экспонату страны, находящемуся на Красной площади. А может я просто не знал об их существовании, впервые увидел только в конце девяностых.
  
Валера спрятался в свой транспортировочный контейнер, я ещё немного поделился с ним энергией перед тем, как спрятать за пазуху, и мы поехали в сторону Кунсткамеры. В нашем мире там только экспонаты с раскопок каких-то племён и выставка заспиртованных уродцев, значит здесь будет интереснее.
Когда мы вошли в начало экспозиции, я вытащил пробирку из-за пазухи и обомлел, кристал слабо светился жёлтым. Я начал вертеть головой в поисках призрака, но прямо возле уха раздался тихий шёпот:
— Я здесь, Саня, всё нормально, не переживай, — прошептал Валерий Палыч.
Я молча кивнул головой, и мы пошли знакомиться с экспонатами. В принципе всё традиционно — знаменитые деятели прошлого, цари и императоры, современные певцы и общественные деятели, действующий император со своей свитой. У меня мурашки по спине пробежали, когда я рядом с императором увидел Михаила Игоревича, который стоял, как живой, и смотрел прямо на меня. Подмывало спросить его о самочувствии.
Я с трудом оторвал от него взгляд и очень вовремя. В паре метров от меня стояла молодая девушка и внимательно разглядывала стоявшего прямо перед ней искусно сделанного императорского гвардейца, когда тот внезапно улыбнулся и подмигнул ей. Девушка коротко вскрикнула и прямо как стояла плашмя начала падать назад на пол. Я рванул в её сторону и успел схватить за вытянутую вперёд руку, чтобы предотвратить удар головой о мраморный пол. У меня получилось. Настя достала из сумочки небольшую бутылочку с водой и брызнула девушке на лицо. Та резко открыла глаза и вдохнула, собираясь снова закричать, но вовремя остановилась. Возможно повлияло, что я, находясь прямо перед ней, приложил палец к губам.
— Что случилось? — спросил я, словно не в курсе, что лицо гвардейца на какое-то время заменилось на лицо Валеры.
— Не знаю, — пролепетала она и, отклонившись в сторону, снова посмотрела на гвардейца. — Он мне улыбнулся и подмигнул.
— Наверно у вас сегодня выдался тяжёлый день? — предположил я, помогая девушке подняться с пола. — Вот и видится чёрт знает что.
— Не знаю, день, как день, — пробубнила она, не отрывая взгляда от гвардейца, но тот оставался неподвижным. — Правда почудилось, ну надо же. Пойду-ка я наверно лучше домой.
— Правильное решение, — кивнул я. — Посмотрите экспозицию завтра днём или в субботу. Судя по объявлению на входе, выставка будет работать до конца марта.
— Да, я должна успеть, — вяло улыбнулась девушка, ещё раз бросила взгляд на гвардейца и начала застёгивать пальто. — Я, пожалуй, пойду. Спасибо вам большое!
— Да не за что, — улыбнулся я. — Берегите себя.
— Обязательно, спасибо! — сказала, обернувшись, она на пути к выходу.
— Валер, опять хулиганишь! — высказался я, когда никого из посторонних не было рядом.
— Не смог удержаться, — захихикал призрак. — Я думал, что ещё немного и под её взглядом воск расплавится.
— Теперь точно не расплавится, — хмыкнул я. — Ты её саму расплавил. Валер, я, конечно, понимаю, что ты радуешься выходу из сорокалетнего заточения, но надо как-то поаккуратнее.
— Да не могу, Сань! — отчаянно воскликнул он. — Во мне словно ребёнок проснулся, всплеск безудержной радости, не поддающейся контролю.
— Давай тогда в другой раз сюда придём, когда ты нарадуешься, — более строго сказал я, обращаясь к нему как к ребёнку, под стать его настоящему настроению. — Люди ведь не виноваты.
— Да всё, понял я, понял, чего ты сразу начинаешь-то? — обиженно пробурчал призрак. — Буду теперь ниже воды и тише травы!
— Наоборот! — поправил я его.
— Знаю! — буркнул он. — Просто так прикольнее. Всё, молчу, больше меня не услышите и не увидите, пока на улицу не выйдем.
— Ловлю на слове, — сказал я, в ожидании очередного комментария, но в ответ ничего не услышал. Надеюсь, что теперь Валера слово сдержит.
Мы ещё больше часа ходили и глазели на застывших в воске героев разных войн и политических деятелей, как объявили, что через десять минут заведение закрывается. Не дойдя до конца ещё пары восковых композиций, мы развернулись к выходу. Только когда мы сели в машину, Валеру наконец прорвало.
— Будь проклят тот день, когда этот вонючий графёнок призвал меня в виде духа в этот мир и вечного счастья и здоровья Марии, которая подарила мне хоть какую-то свободу! — выпалил он сплошным речитативом. — Ребята, вы даже не представляете, какой я срок отмотал! Сорок лет без возможности выхода за пределы этого дома! Глаза бы его больше не видели!
— Тебе не понравилось, как сделали ремонт? — хмыкнул я, выруливая с парковки.
— Да при чём тут, — сказал Валера и осёкся, видимо подбирал соответствующие эмоциям слова. — Нормальный ремонт. Я в какой-то степени даже скучаю, сорок лет, как никак. Ну вот теперь хоть получится мир посмотреть, а потом домой, в родные стены.
— Так я не понял, — покачал я головой. — В родные или в ненавистные?
— Не передёргивай! — огрызнулся Валера. — Лучше давай ещё куда-нибудь сходим.
— Так время уже, — сказал я и посмотрел на часы. — Разве что в «Медведя». Мы по десерту закажем, а ты хоть погуляешь по лучшему в Питере ресторану. Только я тебя умоляю, без фокусов!
— Обещаю! — радостно выпалил призрак. — Погнали!
Утром встал раньше всех и думал, что уйду, когда все ещё будут спать. Ага, не тут-то было! Я уже допивал кофе с булочкой на кухне, когда вошла мама. Учитывая её безупречный внешний вид, она встала ненамного позже меня, может на пару минут. Вслед за ней нарисовался и отец.
— Саш, ты точно уверен, что нужна эта поездка? — обеспокоенно спросила мама. Мамы всегда боятся за своих детей, даже когда они ковыряются в носу. Можно ведь и ноздрю порвать. — Может не надо?
— А что такого плохого может случиться? — пожал я плечами и допил кофе одним глотком. — Просто небольшое приключение. Покатаемся, пошастаем по этой древней библиотеке, вполне возможно, что найдём что-то полезное. Я ведь книгу собираюсь писать по сосудам, вдруг есть какие-то упоминания о подобных вмешательствах в прошлом?
— Но ведь так далеко ехать, — сказала мама и покачала головой. — Может Николая возьмёшь с собой в качестве второго водителя?
— Николая? — переспросил я и представил реакцию этого ни в чём не повинного человека на общение трёх попаданцев. — Не, не надо. Машина новая, напичканная всем, чем можно от пола до потолка, да и еду я не один, всё будет хорошо.
— Да, ты едешь не один, — напористо продолжала мама. — А с шестилетним ребёнком, на тебе повышенная ответственность.
— Мам, вместо напутствия в дорогу получается выматывание нервов, — вздохнул я. — В дороге это точно не поможет. И не надо меня отговаривать, я уже всё решил и больше, чем уверен, что всё будет хорошо, не переживай за меня.
Ага, когда бы оно помогало, что сказал маме «не переживай». Чаще наоборот. Ну а что ещё можно сказать? Всё, что надо, уже сказал. Осталось только сесть за руль и поехать за Марией. Золотая пробирка с Валерой уже лежит в кармане, чему несказанно рад Котангенс, ведь он единственный, кто оценил наличие невидимого гостя в доме и с нетерпением ждал его отбытия.
  
— Береги себя, сын! — коротко сказал отец, обнял меня и похлопал по спине. — Я в тебя верю. Будь осторожен за рулём, не лети, успеете. В конце концов тысяча километров — это не так уж и далеко, а по пути можно и отдохнуть, пообедать где-нибудь в Латвии или Литве, там нашего брата любят и уважают. Отведаешь прибалтийской кухни, нам потом расскажешь.