Испытание (СИ)

— Этого не может быть, потому как у меня есть свой целитель, следящий за здоровьем рабочих, — отрезал Димитар и вызвал к себе целителя.
— У нас всё в порядке, не волнуйтесь, — заверил нас мужчина, а его глаза беспокойно забегали.
— А я думаю, что вы вводите нас в заблуждение, — заявил я. — У вас у самого интоксикация ртутью, как у Ковачева и остальных рабочих.
— Марк, что это значит? — насторожился золотодобытчик. — Они правы?
  
— Полная чушь! — всплыли мужчина, но направленный в его лицо ствол ружья вынудил целителя признаться. — Да, ртуть действительно попадает в воду, и не только она. Но это не только наша вина, но и кустарных добытчиков, которые не церемонятся, и используют все доступные методы ради прибыли.
— Почему ты мне не говорил? — хмурился Ковачев, всё ещё сжимая в руках ружьё.
— Потому что я тоже хотел денег. Я получил двести тысяч только за прошлый месяц, а к следующему лету я уехал бы отсюда миллионером.
— До следующего лета ты бы не дожил, — заметил Мокроусов.
— Уж себя-то я бы вытащил из этой беды, — отрезал Марк. — Дар исцеления творит чудеса.
Мужчина опустил оружие и опустился на стул.
— Убирайся отсюда! — приказал он целителю. — Если к вечеру будешь ещё здесь, я лично отправлю тебя вниз по течению.
— Как я уйду, если до ближайшего посёлка ехать несколько часов? — заявил мужчина.
— Как хочешь! Вон, старатели сами как-то добираются и выживают, и ты сможешь. Я всё сказал. Времени тебе до заката.
Ковачев повернулся к нам, а в его взгляде читалась надежда.
— Может, вы останетесь хотя бы до зимы? Плачу двести тысяч в месяц. Каждому!
— Спасибо, но у нас в Градовце работа, — вежливо отказалась Тихомирова. — Пусть не так много платят, но там мы нужнее.
— Что нам теперь делать? — Димитар задал вопрос, который был обращён к нам, а целитель поспешил покинуть дом, пока золотодобытчик не передумал и не пристрелил его сразу.
— Остановить добычу до приезда комиссии, — посоветовала Катя. — Как вариант, придётся перенести очистку добытой руды в другое место, но окончательный вердикт вынесут специалисты. Всё, что мы можем сделать — поставить вас на ноги, но я бы порекомендовала ехать в Градовец на длительное лечение.
— Зимой поедем, когда здесь всё засыпет снегом, а река промёрзнет до самого дна, — отмахнулся Димитар. — Если уедем сейчас, конкуренты весь берег до самого устья прошерстят, а нам останется только самая сложная часть.
Вот уж верно говорят, что золото ослепляет и лишает разума. Люди готовы рисковать жизнью, дышать парами ртути ради призрачного шанса разбогатеть. Даже если Ковачев и его команда смогут избежать вредного воздействия опасного металла, нет никакой гарантии, что их не прикончат обезумевшие соперники, или не вышвырнет отсюда какая-нибудь крупная добывающая компания, принадлежащая какому-нибудь аристократу. Да и вообще, шанс, что на дне Белоглинки окажется много золота очень спорный. Вполне может оказаться, что его там нет, или настолько мало, что старания не окупятся. Тогда безумная гонка обернётся разочарованием.
В Беловажье мы пробыли до следующего дня, а затем вернулись в Яшмань. У нас были ещё незаконченные дела в этом посёлке.
— Придётся продлить нашу командировку хотя бы на день, чтобы помочь всем пострадавшим, — призналась вечером Тихомирова, когда мы уставшие собрались у костра на краю посёлка.
— Хоть одна приятная новость за последнее время, — заулыбался Ян.
— Тебе-то чему радоваться? — хмыкнул Мокроусов. — Работы непочатый край. Или твои духи перестали дуться?
— Работы по добыче золота прекратились, духи больше не гневаются, — признался шаман, пропустив мимо ушей тон, с которым Артём задал вопрос.
— Давайте сегодня отдыхать, завтра у нас тяжёлый день, — предложил я, поднимаясь со стула.
— Я тоже спать, — решил Артём. — Старшая, ты идёшь?
— Посижу ещё немного. Пламя костра успокаивает, — ответила она и повернулась к шаману. — Ян, расскажи мне о духах.
Когда я заходил в свободный домик, выделенный специально для нас, заметил, что Янислав принёс Кате плед и укрыл её, а сам сел рядом и что-то рассказывал. После тяжёлого дня ужасно хотелось спать, но Мокроусов так громко ворчал, из-за того, что целительница осталась общаться с Яном, что я никак не мог уснуть. Наконец, когда через полчаса девушка присоединилась к нам, он решил высказать ей своё недовольство.
— Старшая, как так? В Градовце столько ухажёров за тобой ухлёстывают, а ты с этим чудаком мило беседуешь.
— Тёма, я очень польщена тем, что тебя волнует моя личная жизнь, — ответила Тихомирова, вновь вернувшись к обычному образу сильной женщины, способной парой слов поставить на место кого угодно. — Просто я тоже иногда устаю и хочу побыть слабой, чтобы за мной ухаживали, делали комплименты, оказывали знаки внимания. Ян прекрасно знает, что между нами ничего не может быть, а милая беседа у костра — самое большее из того, на что он может рассчитывать. Но если нам обоим хорошо на душе, почему бы и не пообщаться?
Мокроусов что-то одобрительно промычал и повернулся на бок, демонстрируя, что ему больше нечего сказать, а утром нас ждала работа.
Помимо пострадавших от произвола золотоискателей, нарушивших технику безопасности, хватало и других больных, которым требовалась помощь. Воспаление лёгких, артриты, переломы, которые неправильно срослись и причиняли пациентам боль… Этот день выдался тяжёлым.
Мокроусов старался не замечать Янислава, и только вечером, когда работа закончилась, решил наладить связь.
— Ян, ты ведь шаман. А твои духи могут предсказывать будущее?
— Тебе если будущее охота узнать, лучше спросить у предсказательницы, — ответил парень.
— Где же её взять? Разве что в Градовце.
— Почему? У нас есть предсказательница. Приехала работать на вахту. Хотите, я вечером её приглашу. Думаю, она не будет против пообщаться.
Ян не обманул, и на вечером действительно пришёл с девушкой лет двадцати пяти с необычным именем Ника, владевшей даром предсказания.
— Ника, а ты почему решила на вахту податься? — не мог поверить своим глазам Артём. — Обычно девушек в северных краях редко встретишь, а у тебя и дар есть. Неужели провидица не пригодится в том же Градовце?
— Думаешь, в нас есть такая большая потребность? Во всём Градовце пристроены не больше сотни прорицателей, но от всех требуется высочайшее мастерство. Это аналитики, работающие в торговле, логистике, у хранителей порядка. Но у нас всё не так, как у целителей. Начинающие целители тоже нужны, у них свои задачи, а начинающие провидцы не нужны почти никому. Зато если хватит таланта и терпения развить дар, через пару десятков лет можно получить действительно стоящее предложение. Аристократы готовы платить миллионы сильным провидцам.
— А на Севере иначе? — удивился я.
— Здесь тоже немного работы для людей моего дара. Например, экспедитором в караван, чтобы предупредить об опасности в дороге. По тем же причинам ищут провидцев на корабли. Капитану корабля хочется знать когда изменится погода и не ждёт ли его впереди шторм. В остальном наш дар здесь никому не нужен.
— Можешь предсказать что ждёт меня в будущем? — поинтересовался Артём.
— Только ближайшее будущее Я не могу смотреть далеко вперёд, потому как чем дальше будущее, тем больше оно размыто потоком вероятных событий.
— Давай хоть так! — не унимался парень.
— Тебя ждёт потрясение и разочарование, — предрекла Ника, едва коснувшись руки Мокроусова. Она испуганно одёрнула руку и опустила глаза. — Извини. Не хотела тебя огорчать.
— А подробнее можно? — насторожился парень.
  
— Нет. Я знаю только то, что скоро ты будешь потрясён каким-то известием, а потом тебя постигнет разочарование.
— Да уж, такое себе предсказание… Катя, твоя очередь! — произнёс Артём, повернувшись к Тихомировой.
— Я не хочу знать своё будущее, — поморщилась она.
— Катрин, соглашайся! — поддержал её Ян.
— Не называй меня так! — немедленно отреагировала женщина, а в её голосе прозвучали стальные нотки. Это прозвучало настолько резко, что все невольно напряглись, а на мгновение показалось, что Тихомирова готова расцарапать лицо Яну всего из-за одной фразы, если бы он её повторил. К счастью, целительница умела держать себя в руках.