Испытание (СИ)

— Леший, не лезь не в своё дело! — гаркнул бородач, но заметно занервничал и даже попятился назад.
— Я сам решу в какое дело мне лезть, а в какое нет, — огрызнулся парень, а я узнал в нём старого знакомого с вокзала.
В этот момент я сильнее надавил даром, и бородач поплыл. Он сделал неуверенный шаг назад, споткнулся и рухнул на песок, попытался подняться, но завалился набок и отключился. Заметив, что он остался без союзника, Карась бросился наутёк. На ослабших ногах он неловко грёб по песку, но смог взобраться на берег. На таком расстоянии мой дар был уже бесполезен.
  
— Пусть бежит, без Крюка он ничего не значит.
— А ты как здесь очутился? Никак с этими негодяями заодно? — насторожился я.
— Нет, я стал на путь исправления, — покачал головой Леший. — Собираю ягоды и продаю в Градовце. Часть уходит в другие губернии. Если не сдавать скупщикам, которые тут околачиваются, а самому отвезти по городам, сумма выходит куда заметнее. Проблема только в том, чтобы найти места сбыта. Без разрешения на торговлю нашего брата не сильно жалуют. Приходится на стихийных рыночках ошиваться.
— И много выходит? — поинтересовался Мокроусов.
— Опытные собиратели за короткое арктическое лето зарабатывают столько, что хватает на весь год, и даже остаётся, но я пока не особо преуспел. Считай, только месяц назад сезон открыл и заработал всего сотню.
Ничего себе «всего»! Мне нужно вдвое больше работать, чтобы получить столько же.
— Я же говорил, о Лешем ещё услышат в Градовце! — заулыбался парень и кивнул в сторону обмякшего Крюка. — Что с этим делать будем?
— Да ясно что! Связать его и сдать куда следует с поличным, — нашёлся Артём.
— Делов он натворил, конечно. Да только я никому не пожелал бы на рудниках оказаться, — покачал головой Леший. — Местные ведь рыбной ловлей и выживают, так что их тоже можно понять.
— Ты что, он ведь нас чуть не убил! Если бы ты не оказался рядом, и Костя прошляпил, мы бы уже плыли по течению.
— Что толку судить о том, чего не сделано? Всё, что добыто — передадим старосте. Пусть сам решает как поступить. Сети порежем и сожжём, чтобы больше не было искушения взяться за старое. Новые сети без денег Крюк всё равно не раздобудет, придётся ему за работу браться, или с удочкой на окуня ходить. А если возьмётся за старое, тогда совсем другой разговор будет.
Купаться после этого случая совершенно перехотелось, мы оделись и поспешили вернуться в посёлок. Леший пошёл с нами. Как оказалось, здесь его знали и уважали, потому как он не гнушался браться за любую посильную работу.
Вечер мы провели у костра, рассказывая свои истории из жизни. Ближе к полуночи Леший ушёл, сославшись на то, что ему вставать на рассвете. Следом за ним отправился спать и я. От меня не ускользнуло как Артём с Леей переглядывались во время вечерней беседы, да и усталость давала о себе знать. Это Мокроусов две недели дурака валял в отпуске, а я ещё ни дня не провёл, чтобы спокойно отдохнуть.
Я настолько устал от работы и путешествий, что уснул практически моментально. А может, сказывался чистый воздух или тишина, нарушаемая лишь пением цикад.
Когда утренний луч солнца бесцеремонно проник в комнату через узкую щёлочку между двумя недостаточно плотно задёрнутыми шторами и попал мне прямо в глаза, я невольно поморщился и попытался найти укрытие под одеялом. Но сон ушёл.
Выругавшись, я выбрался из плена одеяла и осмотрелся. Кровать Артёма пустовала, будто он и вовсе не спал на ней. Или успел с утра заправить постель и прошмыгнуть на улицу? Нет, это на него совершенно не похоже.
На улице Мокроусова тоже нигде не оказалось. Словно растворился. И только через пару минут безуспешных поисков я заметил его на ступеньках дома Леи.
— Хорошее утро! — заметил он потягиваясь, а на его лице сияла улыбка.
— Я смотрю, ты хорошо проводишь время.
— Хороший целитель лечит не только тело, но и душу, а Лее было так одиноко, что я просто обязан был вмешаться. И потом, какое тебе дело? У тебя есть Лера. Или ты ехал сюда ради этой встречи?
— Не мели глупостей! — отмахнулся я. — Ты ведь должен понимать, что через пару дней мы уедем, а она останется в Удильске.
— Разумеется! Костя, я держу ситуацию под контролем, никаких последствий для нас обоих не будет. Поверь, мы оба понимали на что идём, и если в этот момент были счастливы, почему нам следовало отказываться от своего счастья?
— Поступай как считаешь нужным, — отмахнулся я, отпустив ситуацию.
С Лешим мы больше не увиделись. Местные рассказали, что рано утром он покинул посёлок и ушёл куда-то на север, а на следующий день пришло время возвращаться и нам. Предстояло заглянуть в Яшмань и проверить как дела у незадачливого золотодобытчика, в Новомихайловске следовало провести процедуры парню с раненой рукой и старушке с инфарктом. И на этом наша поездка могла считаться завершённой.
  
Глава 6
 
Особняк
 
Вернувшись в Градовец, следующие несколько дней я просто отдыхал. Мы гуляли с Лерой, встретились с Жилиным и Сладковой, а в конце недели Мокроусов пригласил меня в гости. Буквально на пороге я едва не столкнулся с девушкой лет двадцати, которая замерла на пороге с широко раскрытыми глазами, едва увидев меня.
— Даже не смотри в её сторону! — сурово произнёс Артём, когда девушка спохватилась и поспешила ретироваться.
— Это кто? — поинтересовался я, бросив взгляд на дверь, за которой скрылась незнакомка.
— Моя сестра, Лиза. Но если ты к ней подкатишь, я тебе лично операцию проведу по удалению особо выпирающих частей тела.
— Не волнуйся, у меня есть Лера. Или ты забыл?
— Главное, чтобы ты помнил, — надулся Мокроусов. Странная реакция Артёма не ускользнула от моего внимания.
— С чего ты вообще так вскипятился? И вообще, почему никогда не рассказывал, что у тебя есть сестра?
— Это больная тема, — отмахнулся Артём.
— Почему же? — послышался с лестницы голос Петра Афанасьевича, который спустился к нам.
— Па, давай не сегодня, — поморщился парень.
— Не стоит пытаться утаить эту страницу истории, — произнёс Мокроусов-старший. — Костя давно стал другом нашей семьи, поэтому я не вижу смысла скрывать от него эту историю.
— Не сейчас! — стоял на своём Артём.
— Почему нет? Лучше я расскажу сам, потому как являюсь виновником случившегося, чем Косте расскажут обо всём злые языки.
После слов Петра Афанасьевича я немного напрягся. Что же такого постыдного скрывает это семейство, что вокруг этой истории создали ореол тайны?
— Это случилось двадцать лет назад, когда у нас родилась Лиза. Я был ещё молод, амбициозен и не понимал многих вещей. Когда я узнал, что у Елизаветы нет дара, решил во что бы то ни стало, это исправить. Мы ведь хотим для наших детей только лучшего, а иногда нужно их просто любить такими, какие они есть.
— Па, ты отходишь от темы, — одёрнул отца Артём.
— Нет-нет, позволь мне рассказать эту историю так, как я её вижу. Всё, что я говорю, важно. Это не попытка умалить мою вину, а желание объяснить почему всё случилось так, как вышло, и одновременно это наука для вас, молодых и талантливых.
— Ясно. Лучше просто помолчать и дать тебе рассказать историю до конца, иначе с твоими отступлениями это займёт ещё больше времени, — смирился парень.
— Я вознамерился пробудить в дочери дар, — заявил Мокроусов. — Более опытные целители меня отговаривали, но я стоял на своём. Я видел, что ядро Лизы можно усилить своей энергией, и с небольшой вероятностью подтолкнуть до уровня слабенькой одарённой. Она была ещё совсем малышкой, когда пришлось примерить на себя ещё одну роль — пациентки.
  
Пётр Афанасьевич сделал небольшую паузу, прежде чем продолжить. Было заметно, что ему тяжело ворошить прошлое, но я пока не понял для чего он решил рассказать эту историю.
— Я не хотел терять время. Ослеплённый своим могуществом, я полагал, что легко смогу достичь успеха, как и всегда, и нет смысла терять время. Лизе нужно было совершенствовать свой новый дар, чтобы пойти по моим стопам и не ударить в грязь лицом. Молодость, уверенность в собственных силах и гордыня толкнули меня на операцию, которая едва не погубила родную дочь. Именно излишняя уверенность в собственных силах, как мне кажется, помогла мне сделать решающий шаг к пропасти. Моя история должна послужить предостережением для вас. Некоторые целители со временем слишком верят в свои силы и совершают жуткие ошибки. Синдром бога, если так угодно. Я заплатил за свою ошибку большую цену. Неудачная операция нарушила работу ядра девушки и едва не погубила её. Лиза навсегда лишилась шанса обрести дар и замкнулась в себе. Но в ней живёт дух Мокроусовых! Она решила пойти по стопам предков и связала свою жизнь с медициной. Девочка учится на третьем курсе Рудинской академии, а выбрала она профессию фельдшера. Правда, из-за моих ошибок в молодости она считает, что я её стесняюсь, и отсутствие у неё дара может отбросить тень на мою репутацию целителя, поэтому использует фамилию матери. Это причиняет мне боль, но я заслужил это.