Сокровище Пустоши (СИ)

— У нас прибавление, я не готов рисковать, если хочешь, оставим тебя тут, тогда свиток сработает как надо, — Арнет узнал голос главаря, сухой и властный.
— Ты не маг, откуда тебе знать, как поведет себя эта магическая хреновина, — продолжил гнусавить Бурак.
— Сказано тебе, использовать свиток будем утром, — проговорил басовитый голос, Арнет узнал своего обидчика, медведеподобный Ренгнулар. Кулаки непроизвольно сжались, слишком неправильно закончился их бой. Арнет криво усмехнулся, вечер только начинается впереди ночь, время неожиданных событий.
Наступали сумерки, Арнет хлебнул невкусной воды, приготовился ждать наступления времени часа волка. За стеной скал, жар долины едва чувствовался, Арнет порадовался, что догадался надеть куртку эльфа, наступающая ночь несла не только темноту, но и основательно подзабытую прохладу. Парень кутался, жалея, что не одел под куртку еще что-нибудь. Разговоры постепенно затихали, тати готовились с удобством провести ночь.
Ночное небо поделилось на две половины, над долиной висело призрачное марево, закрывая восточную сторону непроглядной тьмой. Так ширма бродячих паяцев, закрывает сцену, пряча от глаз зрителей все низости и склоки актеров, показывая только представление. Закатная сторона усыпана мерцающими звездами, безразлично взирающими на суету внизу.
Арнет ждал, зажимая в руке маленький метательный нож. Разбойники так уверились в своей безопасности, что не выставили охранение. Такое поведение вызывало немалое удивление парня. Приобретенный опыт говорил, что такая беспечность может привести к летальным последствиям в обжитых землях, а здесь может стать катастрофической.
Установилась тишина, Арнет переполз ближе к стоянке насколько посчитал возможным. Разбойники устроились на крохотной поляне окруженной сложенными в беспорядке изделиями, напоминавшими трубы с широким раструбом. На поляну вели два прохода, один широкий, второй узкий, отливки развалились, оставив в верхней части перекрытие, сплетенное хаотически спрессованными обломками. Все это Арнет не столько разглядел, сколько угадал, свет от костра почти не помогал ориентироваться. С поляны раздавалось мерное сопение и негромкий храп.
Парень решил действовать, но осуществить намерение помешал тихий шум, шуршание одежды, негромкий стук, едва слышное ругательство. Арнет замер, из прохода выбрался толстяк Елмар, покрутил головой, потопал к ближайшей куче обломков. Пристроился, повернувшись спиной к Арнету, начал распускать завязки широких шаровар.
Парень раздумывал недолго, неслышной тенью метнулся к справляющему нужду толстяку, зажал ладонью рот и резко, полоснул по горлу отточенным лезвием. Елмар дернулся, засучил ногами, руки потянулись к перерезанному горлу, негромко забулькало, кровь мерными толчками выплескивалась наружу, заливая одежду разбойника. Арнет прижимал к себе тело, пока залитый кровью человек не перестал дергаться. Опустил на землю бездыханного татя, не боясь запачкаться кровью, принялся обыскивать труп. На поясе короткий кинжал в ножнах, парень порадовался подарку, хоть и дрянная сталь, но всяко лучше метательного ножа. В кармане кошель с мелкими монетами, три серебрушки, один золотой. Не раздумывая, бросил на землю, бесполезный мешочек. Попался завернутый в тряпицу кусок копченого мяса, отличная находка, обтер об куртку, просочившуюся сквозь ткань кровь, впился зубами. Больше ничего интересного не нашлось.
Оставив в покое бездыханное тело, отправился к проходу, решив рискнуть, выдать себя за толстяка, все равно других гостей разбойники не ожидают. В тусклом свете догорающего костра, рассмотрел покинутое место Елмара, прилег, притворился спящим. Рядом лежал патлатый, мелкий сопел лежа на боку подложив под щеку руку. Ренгнулар устроился поодаль, здоровяк похрапывал, распластавшись на спине, рядом лежали котомки разбойников, кучей навалено оружие странников. Мыстик спал, разложив на голой земле накидку. Арнет вынужденно признал, что главарь банды умен и осторожен. Свое ложе тот устроил на другой стороне костра, подальше от подчиненных. Лирия лежала недалеко от Мыстика, связанная, с кляпом во рту, парень сомневался, что любимая придается сну. На него снова накатила злость, он едва справился с нахлынувшим чувством.
 
Пришедшая ярость побудила Арнета действовать, маленький нож отправился за голенище, кинжал толстяка плотно зажат в руке. Парень повернулся, перекатился к патлатому, как и Елмару зажал рот, кинжал впился в бок, погружаясь в печень. Бурак даже не дернулся, вздрогнул всем телом, замер. «Еще один», — удовлетворенно подумал Арнет.
Остались двое, но с ними сложнее, Ренгнулар отличный воин, к нему так просто не подобраться, а еще Мыстик, темная лошадка, Арнет уверен, что тот совсем непрост. Парень вернулся на место толстяка, замер, прикидывая как действовать дальше. «Рисковать так, рисковать», — решил Арнет, доставая из-за голенища маленький нож. Встал на корточки, мелко перебирая руками и ногами, двинулся к здоровяку. Оказался рядом, примериваясь повторить удар в печень, но Ренгнулар неожиданно зашевелился, открыл глаза. На лице мелькнуло безмерное удивление, эти секунды решили все. Арнет вместо того, чтобы использовать кинжал, левой рукой воткнул нож Лирии в широко открытый глаз. Разбойник умер сразу, словно одним движением смахнули построенный на песке замок.
— Не ожидал от тебя такой прыти, — прозвучал сухой, полный холодной ярости голос, — нужно было последовать совету Ренгнулара, прирезать тебя в пещере. Все моя доброта, людишки конечно никчемные, но за Ренгнулара придется ответить.
В пяти шагах с мечом в руке стоял Мыстик, лицо пылало бешенством, холодные как у ядовитой змеи глаза, смотрели с презрением.
Арнет прекрасно знал непреложную истину, если враг с тобой говорит, то считай половину боя, ты выиграл. Парень рванул в сторону к сложенным вещам, схватил первый, попавшийся под руку меч, и порадовался, в руке удобно устроилась Гадюка, черный меч подруги. Перепрыгнул через труп патлатого, занял позицию у прохода.
Мыстик крутанул связку, его длинный сужающийся к острию меч, пропел заунылую песню, не суля противнику ничего хорошего. Арнет заметил, главарь не рисуется, движения отточены, рука с клинком, одно целое.
«Мастер мечей», — ледяными пальцами сжала сердце накатившая мысль. Арнет отступил на шаг, поднимая Гадюку, не бежать же теперь, не оставлять на поругание Лирию. Мыстик ухмыльнулся, казалось, ему удалось прочесть мыли противника как открытую книгу.
Мыстик прыгнул через костер, в мгновение ока, оказавшись рядом с Арнетом. Клинок, разрезая воздух, понесся к голове противника. Парень выставил блок, над поляной поплыл протяжный звон, ярким всполохом сверкнули искры. Если бы парень скрестил меч с главарем в начале пути, у него не было бы не одного шанса, но не теперь. Пустошь быстро учит выживать, Гадюка запела свою песню, черный клинок метнулся к груди противника. Мыстик отбил удар, но в глазах появился интерес с толикой удивления.
Главарь отступил на шаг, присел, его словно пьянчугу, после долгой попойки, повело в сторону. Арнет качнулся, следом стараясь не дать увеличить разрыв, но соперник немыслимым образом, прогнувшись назад, полоснул Арнета по бедру. Парень отпрянул, но все равно, длинная царапина протянулась от колена до пояса, начала сочиться кровь.
— Это только начало, — назидательно проговорил Мыстик, подготавливая новую атаку.
Арнет, сжал зубы, рана пустяковая, но горит огнем. Постарался отбросить мысль о боли, словно ее вовсе нет, все внимание перенес на врага.
 
Мыстик шагнул навстречу, не прячась, начал прямую атаку, меч в его руке летал, словно перышко, лезвие начало наливаться красным свечением. Парень, отступая к проходу, едва успевал парировать быстрые выпады.
Меч главаря все ускорялся, свечение увеличивалось, при очередной сшибке, Арнет успел разглядеть на полотне клинка, налитые, будто алой кровью, непонятные символы. Совсем не простое это было оружие.
Мыстик замедлился, меч в руке вывернулся, Арнету показалось, что противник ошибся, клинок повернулся плашмя, юноша бросился вперед, но словно налетел на стену. С победным выражением главарь махнул мечом, от него как от веера в сторону парня устремился поток воздуха. Он был столь силен, что снес парня с места и кинул в проход. Арнет закувыркался, упал на спину, но меча из рук не выпустил, выставил клинок перед собой.