Сокровище Пустоши (СИ)

Аллеи подстриженного кустарника, толстые как бочонки деревья с хохолками зеленых ветвей, образовывали улицу. Странные деревья с окнами, балконами, лестницами и дверями. Единственная постройка из камня оплеталась хмелем и чем- то с бутонами синих и фиолетовых цветов. Фруктовые деревья с крупными плодами, гнущими ветви к земле. Но самое необычное из всего увиденного, высокое дерево, стоящее посередине долины. Стройное, с ровными ветвями и длинными серебристыми листьями…
***
Такар потирал призрачные руки, еще немного и все сложиться как задумано, он получит артефакт и ключ активации. Новое тело вернет былые возможности и тогда… Дух аж захлебнулся от мыслей — какие возможности откроются перед ним. Он вернет господина, весь мир ляжет у их ног. Ничтожные разумные, которых по недоразумению называют магами, станут рабами и уступят место настоящим мастерам. Соседние планы содрогнутся от наступивших перемен на Зардане. Он посмотрел на недвижимых пленников, остроухий никогда не оставит их умирать и выполнит все, что Такар поручил. Он даже не станет их убивать, зачем лишать господина рабов. Заклинание разбудит артефакт и тогда … Такар понял, что начинает повторяться. Так не пойдет, дело еще не сделано, он попробовал дотянуться до остроухого с мальчишкой, ничего не вышло, слишком далеко. Ничего страшного, нужно подождать. В месте, где у живых бьётся сердце, кольнуло иглой нестерпимо — горячего огня, кольнуло и сразу отпустило. Такар понял, это напоминание, есть еще одно заклинание, и оно может поставить окончательную точку в его планах, более того, в самом существовании. Он отбросил неприятные мысли, до свитка никто не доберется, это невозможно, он сам его спрятал.
***
Арнет почти не дыша, смотрел на необычно-живой и яркий пейзаж, раскинувший краски среди блеклых серых скал. Последний раз зелень, виденная им, тянулась вдоль реки, по которой они сплавлялись на плоту. Но там она дикая, беспорядочная, а здесь ухоженная, ровная, домашняя. Молодой человек повернулся к другу, эльф с блестевшими от влаги глазами не мигая, смотрел на Мэллорн.
— Трабиэль может, пойдем? Что стоим тут как скульптуры? — Арнет отмер, глаза пожирали сочные плоды, висящие на ветвях, слюна заполнила рот, грозясь выплеснуться наружу.
— Да…, — протянул эльф, все еще находясь во власти очарования. Лицо начало меняться, растерянность смывалась решимостью, — не стоит тут оставаться, спускаемся. Но Абажа оставим, ему там не место. Нельзя, чтобы нежить осквернила святую землю.
Эльф начал стаскивать с костяка поклажу. Арнет не отставал, боясь, что друг передумает, у него не останется возможности вкусить сочные плоды.
По едва заметной тропке, странно, что она вообще тут оказалась, спустились на край долины. Каменная россыпь резко обрывалась, начиналась зеленая полоса. Арнет с осторожностью ступил на густой травяной ковер. Сапоги утонули в мягкой зелени. Нахлынули, воспоминая детства. Так же мальчишкой он ходил на покос с работниками из деревни, густая трава пружинила, щекотала детские ноги. Парень тряхнул головой, наваждение исчезло. Эльф, не смотря под ноги, широким шагом шел к самому большому дереву — дому. Арнет позабыв про только, что виденное воспоминание, припустил за ним следом.
Вышли на поляну, остановились у дома, по улице захлопали двери. Арнет встал, начал озираться. По лестнице спускался рожденный в Великом лесу. Арнет смотрел, удивление расто, раздуваясь как воздушный шарик. Эльф был стар, очень, но не это поразило, он имел длинную седую бороду. Бородатый эльф! Невероятно. Арнет никогда не слышал о таком. Все знали, что эльфы, сколько бы не прожили, всегда оставались юными. Или иногда выглядели зрелыми мужчинами, но это по желанию. «Сколько ему лет?» — в смятении подумал парень.
— Приветствую сородич, приведенный ветром судьбы! — молодым голосом, без старческих интонаций, проговорил эльф, — и тебя юноша. Мы благодарим Тиру и Священное дерево за долгожданный подарок.
Эльф сошел вниз, поклонился гостям. Арнет заметил, движения легки, годы не лишили сил. Он повертел головой, от остальных деревьев шли несколько высокородных в странных нарядах, видимых Арнетом на старинных гравюрах в университете. Не такие как старец, обычные эльфы.
 
— Меня зовут, Трабиэль, — поклонился спутник Арнета, мой побег вырос на стебле рода «Осеннего листа», но он оторван, я изгой. Моего спутника зовут Арнет, мы вместе идем по миру.
Трабиэль незаметно толкнул застывшего парня, тот, сообразив, что от него требуется, поклонился.
— Пока мы все питаемся соком Мэллорна — прародителя и живем в его тени, мы один народ, никто не может решать кому стать изгоем, а кому нет, — наставительно сказал бородатый, — меня называют Мэнелторн, я глава этой маленькой обители.
— Твои слова греют душу, — ответил Трабиэль, — я рад, что могу вкусить слова мудрости так далеко от Великого леса.
Мэнелторн обвел рукой подошедших эльфов:
— Это мои братья в служении, мы вместе сохраняем этот оазис стабильности, я представлю их позже. Предлагаю покончить с церемониями, они соблюдены. Пройдемте в дом, отдохнёте с дороги, попробуете дары долины, потом дела. Не думаю, что вы случайно набрели на наше поселение.
Эльфы, поклонившись, разошлись по делам, Мэнелторн поднялся по лестнице, поманив путников за собой. Помещение, в которое попали, отличалось аскетичностью и простотой. Вот только мебель не вышла из-под инструмента краснодеревщика, она отличалось целостностью и гладкими, без швов обводами. Ее не собрали из частей, ее вырастили. Все оказалось выращено, кровать, стол, стулья, полки с книгами.
— Присаживайтесь, брат Ласлегеден принесет яства и вино, — старик устроился у окна, — на краю поселения есть источник, там сможете смыть пыль дороги. Не станем утомлять расспросами, хотя братьев мучает жгучее любопытство. Новости из большого мира посещают нас крайне редко, а гости подавно.
Арнет рассматривал жилище с интересом, ему впервые довелось побывать в селении эльфов. Общество высокородных закрыто, представители других рас туда допускаются неохотно.
  
Глава 18.2
 
Раздался стук, старец поднялся, отварил дверь. Вошел юноша, в руках изящная корзина. Поставил у стола, поклонившись, удалился. По комнате поплыл аромат свежей выпечки. Арнет чуть не захлебнулся слюной. Мэнелторн поднял корзину, начал выкладывать принесенные блюда. Горшочки с непонятным варевом и сказочным запахом, свежие хрустящие булочки, еще горячие. Блюдо с фруктами, Арнет с удивлением смотрел на разнообразные плоды, он не подозревал, что такие могут расти под лучами Светила. Две запотевшие, покрытые слоем пыли бутылки. Мэнелторн отставил корзину, достал из шкафчика вилки и три бокала.
— Прошу, не стесняйтесь, — указал гостям на стулья.
Трабиэль наклонил голову в знак благодарности, чинно сел. Арнет забыв про манеры, плюхнулся рядом с другом. Нисколько не смущаясь, схватил вилку, запустил её в горшочек. Что это был за вкус. Парень постанывал от удовольствия, налегая на что-то воздушное, имеющее вкус тушеных овощей с парным мясом. Трабиэль покачал головой, глядя на праздник живота, отмечаемый другом. Старец довольно усмехался в седую бороду.
Мэнелторн взял бутылку, легким движением освободил от пробки. Подвинул бокалы, разлил вино, оно было цвета спелого граната. Арнет потянулся взял булочку, потом вторую. Подвинул вино, отхлебнул и замер, вкус в точности повторял аромат напитка испробованного в гостях странного старика, преподнесшего дар. Допил до конца, отставил бокал, с подозрением посмотрел на Мэнелторна. Ничего общего, совершенно. Вздохнул. Жаль, нет Грызмука, вдвоем они возможно разобрались бы в этом совпадении. Аппетит пропал, парень взял спелую, восковую от переполнявшего сока грушу, вяло начал грызть.
 
Трабиэль заметил смену настроения друга, но понять причину не смог. Чтобы не дать случиться неожиданностям, пригубил вино, отодвинул бокал.
— Благодарю за щедрое гостеприимство, если позволите, мы хотели бы посетить купальню, седмица дороги оставила на нашей одежде и телах не один слой пыли и грязи, — Трабиэль поднялся, склонил голову в поклоне благодарности.