Отдел дознания (СИ)
Проснулся я от громкого стука в боковое стекло. Похмельный Аркаша был похож на покойника, из густых волос на голове торчала сужая солома.
— Ты что меня на улице бросил? Я заибунел, так что ноги отнимаются.
— И где ты хотел спать? Салон ты мне обрыгал, я задолбался его оттирать. — соврал я и, выйдя их машины протянул Аркаше бутылку «Жигулевского», которую я нашел на витрине деревенского магазинчика. Аркадий высосал содержимое одним, долгим глотком, посидел на придорожном столбике, дыша полной грудью, повеселел, порозовел и полез в салон, сообщив мне, что он «в порядке» и готов отчитаться о выполнении задания.
— Короче, я бухал с мужиками, и там был Скоряков Серега, у которого эта Люська уже десять лет живет. Причем этот Серега девчонку Люскину своей считает. Девочку, кстати, Иринкой зовут. Только он на нее документы не оформлял, так как Люська ему в свое время объяснила, что выплаты матери одиночки гораздо больше, чем заработки в их колхозе. Им сейчас в колхозе реально ничего не платят, они железо сдают и комбикорм для скотины получают, ну там еще что-то, я уже не помню, а Люська реально на девчонку что-то получает каждый месяц.
Я охренел. Не знаю как, но неведомая мне Люська умудрилась быть матерью одиночкой, то есть, родить ребенка без официального отца, одновременно претендовать на алименты с Кости Шубина, официального отца ребенка…
Я помотал головой, после чего прибавил газу. Слава Богам, но в райцентр мы успели добраться до закрытия районного собеса, вернее, уже после закрытия, но пожилая женщина, моющая кабинет, за коробку конфет нашла и показала мне дело по начислению выплат на ребенка матери –одиночки Людмилы Васильевны Сидоровой. Конечно, сейчас это были сущие копейки, с учетом, что пособия не успевали за галопирующей инфляцией, но эти выплаты были. Пугливо прислушивающаяся к каждому шороху в коридоре, уборщица не разрешила мне фотографировать документы из дела, но я не стал настаивать, просто тщательно переписав данные свидетельства о рождении ребенка, которое, кстати, было выдано не в ЗАГСе райцентра, а Дорожном районе Города. Теперь оставалось только проявить фотографическую пленку со снимками из судебного дела, чтобы понять, каким образом молодая аферистка смогла провернуть свою схему.
— Привет. –я приостановился, положив руки на плечи барышни-адвоката и коротко поцеловав ее в макушку, отметил: — Замечательно пахнешь.
Фыркнули одновременно обе — моя бывшая однокурсница и спешащая к столику при моем появлении знакомая официантка. На этот раз в кафе по улице Лысого вождя Софью Игоревну Прохорову пригласил я сам.
— Выбирай, я угощаю. — улыбнулся я напряженной однокурснице.
— В связи с чем такая щедрость? — недоверчиво спросила меня моя визави: — Еще денег просить будешь?
— Софа, мы с тобой как договаривались поровну твой гонорар поделить, так все осталось без изменений. Только, помнится накладные расходы ты обещала мне компенсировать…
— То есть, накладные расходы все-таки у тебя появились.
— Конечно. Держи отчет. — я подвинул бумажку.
— Две бутылки водки «Русская», шоколадка, двадцать литров бензина АИ-92, пленка, пиво…- это что такое?
— Это затраты на проведение оперативной комбинации…
— То есть, ты с друзьями или с бабой своей скатался в выходные на пикник. Вы там пили водку, запивали пивом, фоткались, а потом ты решил, очевидно с бодуна, что, хорошо бы, расходы на проведение вашего праздника переложит на меня⁈ — разозлилась адвокат.
— Софа. — мою собеседницу перекосило, очень уж не любила она обращения «Софа».
— Софа… — я достал из папки прозрачный файл, набитый фотографическими снимками документов и самими документами, на которых виднелись крупные казенные штампы «Копия верна», если ты считаешь, что это фотографии с пьянки за городом, то ты меня глубоко обидела. Причем, прошу заметить, это происходит не первый раз. Наверное, мы с тобой разорвем наши отношения, а документы я продам твоему клиенту за дополнительную плату.
— Э… Паша, ты меня извини, но у меня просто денег не сейчас… все клиенты обещают, а потом сливаются…
— Ой, вот только плакать не надо, я же пошутил. — я подтолкнул файл, и он скользнул по скатерти прямо в руки барышни: — Мы же с тобой одна команда, команда мечты. Просто, помни, что ты мне должна и нашу коммерческую дружбу ничего не сможет разорвать.
Через сорок минут.
— Ну и что это нам дает? — Софья не скрывала своего разочарования: — Ну, получила хитрожопая девочка два свидетельства о рождении на ребенка, одно по месту постоянного жительства, в сельской местности, а второе, по месту учебы и временной прописки, в Городе. Ну и что? Сроки на оспаривания отцовства установлен в размере одного года, после этого прошло шесть. У нас государство заинтересованно, чтобы безотцовщины не было, поэтому Константину в восстановлении срока исковой давности откажут. Ладно, два года в армии, он не мог ничего сделать, но после армии еще пять лет прошло. Нет, это бесполезно…
— Да ты что, кума, сразу руки опустила…- я с возмущением отодвинул от себя горшочек, полный горячего жаркое: — с такой слабой психикой адвокатом работать нельзя. Я даже не удивляюсь, что тебя клиенты с гонорарами «кидают». Кстати, пока не забыл, потом давай на эту тему отдельно поговорим, может я тебе чем-то и полезен буду за долю малую. Так вот, в деле лежат конверты, неполученные твоим Константином в свое время. Как я понимаю, наша хитро мудрая Люська, по доброте душевной, вызывалась отправлять судебные документы Константину самостоятельно, во всяком случае, в деле есть ее подписи, что она получала повестки и определения суда и для Константина. Она их действительно отправляла, конверты, не полученные адресатом, возвращались в адрес суда и лежат в деле. Только там почтовый индекс не Города, а Новокузнецка, и название населенного пункта так написано и перечеркнуто, что можно и так и сяк прочитать. Как ты думаешь, мог твой Костя Шубин получить уведомления из суда, если они в другом городе хранились? А так все правильно, улица Вождя рабов, номер дома и квартиры — все соответствует, только такая улица в обоих городах имеется. А срок исковой давности начинает течь с момента, когда… ну вспоминай — узнало или должно было узнать о нарушении его прав. Короче, подруга, это уже твою, адвокатские заморочки. В конце концов, если ты не вывезешь эту ситуацию, я в отношении гражданки Людмилы Васильевны Сидоровой могу и дело возбудить за мошенничество.
— И что это тебе даст? Там все сроки давности по привлечению к уголовной ответственности давно прошли… — фыркнула в ответ упертая Софья: — То же мне, грамотей!
— И опять ты не права. Тебе бы ребеночка завести, а заодно, в изучение семейного права углубится. К моему удивлению, Сидорова до сих пор получает пособие на ребенка, как мать одиночка. Там, конечно, какие-то копейки получаются при наших ценах, на пару пачек сигарет или бутылку, но тем не менее, это государственное пособие, а значит преступление до сих пор длится, так что сроки давности для него еще не начались. Кстати, по установлению отцовства — у нас что является основанием для признание отцом? Длительное ведение совместного хозяйства, высказанные отцом желание установить брачные отношение, пусть даже подверженные свидетелями. Я же могу, в рамках дознания, допросить этого парня, Серегу, у которого она десять лет живет и который ребенка своим считает. Чем тебе не доказательства? Я так понимаю, что дело было так — Люська жила с Серегой, от него «залетела», после этого, в клубе, куда Серега по возрасту уже не ходил, познакомилась с городским лопухом Константином и решила, что он партия более перспективная. Пару раз, уверен, они за клубом или еще где, в укромном месте, занимались любовью, а потом, после родов, Люся к Косте в город и приехала, с поздравлением, что парень стал мужчиной и отцом. Вероятно, Костя ей рассказывал, что ему не семнадцать лет, а лет двадцать, и он уже из армии пришел. Где-то так было. Так что, дорогая моя, не грусти, кушай горячее, пока оно не остыло. А дело твое мы разрулим, я в этом не сомневаюсь.