Отдел дознания (СИ)

И радоваться бы жизни хорошей женщине, но месяц назад к ней, «на огонек», заглянул заместитель директора завода, который курировал сдачу в аренду заводских помещений. Мужчина все осмотрел, сделал несколько комплиментов молодому скорняку, похвалив ее вкус, а неделю назад, из бухгалтерии завода принесли счет за аренду, которая удивительным образом выросла в три раза одномоментно, перейдя из категории «почти даром» в разряд «офисное помещение класса 'Б».
И учитывая то, что заработки Тамары имеют весьма сезонный характер, так как меховые варежки и шапки ушанки весной и летом, даже в Сибири, никому не нужны, а до момента, когда ее продукцию начнут озябшие сибиряки, еще дожить надо, Тамара почувствовала себя очень неуверенно в финансовом плане.
— Ну ты понимаешь, Том, что тебя на заводе сейчас будут давить в части аренды, считая, что от своего дорогого ремонта ты никуда не денешься?
Тамара опустила голову в кружку с часе и, по-моему, собралась ронять туда слезы.
— Погоди, не реви, а то собьешь меня с мысли… — грубовато вмешался я в ее процесс терзаний и самобичевания: — Я тебе помогу вылезти, во всяком случае, с минимальными потерями из этой попы, в которой ты оказалась, но ты должна пойти мне навстречу в моей просьбе.
— В какой? — насторожилась девушка.
— Я тебе работу нашел, потом благодарна будешь.
— Какую работу? — настороженность Тамары переходила в панику.
Я сказал, она отказалась. Я начал настаивать, давя на то, что новая работа не помешает ей продолжать заниматься ее мехами и кожами, раз ей так нравиться ее физически тяжелый труд.
В общем я продавил девушку, оказавшуюся в тяжелой жизненной ситуации, вынудив Тамару дать согласие на мое предложение. И хотя сейчас она дулась на меня, считая, что я выкручиваю ей руки, и прощаясь со мной в дверях, не смотрела мне в глаза, но я был уверен, что позже, когда все, что я планировал срастется, Тамара будет мне благодарно.
Локация — Дорожный район.
Табличка «Отдел судебных исполнителей», золотом по бордовому, смотрелась солидно, но на этом красота этого государственного заведения заканчивалась. Коридор был заполнен стоящими и сидящими (немногие счастливчики сидели на деревянной скамье) бедно одетыми, людьми с серыми лицами. Очевидно, что богатые и успешные решали свои долговые вопросы в других местах. На дверях кабинетов висели объявления, что прием исполнительных листов и прочих заявлений производиться исключительно при сдаче пяти чистых почтовых конвертов. Я дернул дверь нужного кабинета, на котором, снизу объявления о конвертах кто-то авторучкой дописал, что к конвертам требуется добавить десять чистых листов бумаги, не слушая гневные крики стоящих в очереди у двери людей, шагнул в кабинет, за мной ввалилось еще несколько человек, пытаясь вытащить меня обратно и поставить в конец очереди, ибо не фиг…
— У меня перерыв пять минут! — гаркнул людям сидящий на подоконнике у распахнутого окна Руслан, как раз вскрывающий белую пачку сигарет «Родопи».
— Десять… — я протянул руку бывшему приятелю.
— Десять! — послушно повторил Конев, нехотя пожал мне руку и отвернулся к в окно, глядя на мельчайшие капли моросящего дождя.
— Как дела? — жизнерадостно спросил я, оглядел кабинет, небольшой, на три стола, беспорядочно заваленные бумагами и двинулся к стоящему на тумбочке, электрическому чайнику.
— Ты еще спрашиваешь? — Руслан злобно сплюнул за окно: — Формы нет, бумаги нет, конвертов нет. Смотри что люди приносят, потому что денег даже купить конверты нет.
Самодельный, склеенный из серой, самого дешевого сорта, бумаги конверт в могучей длани Руслана смотрелся особенно жалко.
— И самое главное, что все посылают на хер. И заводы, и банки, все.
— Ну и ладно, ты давай, становись здесь начальником и лет через пять тебя никто посылать не будет, а может быть и раньше.
Я налил кипятка в, к моему удивлению, чистый стакан, очевидно Руслан наладил контакт с местной уборщицей, открыл тумбочку и бессовестно утащил половину из двух, оставшихся в упаковке, чайных пакетиков: — Давай лучше порешаем, как нам с тобой твою работу организовать по восстановлению справедливости и взысканию задолженности перед моим клиентом. Как я понимаю, длительные командировки тебе не разрешены?
 
— Ну как сказать. — Руслан докурил сигарету, выхватил из моего стакана чайный пакетик и заварил им кипяток уже для себя: — Если я уеду на неделю, но привезу исполненное решение суда на миллиарды рублей, или по крайней мере, на сотри миллионов, то мне слова плохого никто не скажет. Особенно, если я не буду трясти с начальства командировочные и деньги на билеты, а сам решу эти вопросы. Но, опять, если это будет часто, то, сам понимаешь, люди пойдут к начальнику отдела, а то и к председателю суда и меня выгонят даже отсюда — лишние скандалы никому не нужны. А что ты хотел предложить?
— То есть, если на день –два тебя здесь не будет, то это нормально? — уточнил я.
— Да, нормально. — пожал плечами Руслан: — Повешу объявление, что день-два приема не будет и порядок, да начальство предупрежу, что буду отсутствовать.
— А как ты вообще с должниками работаешь, ну, я имею ввиду — крупные должники, заводы, шахты, конторы какие-то, кто миллионы должны?
— Да как, как… — пробормотал Руслан — очевидно, что тема была для него неприятна: — Приходишь на проходную, там охрана — хорошо, если пустят на территорию без скандала, а то могут и вообще, дверь закрыть. Идешь в бухгалтерию, а там справку из банка дают, что предприятие на «картотеке», на счетах ноль рублей ноль копеек. Обычно на этом все и заканчивается.
— Понятно. Значит тебе еще нужен, и разведчик…- я открыл ежедневник и сделал пометку.
— Какой разведчик? — не понял Конев.
— Незаметный паренек, который будет выезжать на место предварительно и выяснять, на что и как живет директор и прочая верхушка завода, что на «картотеке» сидит. Я, почему-то, пока не видел ни одного директора, чтобы от голода умер.
  
Глава 16
 
Глава шестнадцатая.
Сентябрь 1993 года.
Я сосредотачиваюсь.
Локация — Дорожный район, отдел судебных исполнителей.
— Мне тут звонили. — Руслан достал новую сигарету: — Попросили в госпиталь подъехать, помочь Князя перевезти. Его же уволили, поэтому из госпиталя попросили… В обычную, «гражданскую» больничку договорились положить, долечиваться.
Я повертел пальцем над головой и вопросительно посмотрел на своего собеседника, на что Руслан только болезненно сморщился, показывая, что их нищая служба пока не удостоена внимания «конторы глубокого бурения».
— И что ты?
— Да, наверное, съежу, помогу перенести товарища.
— Ну и правильно, врагов лучше держать рядом. Ну ладно, побегу я, дел еще много. Если что — звони. Но, наше с тобой общение, сам понимаешь, афишировать не стоит.
Стоило мне распахнуть входную дверь, как в кабинет, чуть не сбив меня с ног, ворвалась группа взыскателей, которые немедленно подняли гвалт, который полностью заглушал яростное рычание судебного исполнителя.
На роль разведчика у меня был кандидат, молодой разбитной парень, по имени Аркадий, с хорошо подвешенным языком, но простецкой рязанской физиономией, носящий фамилию Кондратьев, что прибился к СТО на территории базы профсоюза в Заречном районе, помаленьку крутил гайки, играл на гитаре в перерывах, знал тысячу анекдотов и, явно, был способен на многое. Одна беда только сопровождала этого, вечно улыбающегося парня — раз в неделю он доставал дурь и загонял ее себе в вену. Не знаю, сколько он был способен балансировать на этом уровне, но, пока, других кандидатов у меня не было.
В настоящее время у меня было два объекта, требующих работы разведки — Кемеровский псевдоинтеллигент, директор местного НИИ, получивший на Заводе ряд литейных изделий и простивший заводу свои долги. А чтобы не было недоразумений, руководитель ликвидировал свое НИИ, организовав на ее базе новое, чистое от прошлых долгов, предприятие. Вторым претендентом был владелец алтайской складской базы, «мутивший» дела со старым директором Завода и «забывший» передать нам несколько десятков легковых автомобилей. По обоим делам были пройдены две судебные инстанции и решения арбитража вступили в законную силу, были получены исполнительные листы, которыми, к сожалению, можно было только подтереться в туалете. Директор бывшего НИИ, в ответ на наши письма, сочувственно предлагал привлечь к ответственности трех пенсионеров из ликвидационной комиссии закрытого предприятия, которые «не заметили» долги пере заводом при подготовке ликвидационного баланса. Ну, а хитромудрый господин Семен Самуилович Флейшман, директор алтайского складского комплекса любезно прислал нам справку из банка о отсутствии на расчетном счету предприятия денежных средств — все расчеты с арендаторами и покупателями на базе шли «наличкой», а те, жалкие суммы, что иногда попадали в банк, списывалось со счета местными энергетиками в безакцептном порядке.