Колдовской вереск (СИ)
- Затем, что и ты, - девушка подошла ближе. – Я видела, что после того, как мужчины побывали в саду, они покинули замок. А теперь и ты куда-то собралась. Что с Гвен?
Я тяжело вздохнула, понимая, что мне не отвертеться. Да и времени на это не было.
Выслушав меня, Айлин молча оседлала первую попавшуюся лошадь и ловко запрыгнула в седло.
- Становись в стремя и садись позади меня, - она выглядела такой уверенной, что, не сомневаясь ни минуты, я сделала так, как она велела.
Ветер разыгрался не на шутку. Его ледяные порывы били в лицо, отчего слезились глаза, волосы спутались в какое-то подобие гнезда, но меня это мало заботило. Я должна была спасти мужа. Когда под светом луны показались руины аббатства, моя душа рухнула вниз. Голубоватые вспышки появлялись то тут, то там. Одна из них влетела в дерево, и оно моментально загорелось каким-то мистическим, потусторонним пламенем.
- Торнтон! – закричала я и, почти свалившись с лошади, побежала вверх по холму. – Я иду, Торнтон!
Задыхаясь, я, наконец, выбралась на вершину. Картина, представшая перед моими глазами, была ужасающей… Окрестности аббатства светились призрачным светом, в котором все было видно, как днем. Ни Торнтона, ни Рэналфа… лишь Кайден в одной рубахе с обнаженным мечом. Его плащ валялся рядом и на него медленно падали первые снежинки… На могильном камне лежала, связанная по ногам и рукам Гвен, а рядом, широко расставив ноги, стоял Сидх с горящими адским пламенем глазами. В его ладонях набирали силу два энергетических шара, и он швырнул один из них прямо в Кайдена.
- Нет! – мимо меня пролетело что-то большое и, сбив с ног мужчину, упало на него сверху. Это была Айлин! Ее рыжие волосы пылали факелом, но Кайден вовремя накрыл ее голову плащом.
Колдун увидел меня, и на его лице появилась мерзкая ухмылка.
- Как хорошо, что ты пришла, Арабелла… Теперь у меня есть выбор…
- Ничего у тебя нет, и не будет, - я встала перед ним, готовая на все. Где-то в глубине меня поднималась волна отчаяния. В эту ночь Сидх был силен, как никогда.
- А это мы сейчас проверим… - прошипел он, замахиваясь в меня энергетическим шаром. – Как тебе это, Белла?
Но вдруг он резко обернулся и швырнул его в осторожно приближающегося к нему Торнтона. Я закричала, а муж отлетел назад и ударился спиной о каменную стену. Колдун посмотрел на меня насмешливым взглядом.
- Давай-ка ты лучше посмотришь, как умирает твой драгоценный супруг…
Он начертил в воздухе какой-то знак, и я застыла. Тело налилось свинцом, руки повисли плетьми, а во рту появился привкус железа.
Тем временем Сидх снова повернулся к Торнтону, который уже поднялся в полный рост. Очередной голубоватый шар полетел в него, сбивая с ног. Сбоку появился Рэналф, но колдун метнул шар и в него, отчего мужчина не удержался на ногах и покатился вниз с холма.
Я кричала так, что горело горло, а колдун медленно добивал Торнтона, наслаждаясь его беспомощностью. Он пользовался силой Самайна! Но почему я не могу сделать, то же самое?
Закрыв глаза, я постаралась расслабиться. Что он чувствует? Как это происходит?
Совершенно неожиданно мне на грудь упало что-то тяжелое. Чуть не упав, я с изумлением поняла, что это лапы непонятно откуда взявшегося Мануса. Пес был грязным, мокрым, но его глаза сияли так, что казались горящими углями. Он положил голову мне на плечо, и я ощутила тепло, исходящее от него, а потом по моей щеке скользнуло что-то совсем невесомое, будто перышко. Потом еще одно и еще… Я открыла глаза и увидела, как вокруг меня вьются длинные огненные ленты, похожие на маленьких змеек. Неужели это и есть сила?
И я позвала ее. Приглашая этим молчаливым призывом войти в меня.
Это было невероятное ощущение. Сила взорвалась во мне салютом, заполняя каждую клеточку тела. Соединилась с силой Тристы, вытаскивая ее из потаенных глубин, смешалась с моей… Это была лавина…
Я даже не поняла, как переместилась к Торнтону, и очередной шар вонзился мне в грудь. Но не было, ни боли, ни других неприятных ощущений. Лишь сгорел ворот платья.
Странное свечение исходило из моей груди и, опустив глаза, я увидела, что моя «татуировка» пульсирует, испуская сияние. Колдун замер на секунду, а потом принялся швырять в меня свои магические снаряды один за другим. Амулет Тристы притягивал их, напитываясь энергией, а потом вдруг ослепил меня ярким лучом. Сидх попытался было отскочить, но его сзади схватили Рэналф и Кайден. Но это была не вся помощь. На голову колдуна с пронзительным визгом прыгнул Прошка. Мужчины держали колдуна, кот раздирал ему лицо, а луч прожигал его, превращая в пепел, который смешивался со снежинками.
Я бросилась к Торнтону, лежащему на холодной земле. Он был бледен, из его глаз текли кровавые ручейки, и я не слышала его дыхания. Нет… Нет! Только не так! Пожалуйста!
Снег пошел гуще, засыпая моего графа, и я как заведенная принялась сметать с него этот белый саван. Нет!
Кайден с Рэналфом попытались оторвать меня от него, но я вцепилась в Торнтона мертвой хваткой, воя будто волчица.
- Ты сняла проклятие, закрыв своим телом супруга. Ваш род свободен.
Незнакомый голос прозвучал тихим шелестом, и я подняла голову. Между руинами стояла женщина в черной шали. Она долго смотрела на меня с материнской нежностью, а потом сняла шаль, которая тут же превратилась в черную птицу, и исчезла в снежной круговерти.
- Белла… Белла…
- О Боже, Торнтон! – я встретилась с его любящим взглядом. – Ты жив!
- Я бы с этим поспорил… - протянул он, с трудом поднимаясь. – Мое тело болит так, будто на нем черти плясали…
В медленно затухающем свечении Самайна, я увидела его поседевшие виски и обняла его так крепко, как только могла. Мой муж! Любовь моя…
ЭПИЛОГ*
Проклятие действительно оставило нашу семью. Тетушки обрели свое счастье, и не только в виде мужей. Эдана, в свои почти пятьдесят, родила мальчика Дункана, а Маири с Асгаллом Нэрном взяли на воспитание его племянников пяти лет от роду. Это большое семейство проживало в Гэлбрейте, и я очень любила приезжать к ним в гости. У нас с Торнтоном родилась девочка Катрин, а через два года я подарила мужу близнецов – Далласа и Алана. Мое рыбацкое хозяйство процветало. Я не скупилась на лодки, снасти и, конечно же, на зарплату своим рыбакам. Каждый из них отремонтировал дом, обзавелся хозяйством, а это очень положительно влияло на саму деревню – она стала краше. На берегу теперь высились крепкие склады для рыбы, наполненные льдом, работали цеха, и к нам приезжали скупщики со всей Шотландии.
Но самым моим любимым детищем была все-таки таверна «Колдовской вереск». Уже через полгода это место стало самым знаменитым заведением. Сюда заезжали не только те, кому нужно было место для ночлега, но и те, кому хотелось попробовать необычные блюда из рыбы. Джинни прекрасно управляла таверной, также как и Бронкс отлично справлялся с рыбным производством. Бог тоже смилостивился над ними, подарив сына. Мальчик родился недоношенный, слабенький, но с помощью тетушек, быстро набрал вес и превратился в здорового крепыша.
Рэналф женился на Гвен, и они переехали в Эдинбург, ближе к резиденции Якова. У них родились две девочки, а через пять лет сын. Но самое чудесное чудо случилось в семье Кайдена и Айлин. После того, как она закрыла его собой, потеряв большую часть волос, кузен графа стал относиться к ней с необыкновенной нежностью. Он не стеснялся появляться с женой на любом мероприятии, и я часто замечала его тоскливый взгляд, останавливающийся на ее коротеньких волосах, прикрытых шапочкой. Я подозревала, что ему было стыдно за себя прошлого. В их браке родилось семеро детей, и Торнтон шутил, что они делают их в каждом темном углу своего замка.
Прошка обзавелся подругой – белой кошкой по имени Снежинка, которую мы подарили дочери, а Манус не отходил от меня ни на шаг, добросовестно исполняя свой долг моего хранителя.
Сила Тристы так и осталась жить во мне. Мы стали с ней единым целым. Страхи, что она поглотит душу своей темнотой, оказались беспочвенными. Видимо, все как раз и зависело от души. Сила становилось злой, соединяясь со злом.