Колдовской вереск (СИ)

  
Колдовской вереск
   
Глава 1
 
Глава 1 
- Запомни, Катя… Никогда не делай людям плохо. Никогда… Ты слышишь меня? 
- Слышу бабуля, - я не могла сдержать слез, глядя на любимого человека, угасающего на моих глазах. – Я обещаю, обещаю… 
- Твой дар исчезнет, если ты причинишь кому-то зло. Навсегда исчезнет. 
Она откинулась на подушки и тяжело задышала, сжимая сухонькими пальцами одеяло. 
- Бабушка, давай я скорую вызову! Пожалуйста! – взмолилась я, но она лишь слабо улыбнулась. 
- Не надо… Пришло мое время… Никакая скорая мне уже не поможет, Катюша… Сама ведь понимаешь. 
Я понимала и чувствовала, но принять не могла. 
Сколько я себя помню, бабушка всегда была со мной рядом, и ее теплая рука и мягкий голос успокаивали все детские, а потом и юношеские переживания. Моя мама умерла, рожая меня, а отца я не знала. Наш старенький дом на окраине деревни был местом, где царили уют и радость, где пахло травами и отварами, излечивающими от всех болезней. К нему всегда тянулась очередь из страждущих, и бабушка помогала всем, несмотря на то, что потом плохо себя чувствовала. 
Я всегда внимательно наблюдала за ее действиями, за тем, как она смешивает травки в большой деревянной ступке, а она смеялась и приговаривала: 
- Смотри, смотри Катюша… Когда-нибудь мое место займешь. Наш дар еще ни одну женщину рода стороной не обошел. 
Я не понимала, о чем она говорит. Никакого дара во мне не было и никаких изменений в себе я не ощущала. Порой мне даже казалось, что все, чем были одарены мои предшественницы, прошло мимо меня стороной. 
Но я ошибалась. В ту ночь, когда мне исполнилось шестнадцать лет, ко мне пришло Знание. Оно проникло в меня мягко, осторожно и я просто поняла, что ЗНАЮ. Мир раскрылся для меня с другой стороны, заиграл новыми красками, и я окунулась в него со всей жаждой бредущего по пустыне. 
Однажды я стала свидетелем очень неприятного разговора, после которого бабушке пришлось объяснять мне некоторые вещи. 
Мы уже собирались спать, когда раздался стук в дверь. 
- Я сейчас, а ты засыпай, - бабушка укрыла меня одеялом и, задернув шторки, пошла открывать. 
Но я не могла улежать на месте и, осторожно подкравшись к двери, притаилась за шторами, прислушиваясь к разговору. Это была жительница деревни, еще молодая и довольно привлекательная женщина. Год назад она потеряла мужа, и теперь жила одна в большом кирпичном доме. 
- Баб Дунь, ну помоги ты мне! Сколько же мне одной маяться? Я не обижу, ты не подумай… 
- Что ж мне, от другой бабы оторвать и тебе пришить? – холодно поинтересовалась бабушка. – Не там счастье ищешь, Любаня. Ох, не там. 
- А ты меня не суди, - в голосе женщины послышалась злость. – Я за свое счастье борюсь, а твое дело мне поспособствовать. 
- Мое дело людям помогать, а не насиловать волю чужую, - резко ответила бабушка. – Иди домой, Люба, и мой тебе совет – найди свою судьбу, а не чужую примеряй. 
Через минуту хлопнула дверь, и я услышала, как горько вздыхает бабушка. 
- Знаю, не спишь. Иди сюда, Катюш. 
Я вышла из-за шторки, и она усадила меня рядом с собой. 
- Все слышала? 
- Да, - кивнула я. – А что она хотела? 
- Чтобы я чужого мужа к ней приворожила, - бабушка даже поморщилась от этих слов, а я удивленно спросила: 
- А ты не можешь? 
- Я много чего могу, только вот вреда не делаю. И вот тебе мой завет – никогда свой дар во зло не используй. Волю чужую не насилуй… Поняла меня? 
- Да… - прошептала я, особо не понимая, о чем она говорит. 
- Пойдем спать, поздно уже. 
Потом, конечно, ко мне пришло понимание, о чем она меня предупреждала, и я строго следовала ее советам. А сейчас я смотрела на ее умиротворенное лицо, и меня душили слезы. 
- Как же я буду без тебя? Оставила ты меня одну… 
В этот день лило с неба, не переставая, и мокрая листва вместе с грязью прилипала к подошвам. Октябрь уже перевалил за середину, и холодные дожди смыли все золото, еще недавно сияющее под теплым солнцем. Мрачное, низкое небо давило своим полным влаги куполом, серые деревья печально раскачивались под порывами ветра, и в их кронах уже давно не пели птицы. 
 
Было холодно, и пронзительные дуновения попадали за воротник, когда я медленно шла к воротам кладбища. Бабуля просила помин не делать, и после похорон я не спешила возвращаться в одинокий дом. 
Впереди меня шли деревенские женщины, и я услышала, как баба Маня говорит: 
- И что ж теперь, Катька лечить будет? Степановна померла, к кому обращаться? 
- Да передала она ей, не переживай! Точно тебе говорю! – горячо заговорила тетка Люба, когда-то просившая бабулю о привороте, вцепившись в локоть своей спутницы. – Теперь начнет дела творить… 
- Какие, такие дела? – охнула баба Маня. – Они зла никогда не делали… Ни порчи, ни приворотов, ни проклинали никого… 
- А ты думаешь, Светки Коротеевой мужик, отчего за Катькой сохнет? – язвительно произнесла Люба. – Приворожила она его! Приворожила! 
- Да ты что? – старуха даже приостановилась от такой новости. – А ты откуда знаешь? 
- Да стал бы такой мужик за тихой да бесцветной Катькой бегать просто так? – прошипела женщина. – Светка - какая красавица! Что грудь, что бедра… а эта что? 
- Ну да, ну да… - закивала головой баба Маня. – А ведь точно! 
Я кашлянула, и они испуганно замерли, а потом обернулись. 
- Катенька… - протянула тетка Люба и ее глаза забегали. – А мы думали ты у могилки осталась… 
Я ничего не сказала и, прибавив шаг, быстро пошла прочь. 
Ваня Коротеев бегал за мной еще со школы, но мне он никогда не нравился. Красивый, статный парень, но наглость и любовь к спиртному делали его мерзким и неприятным. 
Поняв, что от меня он взаимности не добьется, после армии он женился на моей однокласснице Светке Ласкиной. Первый год они вроде бы жили хорошо, а потом Ваня взялся за свое и даже принялся поколачивать свою жену, но она так любила своего мужа, что прощала ему все побои и оскорбления. У них родился сын, потом дочь, и вроде бы он успокоился, но вдруг ни с того ни с сего вспомнил о моем существовании. 
Ванька приходил под мои окна, что-то плел о любви, один раз даже разбил стекло, ударив в него кулаком. Бабушка как могла, увещевала его, он соглашался… и приходил снова. 
Светлана не скрывала ко мне своей неприязни, и поплыли по всему поселку сплетни, что приворожила Катька Стоева чужого мужа. Мол, дожила до тридцати годов никому не нужная, да и решила чужого мужика к рукам прибрать. 
- Катька! Постой! 
Я вздрогнула и, вынырнув из своих мыслей, увидела Ваньку Коротеева. Он стоял у моего забора, слегка покачиваясь и хмельно улыбаясь. Легок на помине! 
- Иди домой, не до тебя сейчас, - сказала я и вошла в калитку, слыша, что он идет за мной. Я вовремя успела задвинуть засов и его руки вцепились в штакетины забора. 
- А для меня ведь это не преграда, Кать… - зашептал он. – Пусти. Бабку твою помянем, посидим, былые времена вспомним. 
- Нечего нам вспоминать, - сказала я, не оборачиваясь. – Ты бы к детям шел, а не под чужими заборами отирался. 
- Пожалеешь ведь! – пьяно крикнул он. – Ох, пожалеешь! 
- Ванька, домой пошли! – раздался визгливый голос его жены и, обернувшись, я увидела Светлану. Она стояла в паре метрах от моего дома и с ненавистью смотрела на меня. – Что ты семью свою позоришь, гад проклятый?! 
- Уйди! – рявкнул он, наливаясь краской. – Пошла вон! Надоела! 
- А ты, бесстыжая, не стыдно чужого мужа приваживать?! – Светка накинулась теперь на меня. – Тихая, да неприметная, а душа гнилая! Ведьма проклятая! 
Я не стала слушать ее и, войдя в дом, закрыла за собой дверь. Он встретил меня тишиной и таким родным, уютным запахом, от которого защемило сердце. Рыжий кот Прошка, потерся о мои ноги жалобно мяукнул. 
- Бабушка… - прошептала я и медленно сползла по стене. – Бабушка…