Доставка сновидений. Курьер в комплект не входит! (СИ)

Я осознала себя лежащей на земле посреди аллеи. Сколько я так пролежала? Секунду? Минуту? Час? Год? В голове сумбур, я никак не могла сообразить, что положено делать, если на тебя напали посреди белого дня в центре города и попытались вырвать сумочку. Сумочка. Она-то как раз уцелела. Да в ней и не было ничего стоящего. Диплом? Как выяснилось, совершенно бесполезный. Удостоверение личности на имя Фриды Зейми. Оно тоже не несет в себе никакой ценности. Мелочь в кармашке, да обычный дамский набор: расческа, зеркальце. Но вот сама сумочка мне была дорога. Мне её подарила бабуля, и я лично  расшивала сумочку стеклярусом. Хорошо, что не досталась мерзавцу.
- С вами все в порядке? Обопритесь на мою руку, я помогу вам, - приятный мужской голос раздался над моей головой.
  
Глава 2 Куда податься безработному менталисту
 
Затянутая в черную кожу перчатки ладонь замерла в ожидании. Я осторожно вложила свою руку в эту ладонь, чувствуя в ней силу и надежную опору. Поднялась, продолжая удерживать предложенную мне руку и приняла устойчивое положение. Раз на ноги смогла подняться, значит всё в порядке. А вот на запястье остался след от затянувшегося ремешка сумочки. И кожа саднила в этом месте.
Я отвлеклась от разглядывания запястья и, наконец, обратила внимание на того, кто так благородно предложил опереться на его руку. Высокий мужчина, судя по перчаткам и трости, а также по манере одеваться, помощь мне предложил высокородный господин. Строгого кроя черный сюртук, несмотря на отсутствие украшений, вряд ли кого-то сбил бы с толка. Дорогая материя и богато смотрящиеся аксессуары. У меня глаз наметан. К моей матушке за лучшими в Моруане кружевами частенько приезжали дамы из высшего света. И иногда их сопровождали кавалеры.
Смотрит участливо, не спешит откланяться, а ведь, наверняка, у него и своих дел хватает. Серо-голубые глаза невероятно выразительные. Но тут я одернула себя: стою и разглядываю во все глаза незнакомого мужчину, будто я из глухой деревни приехала. Вежливо улыбнулась и поспешила поблагодарить:
- Благодарю за помощь. Со мной всё уже в порядке, не стоит беспокоиться.
- Если не ошибаюсь, тут поблизости приемная доктора Лейзва. Будет лучше, если он осмотрит вас, - голос уверенного в себе и в своей правоте человека. Слишком уверенного.
- Не стоит. Доктор Лейзв слишком занятой человек. Уверена, его помощь мне не нужна.
Я вознамерилась забрать свою руку и откланяться, но незнакомый господин вдруг проявил настойчивость:
- Как порядочный человек, я не могу отпустить вас. Позвольте проводить вас к Лейзву. Все расходы я возьму на себя. Вам совершенно не о чем беспокоиться.
Однако. Я так растерялась от щедрого предложения, что позволила увести себя с места моего падения. Возле выхода из аллеи стояли несколько открытых экипажей. Вот в один из них меня и усадили. Эх, жаль, что у этого господина нет личного автомобиля. Я бы не отказалась прокатиться на этом чуде. Хоть что-то приятное случилось бы в этот ужасный день.
В экипаже я не удержалась от вопроса:
- Почему вы мне помогаете? Мы ведь совершенно незнакомы?
Взгляд серо-голубых глаз был слишком серьезен:
- А вы полагаете, что помогать нужно только тем, кто вам знаком? Вы бы прошли мимо человека, нуждающегося в вашей помощи, только потому, что вы его не знаете?
- Я не совсем это имела в виду. Вы собираетесь оплатить мой визит к доктору Лейзву. Насколько мне известно, этот доктор высоко ценит свои услуги.
- Это единственный доктор, которому я доверяю в Моруане. И стоимость его услуг совершенно оправдана. Он профессионал.
Понятнее мне не стало. Ну что же, будем считать, что мне просто повезло столкнуться с благородным и бескорыстным человеком.
Как я и предполагала, ничего серьезного доктор у меня не выявил. Ссадину на коленке обработал, поврежденное запястье перебинтовал. И дав пару рекомендаций, отпустил с чистой совестью. К моему облегчению, благородный господин на этом посчитал свою миссию выполненной. И я, поблагодарив его за проявленное милосердие, отправилась в агентство.
 
Теперь я не закручивала ремешок сумочки вокруг запястья. Шла, прижимая сумку к груди, будто  в ней хранятся все сокровища этого мира. Вот так и избавляются от нелепых привычек.
Улочка, на которой, если верить объявлению в газете, находилось агентство, разительно отличалась от соседних широких улиц. Прежде всего, тем, что она вела в старую часть города и сама являлась оной. Здесь не было монументальных и величественных зданий. Мощенная булыжником улочка петляла между двухэтажными домами. Узенькие крылечки в три ступеньки под старыми козырьками казались мне невероятно уютными. Я с любопытством разглядывала потертые временем вывески. Вот кофейня госпожи Мажур. А вот лавка писчих принадлежностей старины Руже. Даже вывески настраивали на особый лад. И как раньше я не побывала в этом чудесном месте?
Взгляд невольно зацепился за витиеватую надпись, на деревянном подвесном указателе: «Амулеты и обереги на все случаи жизни». Ничего себе, здесь и такое бывает? Я задержала шаг возле крыльца загадочной лавки и все-таки пошла дальше. Через пару метров я нашла то, что искала. На черной прямоугольной вывеске белыми буквами было размашисто выведено: «Агентство магических услуг». И никаких тебе завитушек, ни единого намека на таинственность и загадку. Я вообще удивлена, что этому агентству позволили именоваться именно так. Насколько мне известно, в нашем государстве давно ведутся жаркие споры, насколько правомерно называть магией способности отдельных граждан. Даже университет, в котором я обучалась, именуется университетом псионики. Поскольку некоторые чиновники считают, что само понятие магия слишком легкомысленно и расплывчато. И способности выпускников данного учреждения строго контролируются и регламентируются.
Когда я неожиданно для самой себя поступила на факультет менталистики, начала донимать родителей расспросами о моей необычной наследственности. И отец, устав от моего любопытства, признался, что среди его родственников несколько поколений назад, действительно, был некто, владеющий странными возможностями. Но тогда и время было другое и о таких способностях люди предпочитали не распространяться. Поэтому имя его отцу неизвестно и вообще, говорить об этом не принято.
Перед дверью, ведущей в странное агентство, меня вдруг обуял страх. Несвойственные мне робость и нерешительность не позволяли сделать еще пару шагов и толкнуть дверь. С самого утра меня преследуют неудачи. Вердикт декана, попытка обокрасть, падение. Может, благоразумнее всего вернуться домой и переждать черную полосу? Вдруг завтра с утра у меня начнется светлая полоса, и удача наконец-то улыбнется? Но отступать не в моих правилах, да и неприятный разговор с родителями не способствовал желанию поскорее вернуться домой. Сделав глубокий вдох, я поднялась по ступенькам крыльца и толкнула массивную дверь.
В светлом и просторном вестибюле было безлюдно. Я покрутилась перед зеркалом, достала из сумочки расческу и провела ею по волосам, приглаживая выбившиеся из узла завитки. Потом отряхнула запыленный подол платья. Обвела взглядом вестибюль и заметила приклеенный на стену указатель. Надпись на нем гласила: «Отдел кадров». Вот туда-то мне, скорее всего, и нужно.
Дверь отдела кадров была распахнута настежь. Напротив двери, посредине небольшого кабинета, стоял стол, за которым сидела дама крупной комплекции с очень недовольным выражением лица. Все остальное пространство кабинета было занято стеллажами с выдвижными ящичками. В руках у дамы я увидела сегодняшний номер «Моруанского вестника». Судя по поджатым губам служащей и сурово сдвинутым бровям, ей что-то не нравилось в колонке с объявлениями. И, кажется, я догадываюсь что. И тут, словно подтверждая мои мысли, дама проворчала:
- Это он так договорился, называется. Словно одолжение сделали: напечатали в самом низу колонки, да еще мелким шрифтом!