Талли и источник истинной магии (СИ)

Когда мы позвали Адриана, что бы объявить свое решение, в его глазах была уверенность, а на губах счастливая улыбка, словно у него не было сомнений в том, что мы скажем. Возможно у пруда он ещё боялся нашей реакции, но теперь нет.
— Ты можешь остаться с нами, но знай, что я убью тебя при первых признаках твоего очередного предательства. — снова угрожал эльф.
  
Часть 39
 
Дальнейший путь проходил немного напряжённо. Лайонел явно недолюбливал мага и бросал на него недовольные взляды. Адриан игнорировал эльфа и его замечания, стараясь держаться рядом со мной. Алассэ держалась как и прежде, она была очень спокойна, а ведь раньше сама не доверяла брату.
Постепенно мы добрались до Парма. После того как мы заселились в гостиницу, я первым же делом написала Лаймэ, надеясь, что ответ придет быстро. Я хотела знать, что с ней все впорядке. Так, хоть что-то сказанное Адрианом подтвердится. В пути мы решили, что сначала проверим ситуацию с Лаймэ, а после если с ней все в порядке направился в академию искусств, вернее в музей при ней.
Я переживала по поводу слов Адриана про то, что его отец расследует все, что связанно с Ноа. В свое время он был очень известным вором. Воровал он не ради денег или славы, для него это было лишь развлечение. Стоило ему узнать о уникальной вещи, желательно хорошо охраняемой, как он был тут как тут. Его мастерство было удивительно, даже несмотря на то, что магия его была безумно слаба, однако он был умён и изобретателен. Ноа использовал необычные механизмы и приспособления для своего промысла. Он был гениален, хоть и был вором. Затмить его не смог никто. В конце концов, он узнал про артифакт, будучи азартным Ноа решил, что украдёт артефакт из-под носа Аделарда, героев, охраны и темных магов так желающих его заполучить. Неизвестно какими желаниями он руководствовался ещё. И тут его ждала первая в жизни неудача, его впервые поймали. Учитывая его прошлое, ему было не избежать наказания. Однако Аделард предложил кое-что другое. Он решил использовать таланты Ноа. Аделард предложил ему украсть детать магического оружия темных, ведь если они его используют, то победить их не удастся. Задача была довольно сложная, но Ноа согласился, для него это было новое развлечение. К тому же ему пообещали забыть о его предыдущих делах, хотя, наверное он и не собирался прекращать свои игры с чужими вещами. Ноа справился со своей задачей и принес Аделарду деталь, которую сразу же уничтожили. Ноа был преступником, но внёс свой вклад в победу над темными. После он скрылся и продолжил заниматься тем же, чем и прежде. Он не был плохим и не был хорошим. Таким и вошёл в историю, азартный игрок, делающий все, что ему вздумается. Мир не знал, что помимо своего вклада в победу Ноа получил на хранение осколок. Когда Адриан сказал, что его отец изучает жизнь Ноа, это удивило. Не мог же он знать? Об этом упоминалось только в записях Аделарда, а прочесть их могла лишь я. Ноа, я оставила на потом, потому что о нем почти ничего не было известно. Согласно записям Аделарда, эльф отдал Ноа осколок, сказав, что это целый артифакт. Аделард решил сыграть на любви Ноа к препятствиям, к тому что получить желаемое сложно. Получив артефакт так легко, он перестал иметь для него хоть какое-то значение. Тем не менее Ноа пообещал сохранить его. Наверное если бы Ноа знал о существовании других осколков, он бы продолжил искать из интереса, однако, теперь ему это было не нужно.
В последний день в Энгваере я говорила с Миленом, растроенным что он не может мне помочь. Тогда я попросила его в тайне исследовать судьбу Ноа. Милен хорошо умел обращаться с информацией и анализировать ее. Я хотела, найти место, где Ноа мог спрятать осколок. Меня тревожило, что Аифал занимался тем же. Поэтому я написала и Милену, конечно, текст письма я шифровала, что бы посторонний не мог прочесть.
Письмо от Лаймэ пришло раньше, чем мы думали. Это не был ответ на мое, судя по всему, она отправила его после того как Адриан покинул город. Она написала, что встретила Милена, и рассказала ему куда мы направились. Лаймэ говорила, что мой друг очень хороший и вежливый человек. Судя по содержанию письма, он ей понравился. Так же она предупрежлала, что он выдвинулся следом, что бы мы могли подождать его в городе. В целом слова Адриана подтверждались. Ответа от настоящего Милена ещё не было и ждать его следовала как минимум через неделю.
 
— Как видишь, я говорил правду. — сказал Адриан, узнав про письмо.
— Это ещё не значит, что остальное правда. — хмуро ответил Лайонел.
— Мы не сможем проверить остальное. — сказала я.
— Раз ответ от Лаймэ получен, думаю завтра можно уже уже начать заниматься делами. — продолжила я.
— Ты хочешь чтобы он пошел с нами? — спросил Лайонел.
— Да. Другого варианта нет. Я не хочу оставлять его с Алассэ. Поскольку мы ему не доверяем, будет лучше взять его с собой и присмотреть. Или я пойду одна, а ты останешься сторожить Адриана. — ответила я эльфу.
— Тебе может понадобиться помощь, так что я иду с тобой. Ну и он пусть тоже идёт с нами. — сдался Лайонел.
— Я закажу нам билеты на выставку. — продолжил он.
— Отлично. Надеюсь у них они будут, я слышала туда трудно попасть.
— Конечно будут. Здесь лишь вопрос цены. — таков был ответ Лайонела.
На следующий день Лайонел, взяв с собой мага, отправился договариваться о посещении музея при академии искусств. Я надеялась, что эта парочка не подерется по дороге. Конечно, я предложила, что бы мы с Алассэ и Адрианом пождали Лайонела в номере, но эльф не захотел оставлять мага вне своего пристального ока.
Стоило им вернуться, я внимательно их осмотрела и, не найдя признаков драки, выдохнула спокойно.
— Я договорился, что мы в троем посетим музей в воскресенье. — обрадовал меня Лайонел, это было как раз послезавтра.
— Разве у них в этот день не выходной? — удивилась я.
— Да, но они готовы позволить нам осмотреться, даже гида дадут. Можем хоть весь день там гулять. Думаю, чем меньше народу тем лучше. Послушаем, что нам расскажут, а потом изучим и осмотрит там всё. — ответил мне Адриан.
  
Часть 40
 
В академию искусств мы отправились все вместе, только Циар остался ждать в номере. Когда Адриан был внизу, я забежала назад, что бы сказать фамильяру спрятаться в картине и повесила ее над кроватью, осколки хранились у него в пространственном кармане. Я сделала так на всякий случай, так как оставлять их просто так не решалась, а брать с собой не хотела. Алассэ пошла с нами, поскольку сейчас мы собирались только осмотреться и ей тоже не помешало бы развеяться.
Академия занимала очень большую территорию, и помимо старых зданий, что постоянно реставрировали, были также и новые пристройки. Гид вел нас через ухоженный парк, расположенный в центре и окружённый главными корпусами академии. Они же были самыми старыми зданиями на территории, построенными ещё при жизни Руско. Каждый корпус имел свой отличительный цвет, его же на форме носили студенты академии. Пять главных корпусов стояли кругом и принадлежали пяти видам искусства: изубразительное — белого цвета, прикладное — черного, зрелищное — красного, звуковое — зелёного, словесное — жёлтое. Кстати, наш гид был в форме с желтыми отличительными признаками и болтал без умолку, рассказывая о истории академии и конечно о вкладе Руско и его необычном таланте. Слушать его было приятно, а Алассэ была в восхищении и вся во внимании.
Гид провел нас через парк к зданию белого цвета принадлежащем изобразительному искусству. Я думала, что музей находится там, в конце концов Руско был художником, но гид повел нас к лестнице, что спускалась под землю.
— Почему мы спускаемся в низ? — спросила я его, мне показалось это подозрительным.
— Музей находится под землёй. Это нулевой этаж расположенный под всеми пятью корпусами и центральный парком.
— Такой большой. Почему для него не сделали отдельного здания? Разве там подходящий климат для картин?