Кролик по имени Поттер (СИ)

— Думаешь, не смогу оставить поместье?
Кролик понуро помотал лопоухой башкой.
— Ты прав. Это сложно, — Драко обращался к кролику, но, казалось, больше разговаривает сам с собой. — Знаешь, на самом деле, я уже несколько раз пытался уйти, но в самый последний момент останавливался. Я ведь за них за всех отвечаю, так меня воспитали. Уйти отсюда — все равно, что предать. Без меня им будет совсем плохо. И денег нет. Что мне делать, Поттер, а?
  
Кролик с понимающим сочувствием погладил лапой его ладонь и, кажется, даже вздохнул.
Драко еще ни с кем и никогда не был так откровенен, как с этим ушастым недоразумением. Он уже толком не понимал, кто сидит у него на руке — сам ли Поттер, или просто животное, наделенное частью его сознания. Наверное, это было не так уж и важно. Главное, что теперь впервые в жизни у него был настоящий друг. И это придавало необъяснимую силу и опьяняло похлеще вина. Драко посмотрел на сочувствующий пушистый комок в своих руках, грустно улыбнулся и зарылся пальцами в густой теплый мех.
— Не волнуйтесь, Люциус, — из-за живой изгороди послышался журчащий девичий голосок, и Драко прижал палец к губам, призывая кролика сидеть тихо. — Мы с ним обязательно поладим.
— Он недопустимо вел себя за столом, Астория. Мне очень стыдно за моего сына. Я приношу вам свои глубочайшие извинения.
— Ну что вы, пустяки. Просто он нуждается в уверенной, твердой руке. После войны вам было не до того, я понимаю. Но теперь вы можете не волноваться, я сама займусь его воспитанием.
Драко сидел, чувствуя, как кровь приливает к щекам. Оттого, что Поттер тоже слышал этот приторный ядовитый голос и оказался свидетелем его позора, было стыдно вдвойне. Он — состоявшийся профессионал, который каждый день спасает людям жизни, теперь будет вынужден мириться с наставлениями избалованной богатенькой сучки и выполнять ее приказы, как собачонка?
— Ваше поместье, конечно, ужасно запущено. Но я пока не решила, стоит ли тратить время на его восстановление, — задумчиво продолжала вести свою партию Астория.
— Ну, я полагаю, у нас будет время, чтобы все это обсудить. Вряд ли нужно торопиться с этим вопросом, дорогая, — дипломатично отозвался Люциус.
— Вы же понимаете, что все будет зависеть от поведения вашего сына, — холодные нотки в обманчиво мягком голосе напрочь убивали все его очарование, — я так понимаю, он очень привязан к имению? Если Драко захочет реставрировать какую-то его часть или получить послабление для домовиков, то, думаю, не посмеет меня ослушаться. Вы верно подметили, он слишком слаб для мужчины, но чего только не сможет исправить сильная женщина, которая находится рядом.
Драко, слушая покорное бормотание отца: “Конечно, дорогая, как вы правы”, уже успел побледнеть от бешенства и невольно так сжал кролика, что тот недовольно пискнул.
— Ненавижу! Поттер, как же я ее ненавижу, — отчаянно зашептал он в кроличье ухо. — Я не могу на ней жениться, потому что я просто убью ее в первые же три дня, и меня упекут в Азкабан.
Кролик кивал головой, полностью одобряя его решение, чего нельзя было сказать об отце. Тот бормотал что-то успокаивающее и соглашался с будущей невесткой буквально во всём.
Драко вскочил со скамьи, порываясь уйти незамеченным, но не успел.
— Мне кажется, пора назначить дату свадьбы, дети мои, — вывернувший на аллею Люциус, наткнулся на Драко и тут же безотлагательно приступил к делу.
— Не стоит торопиться, отец, — сквозь зубы выдавил тот, снова пряча кролика за пазуху.
— А я думаю, напротив, можно назначить свадьбу через месяц. Как раз хватит времени на подготовку, — Астория подняла уголок губ в кривой ухмылке и пробуравила жениха маленькими настырными глазками.
— Я сказал. Не стоит. Торопиться, — терпение Драко явно подходило к концу.
— А я сказала. Через. Месяц, — Астория подошла ближе и теперь вызывающе и нагло улыбалась в лицо будущему мужу.
Жених с невестой замерли, ожесточенно глядя друг на друга — кто кого пересмотрит.
— Я думаю, это отличное предложение, сын, — Люциус раздраженно буравил глазами наследника, который сейчас одним неверным словом мог загубить всю тщательно задуманную комбинацию.
Тут взгляд Астории скользнул по сюртуку Драко и упал на кроличью голову.
— Я вижу, ты так ничего и не понял, дорогой, — лицемерно и сладко улыбнулась она. — Но ради тебя я готова повторить это еще раз. Так вот я требую, — она старательно подчеркнула это слово, — я требую, чтобы завтра же твоего питомца в доме не было! — злобно выпалила она. В ее устах “питомец” звучало как самое изощренное ругательство. — Впрочем, можешь поселить его на конюшне, если он тебе так дорог. Так и быть, я разрешаю, — утонченная улыбка постепенно сползала с ее лица, обнажая обычную бабью злобу.
— Кролик останется со мной, и это не обсуждается, — под гневным взглядом отца, исполненным ненависти, Драко решил, что терять ему уже нечего и едко добавил: — А в конюшне ты можешь поселиться сама, моя дорогая. Похоже, тебе там самое место.
— Как скажешь, милый, — Астория внезапно снова покладисто улыбнулась. — Я подожду. Потому что, когда мы поженимся, эту проблему можно будет решить легко и просто, — мстительно сверкнув глазами она наклонилась к самой кроличьей морде и старательно выговаривая каждое слово, процедила: — Во Франции меня научили прекрасно готовить фрикасе из кролика.
***
Что было дальше, Драко помнил смутно. Отец потом назвал это: “внезапно рехнулся”. Но сам Малфой совершенно не осознавал, как метался по всему дому и вышвыривал во двор все вещи Астории, вслед за самой хозяйкой, которая испуганно забилась в самый дальний угол кареты, и сметал любое напоминание об ее присутствии в мэноре приступами магии такой мощности, что даже Люциус застыл на крыльце растерянным столбом, не отваживаясь вмешаться. Только мамино умоляющее выражение лица и ее робкий оклик заставило Драко усмирить свой гнев и не прихлопнуть напоследок бывшую невесту непростительным.
— Чтобы ноги ее здесь больше не было! — орал Драко отцу, не удостаивая прячущуюся за занавеской Асторию даже взглядом, взмахом руки приказывая домовику подогнать карету Гринграссов поближе и ударной волной закидывая в нее коробки и сундуки. — Пусть валит к себе домой! Я разрываю нашу помолвку! Делай, что хочешь, но можешь больше не беспокоиться о поиске невест. Я никогда не женюсь. Всё! Finita la comedia!
Карета, дребезжа и подпрыгивая, еще только уносила прочь перепуганную, присмиревшую Асторию по ухабистой проселочной дороге, как Люциус, не сходя с места, уже устроил сыну образцовую часовую истерику, которая могла бы стать отличной главой руководства по превращению жизни близких в ад.
— Мне плевать, где ты возьмешь себе невесту, — вопил красный от натуги, совершенно потерявший лицо Люциус. — Ищи теперь сам! Невесту, жениха, кого угодно! Хоть на блохастом своем женись. Мне все равно! Главное, чтобы с положением и деньгами. Ты разорил нас! Пустил по миру! Хоть бы о матери подумал! С тобой соглашалась жить такая девушка! Тысяча акров земли! Три с половиной тысячи галлеонов годового дохода! А ты что устроил?! Ты понимаешь, что упустил свой последний шанс?! Я уничтожу твою мохнатую тварь, я ее испепелю, — Люциус неожиданно развернулся и коварно метнул в подпрыгивающего на лавке и пищащего от негодования кролика сложное проклятье. Но неведомые защитные чары прочно оградили ушастого гостя и срикошетили в ближайшую статую, снеся ей полголовы и правую ногу, что привело Люциуса в еще большее бешенство. От возмущения он внезапно посерел и схватился правой рукой за сердце, тем не менее, продолжая осыпать сына отборной бранью.
  
Драко, уже успевший остыть, испугался, как бы от воплей и расстройства, отца действительно не хватил удар, поэтому без возражений выслушал все проклятия, лившиеся на его голову, и только, когда Люциус наконец-то выдохся, нарочито послушно поклонился, подхватил со скамьи свое мохнатое сокровище, не говоря ни слова, развернулся на каблуках и быстро пошел по направлению к дому.