После развода. Я тебя верну (СИ)

— У меня много работы, — отмахнулась от подруги.
— Если твой бывший теперь в кресле главного, это ничего не значит, — Вика подошла ближе и присела на край стола. — Я с голоду помру, пока ты, наконец, разберешься со своими страхами перед бывшим. Всё, Кир! Прошло. Заволокло четырёхлетними снегами! Твои слова?
Я подняла на Вику свой взгляд.
— Ты просто верх оптимизма, — ответила, складывая в сумку телефон.
  
Говорить просто, а прийти в себя после столкновения с прошлым было тяжко. Второй день все мои попытки стать той Кирой, которой я была последние три года, сведены к нулю. Как только после тяжелых родов появилась Ксения, я потихоньку начала выходить из затяжной депрессии. В жизни появился смысл, и растирать сопли по мужчине, который вычеркнул меня из жизни, не стоило.
— Как-то нужно привести себя в чувство, — подмигивает Виктория.
Я тяжело поднялась из-за стола и ухватила сумочку. Аппетит отсутствовал совершенно, но мне нужно оторваться от кресла и пройтись по парку, что раскинулся неподалеку от офисного здания.
Преодолев длинный коридор, мы подходим к кабине лифта, и Виктория резво нажимает кнопку вызова.
— Кир, а Вяземский так до сих пор и не знает, что у него родилась Ксюшка, — спустившись на шепот, произнесла Вика.
Меня бросило в жар от слов Виктории, хотя эту мысль я давно крутила в своей голове. А потом в холод…
Потому что раскрывшиеся створки лифта явили того, кого я до дрожи в ногах боюсь увидеть…
Вяземский бесстрастно уставился на моё лицо. Без эмоций и даже намека, что когда-то мы делили жизнь на двоих. Пусть короткую, но такую яркую, полную горячей любви и страсти.
В ослепительно белой рубашке, с непроницаемым лицом Алексей выглядел неприступно, холодно и волнующе. Этот адский коктейль вливался в меня большими дозами, и я с трудом могла их принимать… Просто едва держалась на ногах.
Рядом с Вяземским двое мужчин. Такие же раскачанные и в белых рубашках, словно вся эта троица ступила с обложки глянцевого мужского журнала.
— Здрасьте! — затянувшуюся паузу прервала Вика и уверенно зашла в лифт, повернувшись спиной к мужчинам в большой серой кабине лифта. Я едва смогла оторвать ноги, которые стали свинцовыми.
Вяземский делает приветственный кивок с тем же сдержанным выражением лица. Едва дыша, захожу следом за Викой и поворачиваюсь спиной. В голове зудела одна и та же мысль:
Узнал?
Ведь узнал же…
Земля уходила из-под ног. Все было так ровно и гладко, и вдруг всё стало катиться в бездну… Ровно как всегда, когда этот мужчина появляется в моей жизни.
Перед глазами застыл красивый профиль Вяземского. Те же полные губы, прямой нос и взгляд черных глаз, которые прожгли своим неестественным холодом. Все та же спортивная фигура и… Мощная шея, по которой когда-то я водила кончиком пальца.
С моей удачливостью стоило ожидать, что я столкнусь нос к носу с Вяземским очень скоро. Просто я не думала, что это случится на второй день нахождения на общей территории.
Летим вниз на запредельной скорости и… Без парашюта… А сердце грохочет так, что, кажется, его стук слышен всем, кто находится рядом. Сжимаю руки перед собой так, что белеют костяшки пальцев. Хорошо, что Вяземский не видит этого жеста и, наверное, моего дурацкого выражения лица, потому что вот такое надменное и высокомерное у меня не получится никогда. А вызывать жалость не хотелось…
Вечностью показались те несколько секунд, за которые лифт плавно опустил нас к большому холлу, с которого начинается офисное здание «Альянса». Я вылетела из лифта, словно за мной гнались черти. Так, в принципе, и было. Цокая каблуками туфель, сокращаю дистанцию к выходу.
— Кира! — Вика ухватила меня за локоть. — Можно коней придержать!
— Нет, — зло ответила подруге.
— Ну я-то ни при чём… — вздохнула Вика. — Ты ничего не путаешь? Может быть, это другой Вяземский?
— В смысле?
— Даже бровью не повел, — сокрушённо произносит подруга. — Не путаешь?
Я пригвоздила Овчарову таким взглядом, что Вика сжалась.
— Ох… Прости. Ни одной эмоции не пробилось на лице генерального, поэтому я подумала… — пролепетала Вика.
— Он может быть… Холодным и бесчувственным, — прервала подругу. — Словно в озере искупали после горячего душа, — я вдыхаю полной грудью свежий воздух на ступеньках здания.
Бросаю взгляд на Викторию, нисколько не сбавляя темпа.
— Или сделал вид. Или извращенная игра от Вяземского, — растираю виски, вспоминая вечер накануне финала нашего брака.
— Мне кажется, из вас двоих только ты варишься в своих чувствах и домыслах, а твоему муженьку хоть бы хны. Переступил и живет спокойно. И тебе нужно сделать так же.
— Наверное, — я тяжело опускаюсь на скамейку, рассматривая главный вход офисного здания.
В тени деревьев парковой зоны на территории, принадлежащей «Альянсу» наш дуэт с Овчаровой не просматривается. Зато мне хорошо видно, как Вяземский вышел из здания со своими помощниками и, перекидываясь фразами, направился к своему автомобилю.
От мужской грации и силы заныло разом всё. В душе резали кошки черные, как темная ночь, своими когтями. В голове сжимало обручем воспоминания, которые вдруг выплыли из папки «Корзина — забыть Вяземского», а низ живота томительно сжимался, как в тот вечер, когда он стал моим первым…
Алексей достал сигарету и щелкнул зажигалкой. Выпустил дым, оперевшись рукой об авто.
— Так и не бросил свою привычку, — хмыкнула, припомнив желание Алексея распрощаться с сигаретами.
— Любишь? — удивила вопросом мягким тоном Вика.
— Ненавижу, — вытолкнула зло.
Удивительно, но оба этих чувства к Вяземскому прекрасно уживались внутри меня, и я не могла сказать, какое из них было сильнее.
— Кира, — Вика мягко дотронулась до моего плеча. — Пошли обедать.
Я устало махнула головой и поднялась со скамьи. Всё же с работой мечты придётся распрощаться. Такие эмоциональные встряски выдерживать долго не смогу.
— Даже не думай, — словно прочитав мои мысли, произнесла Вика. — Подумай о Ксюшке. Он завтра опять отсюда смоется, а ты останешься на бобах. С кредитом, няней и ребенком. А в «Альянсе» назад не берут. Золотое правило нашей конторы знаешь.
Мда…
Пройти столько собеседований, чтобы писать заявления об увольнения по собственному желанию.
  
Глава 10
 
Глава 10
В кафе я бесцельно водила вилкой по тарелке. Ничего, кроме любимого латте впихнуть в себя не удалось. Погода за окном портилась и становилась под стать тому, что бушует в моей душе.
Угораздило меня влюбиться в мужчину, для которого я была всего лишь развлечением. Чем и осталась. От этой короткой встречи «глаза в глаза» стало ещё хуже. Единственное, что не могла понять все эти четыре года: почему Вяземский вдруг сделал предложение выйти за него замуж, зная меня всего пару месяцев? Понятно, почему согласилась я… Я жила им. Понимала, что так нельзя, но по-другому у меня не получалось. От всего свадебного фарса остались Ксюшка и кольцо с большим бриллиантом, продать которое даже в самые трудные времена не поднялась рука.
— Кира, — шипит Вика. — Смотри, пятницу и «Посейдон» никто не отменял. Мне, знаешь, каких трудов стоило договориться, чтобы наши замечательные пятые точки могли просочиться в «Посейдон»!
Настроения на «пятничные посиделки», которые я пообещала Вике, отменить — значит нарваться на недельную обиду от Овчаровой. А мне её поддержка нужна как никогда.
— А как же, — обещаю воодушевлённо.
Жизнь продолжается, и нужно пробовать искать способы, как можно меньше думать о моём прошлом.
  
— Тем более, что с Татьяной Витальевной я уже договорилась, — добавляю, вспомнив свой разговор с няней. — Вряд ли что поменяется. А если поменяется, Ириша всегда выручает меня.
Вытащить меня в свет Овчарова любит. Вечер, конечно, не будет таким весёлым как раньше, но Вика уже давно договорилась с управляющим, чтобы наши скромные персоны попали в новый элитный клуб.