После развода. Я тебя верну (СИ)
Подтянув одеяло к подбородку Ксении, я поплелась в ванную комнату. Убрала спутанные волосы и уставилась на своё отражение. Тёмно-синие глаза обожгли холодом. В них давно нет огня и жизни. Хорошие учителя жизни потушили одним разом. Умылась прохладной водой и провела щеткой по тёмным волосам.
Волосы скрутила в тугой пучок на затылке, закрепив его шпильками. Совсем немного туши и теней на глазах. В «Альянсе» вид сотрудника должен быть максимально строгим.
Погода к утру испортилась, и я, пробежавшись по гардеробу, который имел много вещей в строгом стиле, достала укороченные брюки и светло-кремовую блузку.
Чашка кофе почти остыла, пока я, прислонившись к спине к стене на балконе, уставившись в одну точку, рассматриваю просыпающийся город. Жизнь опять сделала крутое пике и, похоже, опять вниз с высокой горы.
Через балконный проём замечаю Татьяну Витальевну, спешащую к оговоренному времени.
Я вскинула руку с часами: опять опоздала. Но учитывая, что ехать ко мне с другого конца города, простительно. Возвращаюсь в кухню и споласкиваю чашку в мойке. Сыр и тосты остались нетронутыми. Со вчерашнего дня я с трудом могу что-то втолкнуть в бунтующий организм, так невозможно залипший на мужчине из прошлого.
Глава 7
Глава 7
Татьяна Витальевна начала с оправданий, как только переступила порог квартиры.
— Кира, прости… Я опять опоздала, — виновато произнесла женщина.
— Постараюсь успеть, — отвечаю, надевая туфельки на высокой шпильке.
Несколько кварталов до работы я езжу не через оживленную трассу, а лавируя между высотками. Немного неудобно, но это позволяет мне сэкономить десяток минут и прибыть ровно к началу рабочего дня.
Марина Константиновна каждое опоздание фиксирует, а без премии за месяц по итогам трёх штрафов оставаться не хотелось.
— Каша на плите. Обед в холодильнике, — даю короткие указания Татьяне Витальевне и вызываю лифт.
Торопливо отстукиваю носком туфель, поглядывая на часы
Утро, ровно как моё настроение, встретило лёгкой прохладой. Пробежала к двери автомобиля и присела на водительское сиденье. Дождевые капли медленно стекали по стеклу, придавая настроению особую мрачность. Вздохнув, включила музыку погромче и выезжаю на оживленное шоссе.
Белый корабль бросился в глаза уже издалека, и лёгкое беспокойство, которое засело внутри, резко переросло в буйную тревогу. Надеюсь, Вяземский уже давно в своем кабинете на шестом этаже. Встречать своего суперуспешного мужа в большом холле компании совершенно не хотелось. И тех впечатлений достаточно, что накрыли с головой, поднимая в воздух немного улегшиеся страсти.
Паркую автомобиль в самом дальнем углу и осторожно выхожу из машины, подхватив сумочку. Каждый шаг к ступенькам офисного здания отзывается учащенным сердечным ритмом.
В холле всё так же людно, но к моему облегчению высокую фигуру Вяземского не замечаю и быстро подхожу к лифту. Захожу в кабинку лифта вместе с сотрудниками «Альянса» в серо-белых одеяниях.
— Кира, нужно сосредоточиться на работе и оставить все переживания за пределами рабочего дня, — старательно проговариваю установку, чтобы хоть как-то уловить деловой настрой.
— Доброе утро! — здороваюсь с коллективом, который почти в полном составе расселся по своим рабочим местам.
Марина Константиновна тоже уже на месте. В чудном и стильном костюме. Затейливая прическа на голове и макияж чуть ярче, чем обычно. Уставившись в таблицы, над которыми работала весь вчерашний день, старательно перепроверяю итоговые цифры.
— Кира, что у нас с заданием от Алексея Дмитриевича? — начинает воодушевленно моя начальница.
— Почти всё готово, — бурчу в ответ и отправляю своды на печать.
Тяжело поднимаюсь и подхожу к рабочему столу своей начальницы. Кладу перед сияющими глазами Буровой распечатанные таблицы.
— Хорошо, — Бурова пробегается глазами по строкам, удовлетворенно улыбаясь. — Всё проверила?
— Несколько раз, — щепетильность Алексея я знала хорошо.
Особенно если это касалось финансов. А цифры… Вяземский знал наизусть всё важные цифры и показатели. Вся его деятельность того года прошла на моих глазах.
Вскинув брендовые часы, Бурова поднимается и собирает плоды моих вчерашних трудов. С довольным видом, в своем гламурном луке выплывает из кабинета. Довольная и самонадеянная… У Марины Константиновны за спиной обеспеченный папочка, который и в «Альянс» устроил на высокую должность, и апартаменты приобрел вместе с авто, чтобы Бурова могла без проблем перемещаться от квартиры в элитной высотке до работы с высокооплачиваемой зарплатой.
У меня тоже дела складывались неплохо. Были, конечно, времена, когда мне пришлось ездить в общественном транспорте, придерживая большой живот рукой, нащупывая край бандажа под тонкой тканью сарафана, и жила вместе с сестрой на ее заработанную плату горничной в гостинице. Теперь есть свое, пусть и крошечное жилье и даже авто, за которое еще оплачивать кредит. А самое главное в этой скромной, полной тихих радостей жизни было маленькое чудо, ради которого хотелось жить.
Вернувшись на свое рабочее место, я угрюмо уткнулась в монитор. Куда там рабочий стол. Взгляд снова засел на большом автомобиле.
— Кира, кофе желаешь? — пригвоздила взглядом длинноволосая брюнетка, отвлекая от созерцания авто, которое Вяземский поставил там же, где и вчера.
— Можно, — буркнула в ответ Инне, нависшей надо мной.
— Хорош… — заметив направление моего взгляда, подметила Инна.
— Угу, — отвечаю задумчиво. — Представляю, сколько стоит… — добавляю и тянусь за кружкой.
— Я имею в виду генерального.
Я внутренне хмыкнула. И эта туда же. Вяземский всегда был очень эффектный мужчина, и за эти четыре года ничего не изменилось. Женщины вокруг Алексея писаются кипятком и выпрыгивают из трусов, а Вяземский — раскаченный, брутальный и эффектный. В этом отношении ничего у моего бывшего мужа всё также хорошо.
— Ревность — плохое чувство, — осадила себя и с невозмутимым видом подошла к электрическому чайнику.
Когда-то Алексей прочертил очень жирную черту, от которой я выла в подушку, пока не попала в больницу на сохранение. Нужно помнить об этом, Кира, а не то, как дьявольски хорош твой супруг.
Я постаралась углубиться в отчеты, которые немного отодвинулись по срокам. Почему из всех компаний в городе Вяземский перекупил именно «Альянс»? Понимаю, что могли просто сойтись звёзды, и успешную фирму перекупил не менее успешный бизнесмен.
И что делать, если я все-таки столкнусь с Алексеем лицом к лицу. От страха сердце больно дёрнулось.
— Максимум самообладания, — в голове прокрутила новую установку.
У меня теперь их много…
— Уверена, что у него есть жена, — бросаю зло и возвращаю взгляд на монитор.
— Не-а, — растянув по слогам, отвечает Инна. — Наш генеральный — свободный богатый и шикарный мужчина.
Опа… Уже знают всю подноготную. И как такие, как Инна, успевают узнать все подробности личной жизни только что появившегося начальства? Слово «свободный» отозвалось легким облегчением.
Хотя нам-то что от того, что Вяземский не нашел новую кандидатуру на престижное место рядом с собой?
— Возможно. Но явно не по наши души. Такие любят лучших из лучших, — озвучиваю мысль, которая осталась в голове после развода. — Длинноногие модели с большой грудью.
— С этим согласна, — комментирует Инна и, возвращаясь на свое рабочее место, первым делом бросает в рот шоколадную конфету.
Я сцепляю зубы и бросаю взгляд на своё отражение в зеркале. За последнее время я, конечно, поменялась. От той девчонки, что безумно влюблена в Вяземского мало что осталось. Длинные волосы до пояса остригла почти пополам. Теперь это обычно строгие лаконичные пучки на затылке, не менее строгий макияж и совершенно безжизненные глаза цвета морской волны, задорный блеск в которых безвозвратно выжгли каленым железом хорошие учителя.
Глава 8
Глава 8