После развода. Я тебя верну (СИ)

— Можно узнать, какой? — была интересна причина такого веселья.
Помниться, мне было тошно после расставания с Вяземским. Что там… Моя нервная система восстанавливалась несколько месяцев.
— Мне было велено молчать и терпеть.
Я улыбнулась. Нескольких часов мне было достаточно, чтобы понять, что это точно не про Разумовскую.
— Я молча отсудила все нажитое имущество за годы брака и оставила Разумовского с любвеобильной няней.
  
Вяземский только хмыкнул, а я невольно прочистила горло.
Отсудила все нажитое имущество за годы брака. За внешней хрупкостью и красотой сестра Алексея почему-то ассоциировалась у меня с бульдозером.
— Все в рамках закона. Главное — знать их и разворачивать в свою сторону, — закончила Инна.
За ужином моя тревога немного отступила, и вдобавок алкоголь спустил градус внутреннего настроя. Я столько уже надумала себе, а Инна оказалась очень приятной девушкой. Переместившись на диван в гостиной, Алексей перенес бокалы с шампанским и тарелку с фруктами.
— Лешенька, сделай мне свой фирменный коктейль, — попросила Инна, откинувшись на спинку дивана.
Вяземский поднялся и направился к барной стойке. На стол Алексей выставил бутылку водки, сок и жидкость лимонного цвета с непонятной надписью.
В бокал плеснул все в равных частях и поставил перед Инной.
А я, как завороженная, уставилась на фигурную бутылку с названием на английском языке.
Finlandia.
Элитное спиртное, которого в свободной продаже нет. Я гуглила информацию о Финляндии, как только взгляд упал на фотографию бутылки.
— Все нормально? — Алексей уставился на меня.
Я покачала головой, растирая руки, ставшие вмиг холодными.
Перед глазами синим пятном расплывалась пустая бутылка Финляндии, которая изъята из автомобиля на переднем сидении.
— Я плохо чувствую себя, — поднявшись из-за стола, быстрым шагом вышла из гостиной.
Мелкий дождь барабанил по крыше.
— Наверное, холодно, — подумалось мне, как только ветер, разметал мои волосы, и капли дождя попали на лицо.
— Кирюша, все нормально? — Вяземский вышел на террасу и, чиркнув зажигалкой, втянул в себя сигаретный дым.
Я промолчала и, обняв себя за плечи, прислонилась головой к деревянной балке террасы.
— Я чувствую, что тебя что-то гложет, — Алексей затушил сигарету и подошел ближе.
— Мы с Ксенией поедем домой.
— Думал, ты останешься на ночь, Кирюш? М? — Вяземский обнял меня за плечи. — Ты дрожишь? Пошли в дом.
От него шло такое тепло, что я на миг забыла о Тимуре, пустой бутылке и аварии после которой Алексей стал единственным хозяином капитала «Ормэкс».
— Леша, а эти документы, что всплыли в налоговой, действительно были? — сквозь сцепленные зубы произношу.
— Сомневаешься? — усмехается Вяземский.
— Да, — хрипло отвечаю. — Ты готовил этот план, чтобы отделаться от партнера и стать хозяином «Ормэкс», но сделал опрометчивый шаг и женился. И не подумал, что вновь оформленная компания будет общей собственностью, а значит, в случае развода будет подлежать разделу. Ты этим руководствовался, когда направлял ко мне своего адвоката?
Алексей развернулся и молча оперся на перила.
— Ты всегда была умной девочкой… Я бы думал так же, — низкий голос разорвал гнетущее молчание.
— Мне никогда не нужны были твои деньги.
— Я знал это.
— И это ведь напоил Молотова «Финляндией».
Вяземский нахмурил брови прежде, чем с досадой выплюнуть:
— Почему я? Почему «Финляндией»?
— В материалах дела значится фото пустой бутылки «Финляндии». Той самой, что заказываешь до сих пор из-за границы.
— Блин, ну недооценил тебя, Смирнова. Тебе следователем нужно работать, — усмехнулся Вяземский. — А если я докажу, что все, что ты накрутила в голове чушь? — Алексей придвинулся ближе ко мне. Горячие ладони обожгли талию.
— Кирюша… глупая моя девочка… Я монстр. Но не до такой степени, что ты нарисовала в своей голове, — Алексей поднял подбородок ладонью. — Хочешь знать правду?
— Хочу.
  
Глава 67
 
Глава 67
Алексей Вяземский
Вечер 18 ноября.
За окном крупными хлопьями садился снег. В груди щемило от эмоций. Разных… Ярость, гнев, обида, злость на самого себя. Что-то было еще. Отдавало где-то за сердцем, словно там точили ржавым ножичком. Как можно было довериться человеку, которого я едва знал? Что это было? Помутнение?
Я сделал все, чтобы ее больше не стало в моей жизни. Чемодан с вещами Смирнова забрала у выхода. Ей его вынесла Алла Николаевна. Я смотрел в камеру, как Кира достала телефон и набрала номер.
Сбросил звонок, продолжая смотреть, как калитка закрылась перед носом Смирновой.
Телефон в руках снова завибрировал, но я снова сбросил звонок. Я, можно сказать, поднес факел к мосту, который соединял нас, и поджег его. Оттопырив средний палец, Кира истошно крикнула: «Да пошел ты!» и, подхватив чемодан, зашагала прочь быстрым шагом.
Тряхнув головой, выплыл из воспоминаний, которые, как в калейдоскопе. вертелись в воспаленном мозгу. Последняя встреча, последний разговор, последний прощальный взгляд через камеру.
Я сделал глоток виски и покрутил янтарную жидкость в стакане. Все планы сложились, как карточный домик. Снег окутал все вокруг и даже внутри меня, казалось, ничего не осталось кроме пустоты и вот этого безжизненного снега.
Подхватив стакан, я подошел к камину, на котором в красивой белой рамке стоит свадебная фотография. Приглашенные на нашей свадьбе были в основном мои партнеры по бизнесу и их семьи, связями с которыми я оброс, вращаясь здесь в нужных кругах.
Смирнова пригласила на свадьбу только свою близкую подругу, сестру и тетку. Больше родственников моя скромная женушка наскрести не смогла.
Выездная регистрация, ресторан на из выезде города, белое платье с длинным шлейфом. Каждая деталь праздника въелась в мою голову. Никогда не думал, что Кира в свадебном платье будет настолько изумительно красива.
До сих пор не мог поверить и несколько раз проверял. Камеры видеонаблюдения и эту чертову серьгу у сейфа.
Я доверял настолько, что Кира знала пароль от сейфа, где хранились документы фирмы. Решил, что как только моя супруга закончит в следующем году университет, можно вводить в курс общих финансовых дел. Думаю, что со временем из Смирновой выйдет толковый помощник. Молотов вообще в последнее время напоминал мне сосуд для крепких напитков. Пропил свои мозги так, что несколько раз ловил его на том, как Тимур заговаривался.
Я смахнул фотографию с камина, и рамка стекла разлетелась на мелкие осколки.
— Ты слишком впустил бабу внутрь себя, — усмехнулся Молотов, сделав акцент на слове «впустил».
— Это не твое дело! — громыхнул, не поворачиваясь к Молотову. — Лучше думай, где бабки брать. По трем контрактам уже поперли нехилые пени.
— Снимем арест на счета, рассчитаемся, — произнес Тимур.
— Ты это говорил это месяц назад. Арест мы так с тобой и не сняли.
— Подкатить к налоговой не получилось. Так не вовремя сменился начальник. Как только появилась твоя жена-ведьма, всё пошло наперекосяк. Все бабы стелются только из-за денег. Прописная истина… Слушай, Вяз… Если тебе девчонка не нужна, могу я попользоваться Кирюхой.
— Мразота ты, Тима! — едко выплюнул. — Вообще-то она женой была. Подойдешь к ней — убью.
— Вяз… Прости. Действительно… Твоя законная нам столько проблем насыпала. Ты думай, как нам счета разблокировать? — Молотов поднялся и подошел к бару. — Что, виски, закончился?
— Ты весь вылакал.
— Ладно, — ухватив бутылку Finlandia, Молотов направился к выходу.
— Я надеюсь, ты не собираешься садиться за руль?
  
— Да пошел бы ты, нянька блядская! — буркнул под нос Молотов.
Телефон неприятно загудел на столе.
— Перезвоню позже! — произнес, бросив короткий взгляд на экран телефона.
— Нет уж. Давай поговорим сейчас. Что случилось, Леш? — обеспокоенная Инна, несколько секунд молча всматривалась в мое лицо.