После развода. Я тебя верну (СИ)

И да… В дом были вхожи трое: я, Алла Николаевна и Молотов. Дом находился под круглосуточной охраной. Степан кружился только во дворе. Даже обедать старался в гараже или на улице. В дом приходили сотрудники клининговых компаний, но все услуги проводились под бдительным оком Аллы Дудич.
Всё свои планшеты, ноутбуки и документы Вяземский хранил в кабинете. И зайти туда — всё равно что шагнуть на минное поле. Алексей не терпел посторонних в своей вотчине.
  
Аллам Николаевна Дудич — всплыла в голове фамилия женщины, работающей в доме Вяземского. Лиховец Степан. Отчества я не знала. Вяземский звал его обычно Степа. Высокий бугай, который выполнял работу и телохранителя, и водителя одновременно.
Молотов Тимур Вадимович. Совладелец фирмы Алексея. Вообще тёмная лошадка с мозгами вундеркинда и пагубными привычками.
Ни одного из этих господ возле Вяземского я не наблюдала. Кто работает у Алексея в доме экономкой, не знала, возможно, всё та же Алла Николаевна. Но почему-то была не уверена в этом.
Молотов, Лиховец, Дудич.
Именно в таком порядке я предположила вероятность вовлечения кандидатов в изъятие документов из сейфа Алексея.
И почти с восьмьюдесятью процентами уверена, что утащил документы именно Тимур.
Для чего?
Лиховец на это был неспособен. Слишком прямолинеен, в некоторых моментах даже казалось, что глуп как пробка. Алла Николаевна настолько была правильной, что таскала еду в плошках, чтобы не трогать хозяйские харчи, которыми обычно был забит холодильник.
— Однозначно Молотов… — выдал мозг после некоторых размышлений.
Молотов почему-то завидовал Алексею. В чем суть так понять и не могла. Высокий худощавый с болезненным взглядом голубых глаз. Страшно любил свою спортивную тачку, на которой катался на бешеной скорости и в больших дозах алкоголь.
Понятно, что в списке предателей Вяземский записал меня первой. Возможно, я бы на месте Алексея думала так же, но от этого не было легче.
Сволочь… Все равно сволочь.
По итогу, как и в любой детективной истории, нужно искать, кому было выгодно разорить Вяземского и вот тут получилась нестыковка: разорившись Вяземский, вместе с собой утянул бы на дно Молотова…
Попробовала открыть интернет на рабочем компьютере, но и тут вышел значок: «Без доступа в интернет».
Усмехнулась. Знала бы, кроссворды с собой прихватила.
— Кира, передай все свои отчеты Ольге, — дала указание Бурова, стараясь не смотреть на меня.
Не спеша собрав все папки со стола, водрузила на стол коллеги.
— В электронном виде всё в моей папке на общем диске. Что будет непонятно, подходи, расскажу, — с губ сорвался неуместный смешок.
Нервное, Кирюша. То, что я была на пределе, понимала. Продержаться бы до вечера. Дома был родной человечек, от близости и огромной любви к которому я черпала силы.
— Добрый день, — в открывшемся проеме появился один из молодцев Яковлева, — Кира Владимировна, можно с вами пообщаться?
Опа. Вот и служба безопасности подкатила.
— Можно, — отвечаю с напускным весельем.
В кабинете я присела на стул напротив Максима Андреевича и выжидательно уставилась на лицо мужчины.
— Чем обязана?
— Генеральный директор отдал указание начать проверку в отношении вас, Кира Владимировна.
— Я два года работаю, Максим Андреевич. Нареканий не было. Что теперь-то не так?
— Понятия не имею, — со вздохом произнес Яковлев. Уж к кому, а к вам у меня претензий не было. Единственная ваша «выходка» — это перенос внутренней информации компании на съемный носитель.
— Это единственное нарушение с моей стороны. И оно было продиктовано исключительно рабочими моментами: короткий срок, сложный отчет, — отчиталась я бодро.
— В любом случае, я обязан всё проверить. Доступ к сети и выход в интернет ограничен.
— Поняла, — спокойно киваю головой. — Я написала заявление на увольнение, и моё горячее желание — как можно скорее уйти отсюда.
— Пока длится проверка… — Яковлев развел руками. — Вы остаетесь в компании. Пока свободны, Кира Владимировна.
Мне было настолько все равно, что я не стала возвращаться в кабинет, а прошлась до конца коридора и нырнула в небольшой выемку, где любительницы живых цветов выстроили целую оранжерею.
Опершись спиной об стену, присела у витражного окна, с высоты которого был виден парк, в котором мы с Овчаровой любили прогуливаться, и кафе с самым вкусным салатом из тунца и фруктовым чаем.
Небо потихоньку накрывали тучи.
Ах да… Погода должна быть ровно такой, какой была в душе.
  
Глава 54
 
Глава 54
— И что мы здесь делаем? — спросила Вика, присев рядом.
— Что, незаметно? Работаю, — усмехнувшись, повернулась к Овчаровой.
— Говорят, вы хорошо съездили в Казань. Контракт подписан, — нахмурив брови прокомментировала Вика. — А по настроению вижу, что радости в глазах нет.
— Возможно, кто-то и хорошо, только не я, — устало отвечаю. — Вяземский начал в отношении меня служебную проверку.
Овчарова нервно закашляла.
— Дебил, — Вика покачала головой.
— Нужно было увольняться, как только я узрела его в «Альянсе», а теперь… Обвинил во всех грехах прошлой жизни.
— Бог мой. За что он так с тобой?
— Не знаю, насколько растянется моё увольнение и как теперь искать новую работу, когда на старой ты в подвешенном состоянии.
— Пошли вечерком прогуляемся, — предложила Овчарова, на что я улыбнулась.
У Вики лекарство было одно.
— Прогуляюсь, но только с Ксенией. Я ребёнка не видела больше пяти дней. Мне нужен отдых, Вика, но совсем другой.
— Как хочешь. Но теперь и я согласна, что бывший твой козёл каких стоит поискать, а «Альянс» не единственное место для работы.
— У меня есть небольшая сумма, если тучи на небе станут темнее обычного, поэтому продержусь первое время, — я поднялась и поправила блузку.
— Если что-то нужно, говори, — подбодрила Овчарова.
— Обязательно, — коротко.
День длился непривычно долго. Я бесцельно просидела за рабочим столом, отсчитывая минуты, которые, казалось, застыли на месте. Теперь не нужно задерживаться, морочиться об отчётности, к которой за эту неделю никто не прикоснулся. Как только часы показали пять вечера, подхватила ключи от машины и вылетела из кабинета.
Лифт опустил меня на первый этаж.
Быстрее бы…
— Кира Владимировна, — окликнул меня Яковлев у самого выхода. — У меня к вам пару вопросов.
— Я спешу. Рабочий день закончился, — отвечаю и нервно теребила серебристую ручку своей сумки.
Мы отошли в сторону, и я посматриваю на коллег, бросающие на меня и начальника службы безопасности внимательные взгляды.
— По результатам проверки открылись некоторые факты. Они, конечно, не относятся к делу никак, но… Не могу понять, почему вы скрыли, что у вас есть дочь.
Я опустила глаза в пол. То, что я так усердно прятала, вдруг всплыло наружу.
— Почему в личном деле в анкете вы не отметили наличие маленького ребёнка?
— Это не относится к рабочему процессу никаким образом, — кипятком обдало с головы до ног.
Этого ещё не хватало…
— Я могу попросить вас не докладывать об этом Вяземскому? — глупая просьба, но я произнесла не вслух.
— Не имею права. Тем более вы собрались увольняться. Какая разница?
— Это очень личный вопрос.
Яковлев поднял брови в удивлении.
— Простите, Кира Владимировна, но я не могу нарушить протоколы. Я всё должен показать своему начальнику, а выводы, к которым он придёт по поводу сотрудника, в отношении которого начата служебная проверка, — это прерогатива генерального «Альянса» Единственное, что могу сделать для вас, — повременить.
  
Как я ненавидела его в эти секунды. Так вспороть мою душу и с лихвой насыпать туда соли.
— Если не можете, тогда… Мне всё равно, Максим Андреевич.
Похоже, неминуемый разговор всё-таки состоится.
Не знаю, как Вяземский отнесётся к этой новости. Считать Алёша умеет. А видеть его каждый раз рядом с собой особый вид мучения истерзанной души. И почему я думаю, что Ксюша будет нужна своему отцу? Холодный бесчувственный мужлан, у которого только похоть в голове.