После развода. Я тебя верну (СИ)

— Может ты и права.
Присев у рабочего стола, бросила взгляд на окно. Молочный кисель спрятал любимую картинку, и я, развернувшись, включила ноутбук и раскрыла аналитические отчёты. Представляю, как в этом месяце Бурова будет их будет проверять и задавать глупые вопросы. А потом отправлять на доработку, подкатывать кверху глаза.
Я поздоровалась со всеми, кто зашёл в кабинет. Все молча работали, уткнувшись в мониторы. Понятно, что никто не хочет стать мишенью, на которую наш характерный начальник выплеснет всю свою злость после инцидента в кабинете Вяземского. Марина молчит, словно набрала в рот воды, а я вообще не поднимаю голову и даже привычную чашку кофе прошу налить Инну в онлайн-чате.
  
Отпив глоток остывшего кофе, снова углубляюсь в царство цифр.
От напряженной работы оторвала секретарь Вяземского. Высокомерная брюнетка, уставившись на Бурову, гнусаво произнесла:
— Доброе утро. Алексей Дмитриевич просил передать, что планёрка сегодня в одиннадцать часов. И попросил помимо начальника пригласить Смирну Киру Владимировну.
Как только прозвучало моё имя, я удивленно подняла глаза на Бурову и деловую мадам из приемной босса.
Совещание… Кира Владимировна…
Это что, обо мне речь?
Встречаюсь с испепеляющим взглядом Буровой. Я тут же уткнулась в монитор и сделала глоток кофе, чтобы смягчить пересохшее горло. Опять замаячил серый, мрачный кабинет и его суровый хозяин. Надеялась, что понедельник продолжится в том ключе, в котором начался — оглушительной тишине.
Неужели по новому проекту Вяземский всё же решил в рабочую группу включить меня? Почему меня? Я не думала, что фразу, которую Алексей бросил вскользь на трассе второго этажа «Посейдона» он начнёт воплощать уже с утра понедельника.
  
Глава 32
 
Глава 32
Достав зеркальце из сумочки, Бурова принялась пристально рассматривать себя. Отражение, похоже, не совсем устроило моего шефа, и Марина Константиновна принялась подкрашивать губы. Похоже, Вяземский проницательнее, чем я думала. Я никогда не касалась финансовых дел своего мужа. Чем владел, что приобретал — мне, по большому счету, было все равно, хотя достаток, в котором мы жили, не мог не понравиться. Я приняла это как данность. Но если бы Леша не имел всего, что было за его плечами, я все равно бы упала к ногам Вяземского, как только его карие глаза прожигли насквозь на тротуарной дорожке в летний жаркий вечер. Молодая девчонка не смогла сказать «нет» своим чувствам. Их хотелось прожить, прочувствовать. Сомкнуть руки на его шее.
Их и сейчас хотелось сомкнуть, но у нашего прошлого была такая горечь… Что было больно смотреть на него. Всё у него так же ладненько, как было. Что не скажешь обо мне.
За несколько минут до заявленного времени я одёрнула полы пиджака и поднялась из-за стола. Бурова, не глядя, встала и, не дожидаясь, открыв дверь, направилась к кабинету босса. Я старалась поспевать за начальницей и не смотреть в её сторону. Внутри расплывалась тревога.
— Чего ты, Кира? Спрос с меня все равно маленький. Штатный сотрудник, пусть и важного в компании отдела.
Как только перешагнула дверной проём приёмной все мои установки, которые немного меня успокоили, пали. Всё начальство компании пригвоздило меня взглядами к глянцевому у полу. Почему-то не Бурова стала объектом пристального внимания, а персона скромного специалиста отдела финансового менеджмента.
— Раз все в сборе, я доложу Алексею Дмитриевичу, — поправив очки, поднялась и грациозно скрылась за дверями.
— Проходите, — произнесла секретарь через несколько секунд пребывания в кабинете босса.
Вяземский сидел в кресле за письменным столом, упёршись взглядом в бумаги. В белой рубашке, что подчёркивала тёмные волосы и загорелую кожу. Угольные брови хмурились, а глаза сверкнули грозным блеском, как только Алексей оторвался от документов.
Красивый и… Чужой мужчина, от вида которого сердце учащённо забилось. Указав на стулья за овальным графитовым столом, Вяземский произнёс короткое: «Прошу!»
Замешкавшись у входа, присела на последнее свободное место за столом в графитовом кабинете Вяземского и удовлетворённо выдохнула, потому что в самом конце стола можно было спрятаться от цепкого взгляда Алексея. Давящая тишина тут же нарушена Вяземским:
— Добрый день, коллеги. Вы приглашены для обсуждения важного дела, — Вяземский осмотрел всех и остановился взглядом на своем заместителе.
Антон Мягков заёрзал на офисном стуле под прицельным и тяжёлым взглядом босса. Предыдущий генеральный только назначил перспективного Мягкова на должность своего заместителя. Как и все, я ожидала, что Антон Олегович будет первым в списке кадровых перестановок, но Вяземский удивил. Все сотрудники на своих местах и своих должностях.
— У нас большой заказ на оборудование. Это очень важная сделка, которая почти согласована. Поэтому попрошу всех приложить все усилия. Для начала определимся с рабочей группой проекта. Естественно, что для важного проекта нашей фирмы будут выбраны лучшие специалисты «Альянса». Руководителем проекта назначается Антон Олегович. По части бухгалтерского учета предлагаю включить заместителя главного бухгалтера, а из отдела финансового менеджмента… — Вяземский показательно замолчал, и всё руководство «Альянса» начало бросать осторожные взгляды на Бурову. — Смирнову Киру Владимировну, — закончил громко Алексей.
Ох… Я старательно пялюсь в полированную гладь стола, лишь изредка поднимая взгляд на Вяземского. Точек соприкосновения с Алексеем станет много больше. От нервного напряжения ладошки вспотели, и я переплела пальцы рук, чтобы хоть как-то на что-то отвлечься и снять градус напряжения.
Твою ж… Рабочая группа! Я готовила аналитику к сделкам, но в группах сияла фэйсом Бурова, а я была так… На подтанцовке. Всех устраивало.
— Алексей Дмитриевич, предлагаю включить в рабочую группу двух юристов, — предложил — Антон Олегович.
— Согласен с вами. Помимо самого начальника отдела, жду предложения по включению ещё одного юриста в группу, — громыхнул Вяземский, и все, слава богу, перевели свой взгляд на Пермского, крутившего паркер в руках.
— Дарья Андреевна, — тут же предложил без раздумий начальник юридической службы.
Вяземский вызвал секретаря, и через время, цокая каблуками туфель и покачивая бедрами в суперобтягивающей юбке, Ангелина разнесла папки с материалом по сделке.
Парфюм интересный, не тяжелый. Тугой пучок закрученных волос на затылке. Неброский макияж с небольшим акцентом на пухлые губы. Интересно, Вяземский спит с ней или нет? Мне должно быть все равно, но ревность — дурацкая и пустая вмешалась в непростой коктейль чувств. Я перелистывала распечатанный текст, который расплылся перед глазами.
Где твоя собранность, Смирнова?
Твой бывший муж ведёт себя так, словно ты никто в его жизни, а ты, как дура, копаешься в чувствах и воспоминаниях.
Кто-то сильно ошибается, привлекая меня к ответственному заданию. Сложно работать и быть субъективной, старательно отгораживаться ширмой от чувств, которые словно вулкан проснулись внутри меня.
Белая рубашка, расстёгнута на верхних пуговицах, открывала верх груди и мощную шею. А руки… Я помню все наши чувственные моменты совместной жизни. Вяземский прошёлся ладонями, что сейчас сжимают бумаги, каждый сантиметр моего тела. От мыслей щеки вспыхнули, и горячее тепло разлилось по низу живота.
— Только этого не хватало, — я приложила руку ко лбу.
Бурова тоже напряжённо морщит лоб, словно что-то понимая в таблицах и графиках перед глазами.
  
— Прошу ознакомиться, и если у кого есть предложения и замечания с точки зрения знаний в своей области, то хотелось бы услышать их его до заключения сделки. — Повторное совещание завтра в это же время, — сообщает Алексей. — Должен всех предупредить: рабочая группа прорабатывает основные моменты сделки и участвует в выездной командировке при подписании контракта.
Выездная командировка?