После развода. Я тебя верну (СИ)

— Кира Владимировна! — Вяземский перехватывает дверь, которую я не успеваю закрыть, и впивается взглядом в подол юбки, которая поднялась до середины бедра.
Мы застываем на несколько секунд, меряясь взглядами. Горящими и говорящими сами за себя.
— Меня очень ждут дома, — негромко произношу и поворачиваю взгляд вперёд.
— Хорошего вечера, — небрежно бросает Вяземский и закрывает дверь.
  
— На улицу Лесную, восемь. И пожалуйста побыстрее, — смыкаю ладони на коленях.
В груди вскрытая рана кровоточила, и я прикусила губу, уставившись затуманенным взглядом в окно автомобиля. В жизни часто бывает не по тому сценарию, что так хочется. Я запретила себе слезы из-за него, но переживания не отменишь… Наверное, слишком мало прошло времени.
  
Глава 25
 
Глава 25
Алексей Вяземский. Четыре года назад
В большом холле огляделся в поисках домработницы. Обычно к этому времени Алла Леонидова покидает особняк, но всё же проверил обстановку, прежде чем положить ладонь на её шею и скользнуть по пухлым коралловым губкам.
Кира…
Пахло так вкусно, что этот запах пьянил, словно я залпом опрокинул бокал с виски. Цветами, цитрусами…
— Вкусная девочка, — хрипло вырывается из горла.
Не спеша расстёгиваю мелкие пуговицы на белой блузке и, опустив руки на поясницу, притягиваю к торсу.
Поглаживаю нежную кожу подушечками пальцев, продолжая терзать её губы. Нащупав застёжку на бюстгальтере, выпускаю грудь и накрываю ладонью. От прикосновения соски тут же сжались. Расстёгиваю тонкий ремень на чёрных брюках и нетерпеливо спускаю их. Плавно веду ладонью по плоскому животу и оттягиваю кружевные трусики. Кира тоже несмело расстегнула пуговицы на сорочке и также несмело провела по моей груди, обжигая кожу там, где дотронулась.
Прижимаю к груди, чувствую прикосновения затвердевших сосков и врываюсь в ее рот жестким и требовательным поцелуем. Ее пальцы впиваются в спину, требовательно притягивая к себе.
Похоже, Кира соскучилась по мне ещё больше, чем я. Подхватив под бедра бросаю взгляд на обеденный стол, который виднеется в арочном проеме. Не отрываясь от полных губ, преодолеваю гостиную и, поднявшись по ступенькам, влетаю в столовую.
Опускаю аппетитную пятую точку на гладкую поверхность стола и, отодвинув тонюсенькую преграду опускаюсь во влажное лоно.
Первый негромкий стон вырывается из её приоткрытых губ. Кира оперлась руками о гладкую поверхность стола и прикрыла глаза. Дыхание становится учащённым, когда я начинаю неспеша вторгаться плавными движениями внутрь. Нежно и осторожно…
Расстёгиваю рукой бляшку ремня и стараюсь побыстрее выпутаться из мешающей процессу одежды.
Что ты творишь, девочка… Просто сводишь с ума…
Подтягиваю бёдра ближе, расположившись аккуратно перед влажным входом.
Чувствовать, как гладкая внутренность обволакивает, сжимая в плотном плену, было верхом удовольствия.
Они были разные… Женщины в моей жизни. И развязные, и немного скромнее, эффектнее, брюнетки, блондинки, но сейчас все меркло под натиском этой чувственной и одновременно нежной девчонки. Без просьб и обязательств, заявок на будущие траты, короче, без всего, к чему привык за последнее время общения с женским полом. Ничего, кроме нас…
Плавно вторгаюсь в податливое тело, крепко сжимая бедра. Кира, откинув голову назад, прикусив губу, двигается навстречу, ища каждое моё движение.
Втягиваю губами сосок, который призывно танцует перед моими глазами. Ласкаю языком и слегка прикусываю красивый бутончик. Отрываюсь от аппетитной груди и прохожусь языком к её шее. Нежная бархатистая кожа покрывается мурашками.
Рука скользит по спине и останавливается на уровне лопаток, прижимаю её ближе к себе.
Чувствую, как соски призывно трутся об торс.
Протяжные стоны срываются с красиво приоткрытых губ, и я ускоряю темп, впившись взглядом в лицо Киры.
— Малыш, ты просто улет… — я завис над Кирой, оперевшись на локтях об полированную гладь стола. Взгляды скрестились, я ловил эмоции, что пробегали по красивому лицу. Восторг, удаление, удовлетворение и столько прелестной нежности в этих темно-голубых глазах.
Сейчас они были цвета спокойной морской глади.
Ее ножки ещё держали мой торс, Кира протянула руки и сомкнула их на моих плечах.
— Никогда не думала, что это будет так… Ммм… Вкусно, — Кира смутилась своему признанию и отвела взгляд в сторону.
— Когда желаешь, все именно так, — я провел кончиком языка по бархатистой шее.
Кира слегка выгнулась от неожиданной ласки.
Поднявшись, провожу ладонью по ложбинке меж грудей, веду по плоскому животу.
— На первом этаже есть душевая, — неохотно отпускаю руку. — Все, что нужно там есть.
Поднимаю разбросанную одежду на полу. Кира кивает головой и спускается с кухонного стола. Подхватив лёгкий бежевый сарафан, идёт в правильном направлении. Оценивающим взглядом прохожусь по упругим ягодицам.
Мда… Вяз. Второй раз кряду попрал незыблемое правило, — смотрю на чёрную гладкую поверхность стола, на котором только что вгонял каменный член до упора в податливое тело девчонки.
Самое странное, что заканчивать это неожиданное знакомство не собирался, напротив… В голове уже пронеслись планы на выходные, и в них, как ни странно, присутствовала она. Хотел видеть, слышать, сжимать ладонь и просто хотел… Даже сейчас, после секс-марафона на кухонном столе, завожусь с полуоборота от мысли о том, как с ней охуенно.
Пробегаюсь по ступенькам лестницы и захожу в душевую в спальной комнате. Несколько минут стою под горячей водой. Капли разбиваются об голову и плечи.
Что дальше?
Всегда смогу оборвать отношения на торжественной ноте. Каждый раз это получалось. Получится и сейчас.
Главное — не передержать. Не привязаться окончательно. Не люблю смотреть в полные слёз глаза. Обычно дорогие подарки быстро высушивали следы, но Кира ничего не просила. Даже на приглашение появиться в дорогом ресторане поморщила носик и отказалась. Все больше я чувствовал себя мерзким поддонком, совершенно недостойным такого нежного цветка, как Кира.
Обернувшись полотенцем, вышел из душевой кабинки. Растерся и нырнул в футболку и спортивные брюки. Спустившись вниз, нахмурил брови.
Кира шлепала босыми ногами по кухне, поддерживая сползающее полотенце. На столе тарелки и столовые приборы. На разделочной доске порезанные овощи. Микроволновая печь гудит, подогревая то, что Алла Леонидовна приготовила перед тем как уйти.
— Ты не против, что я хозяйничаю? — девушка повернулась и расплылась в улыбке.
Против? Я только за…
  
Глава 26
 
Глава 26
Кира
Я тихонько повернула ключ в замочной скважине и открыла дверь в квартиру. Снимаю белые туфельки на шпильке и осторожно заглядываю на кухню.
Татьяна Владимировна спит на малогабаритном диванчике, который я раскладываю в тех случаях, когда присутствие няни нужно до утра следующего дня. Заметив движение в прихожей, женщина поднимается с дивана и подходит к дверному проему.
— Я разбудила вас? — прошептала, стягивая пиджак.
— Я еще не сплю, Кира, — успокоила Татьяна Витальевна.
— Не капризничала? — уточняю шепотом.
Но если бы что-то с Ксюшей было не так Татьяна Витальевна уже бы позвонила мне.
— Всё хорошо. Заснула быстро и без капризов.
Я глубоко выдыхаю. Я стараюсь, чтобы Ксения получала мою заботу и внимание по максимуму, но такие редкие выходы в свет тоже случаются.
— Спасибо, — бросаю тихо и на цыпочках прохожу в комнату.
Ксения спит, свернувшись клубочком, крепко сжав любимого медведя. Снимаю платье и набрасываю на плечи шёлковый халат. В ванной комнате несколько секунд упорно рассматривала себя в зеркале. Настойчивость, с которой Вяземский этим вечером кружил вокруг меня, поражала. Официально и подчеркнуто вежливо…
  
Зачем?
Растираю щеки и тянусь к зубной пасте. Машинальными движениями чищу зубы, продолжая перебирать каждую мелочь встречи с ним. Сердце ныло так, что было больно. А взгляд, который Вяземский подарил у такси…