После развода. Я тебя верну (СИ)
Слава богу, документ на месте!
Выдыхаю. С плеч свалилась гора. Высокая, красивая горячо-опасная. Каждое движение его отзывается внутри меня. Сильные руки, волевой подбородок и губы, что когда-то, в прошлой жизни, изучали каждый сантиметр моего тела. Всё это смешано необычным коктейлем с горьким вкусом, который приходится пить во имя маленькой жизни моей дочери.
Я вытаскиваю съёмный накопитель и возвращаюсь к кабинету Вяземского.
Стучусь несмело и, сжимая в руке черный пластик, захожу в кабинет.
— Прошу, — Вяземский поднимается с кресла и походит к окну.
Ноутбук в кабинете один, и он на столе Алексея. Подхожу к столу и вставляю флешку.
Открываю отчёт и отступаю на шаг, сжимая руки за спиной. На флешке красуется, помимо электронных таблиц, папка с нашими с Ксюшей фотографиями.
Вообще нет мозгов, Кира…
Вся эта история с дурацким отчётом сделала меня рассеянной… И я дала маху… Если сейчас Вяземский увидит это хоум видео?
Я застыла от страха и напряжения.
— Алексей Дмитриевич, цифры, которые вы просили приготовить, — опускаю взгляд на носки своих туфель, чтобы не встречаться лишний раз с его взглядом.
Вяземский возвращается к рабочему столу и пробегает взглядом по цифрам, на миг лицо становится совсем суровым, и я сжимаюсь в ожидании. Сердце больно стучит, и в ушах звенит колокольным звоном. Вяземский отправляет на печать документы и закрывает все папки. Алексей кладет черный прямоугольник в мою ладонь. И это лёгкое прикосновение горячими токами пронеслось от ладони по всему телу и накрыло волшебным покрывалом
Был же он когда-то другим… моим… Недолго дышали счастьем и купались друг в друге. Неужели я так могла ошибиться в нём?
— Внутренними правилами запрещено использование флешки и подобных средств, — я чуть вздрогнула от резкого голоса Буровой, словно меня вернули с облаков на землю. Грешную, полную боли и разочарования.
— Иногда отступление от правил полезно, — резко заметил Вяземский. — Все свободны, — таким же тоном добавляет следом.
Экзекуция окончена?
Руки немного подрагивали. Я всё ещё сжимала флешку в руках, словно боялась открыть ладошку.
— Кира, глотни, — Инна подвигает чашку кофе. — Все нормально?
Я тряхнула головой.
— Да, — сипло выдаю и бросаю взгляд украдкой на Бурову, которая уставилась бесцельным взглядом в монитор.
Зная свою злопамятную начальницу, мне дорого отольется всё представление в кабинете Вяземского.
* * *Из кабинета я вышла последней и долгим взглядом посмотрела на камеру, стоящую в коридоре на этаже. Я была хорошо знакома с одним из охранников и можно будет попробовать обратиться с деликатным вопросом. Кто одним из первых попал в кабинет, тот и был исполнителем.
Вчерашним вечером я вышла последней и замыкала уже пустой кабинет. А документа не стало в моём ноутбуке к утру.
В лифте прислонилась к серой холодной стене. Ну почему в моей жизни не может быть так спокойно, как у других? Например, как у Овчаровой, которая уже ускакала на свидание с очередным мужчиной её мечты, подробностями с которым Вика ещё не успела поделиться.
Только сбросила несколько удивлённых смайликов и сообщение: «Ты там живая? Говорят, Вяземский решил расформировать ваш отдел?»
«За расформирование речи не было»
«А о чём была речь?»
«Отчёт по продажам»
«Это всё, что обсудили бывшие муж и жена?»
«Я была женой ему несколько месяцев»
«Странно… Этот тот Вяземский, что был твоим мужем. Это точно твой он?»
«Я, что по-твоему, совсем дура?»
«Прости».
«Вяземский всегда и во всём ищет только выгоду и очень быстро забывает о своем окружении».
Закадычного друга, с которым Алексей вёл дела я тоже не наблюдаю. Наверное, как и я отработанный материал.
«Кира. У твоего мужа холодное…Нет, ледяное сердце!»
— Просто не было любви, — буркнула под нос, читая переписку с Викторией.
После сегодняшнего утра я чувствовала себя опустошённой. Такой день выбьет из колеи кого угодно.
За окном мелькали серые многоэтажки. Я сделала небольшой круг к маркету и быстро пробежалась среди полок. Каши и соки для Ксюши, овощи и мясные полуфабрикаты. Татьяна Витальевна остаётся с ночевкой завтрашним вечером. Для ответственной няни купила пирожные, зная, что женщина любит сладкое.
От взгляда на коробку с эклерами в голову влетело дурацкое воспоминание, когда Леша вымазал всю кремом со взбитыми сливками, а потом слизывал его с меня языком прямо на кухонном столе.
— Какая же ты глупая, Кира… — разозлилась на себя.
Ледяное сердце⁈
У бывшего мужа попросту нет сердца…
Глава 19
Глава 19
В квартире вкусно пахло сырниками и свежесваренным кофе.
— Кира Владимировна, добрый вечер, — бросила из кухни женщина. — У нас все хорошо. Утром немного капризничала, но потом мы разыгрались, — отчиталась Татьяна Витальевна.
— Добрый, — расставляю покупки по полкам холодильника. — Татьяна Витальевна, завтра же всё в силе? — бросаю взгляд на кухонный диванчик в комнате.
— Конечно, Кира, — радостно отвечает женщина.
Оплата по двойному размеру обрадует любого. Настроения выгуливать Овчарову не было, но, возможно, отдых в дорогом ресторане — это то, что мне было нужно. Любыми способами вытереть из головы равнодушный взгляд Вяземского.
— Привет, малыш, — присаживаюсь рядом с Ксюшей, которая, надув губки, рисует по грифельной доске разноцветными мелками.
— Привет, — карие глазки отрываются от рисования, и Ксюша протягивает ручки.
— Что рисуем? — подхватываю дочку и крепко обнимаю.
— Моле! — радостно проговаривает Ксюша.
Мда…
В Анталии было нереально хорошо. Только беззаботный отдых сменился такой суровой реальностью, что за все четыре дня я до сих пор не могу прийти в себя.
Как только Ксения оказывалась на руках, все мои страхи и сомнения отодвигались. За эти четыре года я стала совсем другой. Холодной, отстраненной, часто дерзкой. Одно осталось, к сожалению, неизменным.
* * *Пятничное утро на удивление было спокойным, как и рабочий день. Бурова сидела молча и даже не отпускала привычных язвительных замечаний. К счастью, моя персона Вяземскому больше не требовалась. Я лишь однажды бросила взгляд на парковку, словно почувствовав, что в эту минуту хозяин автомобиля направляется к своему внедорожнику.
Я вернула взгляд на монитор и сделала глоток горячего кофе.
Впереди два выходных, а значит, передышка.
— Кира, пошли прогуляемся, — прошептала Вика, оглядываясь на пустые столы в кабинете.
Я подхватила сумку и резко рванула к дверям.
— Я тебя два дня около себя не наблюдаю, — буркнула на Вику. — Хороша поддержка.
— Прости, Кирюша, — Костик сегодня утром уехал. Я теперь увижу его нескоро. Ты чего такая раздражительная? — падая на мягкий диванчик в кафе, спрашивает Овчарова.
— Бывший муж теперь генеральный компании, в которой я работаю. Отчётность, которую он затребовал, волшебным образом делаю я. Прям звёзды сошлись… А Бурова, похоже, решила меня сковырнуть. А так особо ничего не случилось, — с сарказмом проговорила.
— Бурова? Ты ей чем помешала? В вашем отделе только три рабочие лошадки, и одна из них сидит напротив меня.
— Понятия не имею. Но подставила она меня конкретно, Вика. Снесли отчёт, ровненько перед тем, как он должен лечь на стол Вяземскому.
— О, ни фига себе! Выговор⁈
— Бурова предлагала уволить по-быстрому.
— А Вяземский? — покачав головой задала вопрос Вика.
— Пришлось раскрывать карты и нести флешку где записан дубль отчёта. Ты бы видела лицо Буровой, когда фокус с пропажей не удался.
— Она же теперь не успокоится.
— Даже своей репутацией рискнула, чтобы меня из «Альянса» выкинуть. У меня выговор за три опоздания, — я громко выдохнула.
— Ладно, в пятницу мне работы уже достаточно, — махнула рукой Вика. — Я заеду за тобой часов в восемь.