После развода. Я тебя верну (СИ)

Я для Вяземского — штатный сотрудник компании. Алексей Дмитриевич всем своим видом показал это.
— Может, и к лучшему, — вздохнув, проговорила вслух.
Чувства в душе играли. Горели! А гордость… Не позволяла даже тенью этих чувств коснуться моего лица.
Не стоит он ни моих слёз, ни маленькой дочери, о которой, слава богу, ничего не знает.
Я сохранила информацию на флэшке и вытащила из своего ноутбука. Завтра нужно пораньше приехать на работу и перетащить таблицы из флэшки на свой рабочий ноутбук так, чтобы сотрудники отдела, а больше Бурова, не дай бог не увидели съёмный накопитель.
  
С Иванченко Дины в прошлом месяце сбрила премию за месяц за такие движения и даже влепили выговор. На работе сидите хоть до следующего утра, а вклиниваться со своими накопителями — табу. С флэшками работали, но очень и очень скромно и незаметно.
Я всегда старалась отчётность завершить заблаговременно. Задерживаться совершенно не было возможности, а нарушать запреты вообще непозволительные действия в моей ситуации.
Заранее просматриваю гардероб на завтрашний день. Из всего строгого ряда почему-то выбираю бежевое платье до колена. Немного отличается от строго привычного стиля, но вполне впишется в деловой антураж «Альянса». Взгляд лёг на бежевые туфли с высоким каблуком на ремешке.
Беру чашку кофе и выхожу на лоджию. С высоты шестого этажа сияющий город был красив и загадочен. Мы долго выбирали мне квартиру вместе с Иришей. То не подходил район, то совсем не устраивала цена. Вариант по бросовой цене понравился и мне, и моей сестре. Правда, ремонт пришлось делать почти шесть месяцев. Помню, как сама таскала сюда обои и шпаклёвку. Было тяжело, но я справилась. Это стало девизом последних четырёх лет.
Делаю глоток кофе. Мой любимый: крепкий и обязательно со сливками. Опираюсь на стену и горько выдыхаю, вспоминая, как на балконе особняка Вяземского мы пили вдвоём кофе за завтраком каждое утро.
Просторная лоджия, откуда открывался вид на город, была одним из любимых мест. Утром любовались красивым рассветом, а вечером на просторной лоджии последние лучи солнца освещали двух влюблённых на небольшом белом диванчике.
Тряхнула головой, стараясь отбросить наваждение из чёрных глаз Вяземского. Понятно, что такое близкое присутствие в моей жизни бывшего мужа напрочь выбило из привычного ритма.
— Спать, Кира, — возвращаюсь в комнату и тихонько прохожу в кухню.
Споласкиваю кружку и стараюсь думать о насущных проблемах. После дождя нужно попасть на мойку, а ещё остались неоплаченными счета за коммунальные, и покупку каши для завтрака Ксении я отодвигаю уже с понедельника. Хорошо, что чемодан умудрилась разобрать в этой эмоционально напряжённой суматохе.
Так замечательно было несколько дней назад. Мы с Ксенией в первый раз попали на курорт. Моя малышка загорела и вдоволь накупалась в бассейне. Я немного выдохнула и позволила расслабиться после тяжёлого года, когда каждый день нужно держаться себя в рабочем тонусе и сосредоточенно работать на многозадачность.
Шёлковая пижама коснулась тела, и я упала в кровать зарывшись с головой в подушку. Перебороть себя получится главное — немного подождать…
Будильник на телефоне напевал одну и ту же мелодию, которую я услышала не сразу.
Я долго металась на своей постели вчерашней ночью. Накрывалась одеялом, перекатывалась из одной части большой кровати на другую, но все отвлекающие моменты помогали мало. Заснув глубоко за полночь, просыпаться утром было тяжко.
— Ого! — подскакиваю с кровати и несколько раз проверяю время на часах.
* * *
В кроватке захныкала Ксюша, проснувшись вместе со мной от звуков непрекращающегося сигнала.
— Ксюша, — достаю малышку из кровати и немного качаю, чтобы Ксения уснула, — ты что так рано поднялась?
— На лаботу? — дочка обняла и повисла на шее.
— Как всегда, малыш. Пошли умываться и завтракать?
Ксения весело машет головой. Хорошо, что привычной утренней хандры нет. В ванной комнате набираю зубную пасту на щётку и протягиваю Ксении.
— Только делаем всё очень и очень быстро, — напутственно прошу Ксению.
Ксюша машет головой, отчего подпрыгивают темные кудряшки. После ванной включаю электрический чайник и заглядываю в холодильник. Сажаю Ксению за её детский столик недалеко от окна. Мой завтрак из кофе и сыра привычен, начинаю перебирать варианты завтрака для Ксюши.
— Дочь, кашу будем? — тянусь за бутылкой молока.
— Не-а, — Ксения крутит головой.
— А что хотим?
— Ом-лет! — чётко и по слогам проговаривает Ксения.
Достаю куриные яйца, сметану и ускоряюсь с приготовлением завтрака. Варить кофе в турке совершенно не получается. Параллельно готовлю кружку растворимого, чтобы хоть как-то прийти в себя.
— Омлет готов, — ставлю тарелку перед дочкой и делаю пару глотков горячего кофе.
На себя любимую совсем времени не осталось. Хорошо, что вчера всё приготовила. Влетела в платье, легкий макияж набросала за рекордные две минуты, усердно прошлась корректором под глазами. От практически бессонной ночи остались синяки под глазами. Красивый строгий пучок тоже опустила, оставив волосы распущенными.
Оглядев себя в зеркале, критично поджала губы и радостно выдохнула, как только услышала стук в двери.
— Проходите, — открываю дверь и пропускаю няню в прихожую. — Ксюша уже не спит. Воюет с омлетом, — отчитываюсь на пороге и бросаю взгляд на наручные часы.
— Поняла, Кира Владимировна, — степенно отвечает женщина, снимая туфли в прихожей.
Выбегаю на лестничную площадку. С лифтом засада. Нервно настукиваю каблучком по напольной плитке в подъезде в ожидании, когда створки лифта наконец распахнутся передо мной.
А на дороге пробки… Барабаню пальцами рук по рулю, рассматривая длинную вереницу авто на очередном светофоре.
Все мои старания прибыть пораньше рассыпались на прохладном ветру последних летних дней.
  
Глава 14
 
Глава 14
Что такое невезение, я почувствовала, как только мой черный «Киа» завернул на парковочную стоянку «Альянса».
Белый автомобиль генерального парковался на стоянке, а все места заняты, особенно самые дальние, и подозреваю почему. Всё, что осталось — в опасной близости от Вяземского. Я максимально снизила скорость, но даже черепашье движение не спасло меня. Парковаться пришлось рядом с внедорожником Вяземского и даже встретиться с ним взглядом.
Любят меня небеса сводить нос к носу с Алексеем. Смотри, любуйся этой мощной фигурой, выкованной в спортзале, дерзкой ухмылкой, от которой сердце провалилось в пятки, и невероятно смазливым фейсом.
— Доброе утро, Кира Владимировна, — деловой тон добрался до затуманенного сознания.
— Добрый, — отвечаю глухо и стараюсь не глядеть в его лицо. Я и так душевно измотана событиями этих трёх коротких дней.
Сердце сразу отреагировало на Вяземского. Оно вообще живёт своей жизнью, как только он появляется на горизонте. А появляется с такой регулярностью, что степени своего везения можно только удивиться.
Стараюсь прибавить шаг, чтобы побыстрее раствориться в толпе сотрудников «Альянса», и влетаю в большой холл компании.
— Вот тебе и растворилась в толпе, — тяжело выдыхаю.
Ледяной и безразличный взгляд Вяземского злит и раздражает. И я тоже сегодня как никогда не «айс». Умеют же люди совладать со своими эмоциями. Если они, конечно, есть! Не то, что я — киплю, горю и взрываюсь. Вообще даже не понимаю, как на автомате дошла до лифта. В серой кабине выдыхаю, краем глаза посматривая на высокую фигуру Вяземского, заплывшую в холл. И сразу становитсья объектом внимания разной степени «подлизонов».
  
Ну почему он так бессовестно красив… Не поменялся, гад, нисколько. Только скулы стали чуть острее и стрижка короче, и Алексей с короткой бородкой и волосами выглядел даже эффектнее, чем прежде.
В кабинете падаю на кресло и прижимаю холодные ладони к горящим щекам. Всё катится в пропасть, набирая скорость на виражах.