Она (не) для меня (СИ)
Вновь погружаюсь в недалёкое болезненное прошлое, где я катал Камилу на карете, запряженной тройкой лошадей, а потом она меня поцеловала…
Гриша паркуется на площадке возле входа в парк, а я выхожу из машины, ступая по аллее в полной задумчивости. Как наяву вижу карамельные глаза юной девчонки со сверкающими в них смешинками и нежное лицо, которое так любил потом ласкать… В блаженные воспоминания внезапно врывается странное ощущение… Кажется, за мной кто-то идет. Резко оглядываюсь, скользя взглядом по лицам людей, но ничего необычного не замечаю – собаки на поводках, малыши в колясках, молодые парочки… Все как обычно. А ни черта подобного… Интуицию не обманешь, и я точно знаю, что за мной кто-то идет. Если бы я был внимателен, когда мы с Гришей сюда ехали, наверняка заметил слежку. Вынимаю из кармана телефон и звоню водителю:
– Гриша, ты не заметил ничего необычного, когда мы сюда ехали? Может, на хвосте кто-то был?
– Было дело, Резван Отарович, – отвечает он. – Какая-то черная машина пасла нас вплоть до парка, а когда мы остановились, проехала дальше. Не знаю, может, он прячется где-то во дворе близлежащего дома?
– Не думаю. Водитель отъехал, а пассажир… Он сразу пошел за мной.
– Вы кого-то видели? Может, сообщить Отару Гелаевичу? Или полицию вызвать?
– Ничего не говори папе! Пообещай мне! Я сам разберусь. Если нужна будет помощь, позвоню.
– Ладно, босс. Берегите себя.
Застываю возле пустой лавочки, увешанной оградительной лентой и надписями «окрашено» и внимательно оглядываю территорию. Велосипедная дорожка, та же карета с лошадьми, съезд к восточной части парка, туда, где располагаются зоопарк и аттракционы… В боковое зрение неожиданно врывается картинка: Ками держит за руку маленькую девочку в платье, а с другой стороны идет светловолосая девушка, очевидно, ее подруга. Или мне кажется? Господи, наверное, я умом тронулся, потому что этого не может быть. Таких совпадений не бывает. Зажмуриваюсь, вспоминая, зачем я сюда пришел? И чем занимался минутой назад? Искал преследователя? Или мучился от мнительности и подозрительности, которыми наградил меня папа?
В кустах неподалеку что-то шевелится, слышится звук упавшей ветки, а потом меня ослепляет вспышка. Похоже, кто-то меня сфотографировал. Шорох становится громче, а потом стихает… Все, я его упустил. Бессильно опускаю плечи и тихонько ступаю на аллею, где только что видел Камилу. Это действительно она… Плывет по тропинке в длинном струящемся платье и держит маленькую девчоночью ручку…
– Камила! – окрикиваю девушку, слегка ускоряя шаг.
Она оборачивается и, заметив меня, подхватывает малышку на руки. Бледнеет так, словно увидела привидение.
– Ре… Резван Отарович? А что вы тут делаете?
– Давай-ка сюда девочку, – бойко произносит спутница Ками. – Это моя дочь, кстати.
– Ками, мы можем поговорить минутку?
– Нет, я обещала уделить время подруге и ее… дочери, – Камила стыдливо опускает взгляд. Сминает пояс хлопкового платья, с трудом сдерживая волнение.
– Перестань врать. Я знаю, что ребенок твой, – отвечаю, ища ее взгляда. Но Камила смотрит куда угодно, только не на меня. – И мой… Я верно говорю?
– Нет, Резван Отарович, вы ошибаетесь. Я родила дочку от другого мужчины. Это… Артем из параллельной группы. Он бросил меня, как только узнал, что я забеременела. Уехал в Европу, а там женился на дочери папиного партнера. Но мои родители не знают, кто отец девочки, я держу эту информацию в секрете. Не хочу портить ему жизнь… Вы что-то еще хотели узнать? – голос Ками предательски надламывается. Ну да… Врать-то не всегда приятно, а так умело и изобретательно врать не каждому дано.
Дочка очень на меня похожа… Или мне кажется? В сгущающихся сумерках не могу как следует ее разглядеть.
– Ты ничего странного в последнее время не замечала? – заметив ее подрагивающий от волнения подбородок, решаюсь сменить тему. – Не было ощущения, что кто-то за тобой следит?
– Нет, а… К чему вы это спрашиваете? Только не говорите, что наняли частного детектива, чтобы все разнюхать! – шипит она. – А я еще удивлялась нашим «неожиданным» встречам, Резван Отарович! – она вырисовывает в воздухе кавычки. – И в свадебный салон вы случайно заехали, и сейчас вот… Решились прогуляться в то самое время, когда гуляю я! Что вам от меня нужно? Я замуж выхожу! – ее глаза блестят, как два крупных изумруда.
– Ками, просто скажи: девочка моя? Как ее, кстати, зовут?
– Не ваша! И я не ваша! Вспомните свои слова, что я… Я не для вас. Ваши родные – супруга и сын. А я… У меня давно своя жизнь, в ней нет вам места. И прекратите выдумывать всякую чепуху про слежку. Моника, идем?
Камила резко разворачивается, забирает ручонку дочки из ладони подруги и спешно шагает по тротуару, уплывая от меня все дальше. Ее хрупкая фигурка растворяется в толпе, превращаясь в маленькую точку. Остается лишь запах до боли знакомых духов – жасмин и зеленый чай, ее любимые…
Моника, значит? Неужели, не моя?
Глава 8.
Камила.
– Может, надо было сказать Резвану о ребёнке? – осторожно произносит Женька, протягивая руку к щечке Моники.
– Ты серьезно, подруга? – вспыхиваю и крепче прижимаю дочку к груди. – Знаешь, какие влиятельные у него родители? Да и сам Резван Отарович не промах… Он заберёт Монику в Америку. Найдёт способ выставить меня неблагонадёжной матерью и…
– Не говори ерунды, Ками, – Женька успокаивающе сжимает мои плечи. – Он женат. Думаешь, его Тане нужна твоя дочь? Они сына растят.
– Неродного… Хотя я не уверена в этом. Свечку не держала. Мало ли, о чем она говорила с тем мужчиной…
Мысли, как непослушная стайка птиц, взлетают, унося меня в недалекое прошлое… Я случайно ее увидела. Шла из университета, решив срезать путь и пройти через парк. К тому времени мы с Резваном поставили в наших отношениях точку. Татьяна объявила о беременности, а он, как настоящий мужчина не позволил ей растить ребёнка одной. О любви он не говорил… Он и мне-то не признавался в своих чувствах. Боялся или сомневался, уж не знаю… Может, просто игрался с глупой доверчивой девчонкой, как с котёнком?
– Вы останетесь, Резван Отарович? Можем посмотреть фильм…
Как вспомню, на что я тогда была готова, румянец предательски затапливает щеки. Но у Резвана хватило мудрости не оставаться дома. Он поехал к ней… Тогда я не знала, что «любимая женщина» Резвана Месхи – Таня Веснина. Узнала немного позже, когда по телевидению стали показывать репортажи об их совместных вылазках, мероприятиях, благотворительных приемах, устроенных отцом Татьяны… Статьи и колонки в новостных лентах мелькали улыбающимися лицами «молодой красивой пары», а я ревела в подушку, потому что была тайной для всех… Мужчина стеснялся рассказать кому-либо о нашей связи, он прятал меня, как нечто постыдное, недостойное. Не говоря уже о том, чтобы привести меня в дом родителей – старейшей грузинской семьи.
«Молодой наследник компании ухаживает за дочерью почетного мецената области. Как думаете, нам ждать свадьбу?».
Меня обуревали обида и злость. На Резвана, себя, эту незнакомую мне Таню… Я и лица-то ее толком не разглядела. Лишь потом, когда любимый мужчина сухо объявил о расставании, порылась в интернете, раздобыв некую информацию о ней: старше меня, красивая, умная, училась в Европе, родители – крупные промышленники – бизнесмены в металлургической сфере. Идеальная пара Резвану Отаровичу, нечего сказать… В душе раненой птицей бился один лишь вопрос – за что? Почему тогда он переступил границу, за которой все изменилось? Вернее, изменилось для меня. Он остался прежним – уверенным в себе состоявшимся мужчиной. Сломал меня, как спичку и просто… выбросил…
– Прости, Камила. Ты не для меня. Наша связь была ошибкой. От меня ждет ребенка другая женщина, – надломлено шептал он, не решаясь поднять на меня взгляд.