Она (не) для меня (СИ)

– Мерзавка! Шлюха! – на щеку обрушивается оглушительная пощечина. – Как ты смеешь так нас позорить? И жениха своего тоже! За что, Камила? Просто скажи, за что ты держишь змею за пазухой? – лицо папы багровеет, глаза вылезают из орбит, голова трясется… Боже мой! Не помню, чтобы видела его таким. Даже в детстве… Даже когда умер дедуля…
– Что случилось, папа? За что? – прикладываю ладонь к вспыхнувшей щеке и глотаю слезы.
  
– За то, что ты таскаешь с этим… С этим ничтожеством, – цедит отец сквозь зубы. – Ты думаешь, нашла свое спасение в постели Резана Месхи? Тьфу! Как мне замять это дела, Ками? Как? Тебя видели с ним в гостинице – мамина знакомая работает там техслужащей. Как ты могла? И он?
– И что, она сразу же позвонила тебе, папа? – кричу в ответ, сжимая кулаки. Бросаю взгляд на испуганную Монику – она так и стоит, забившись в угол прихожей. Плачет, испуганная не меньше моего. Бедная моя крошка… И почему отец не подумал о внучке? Им все важнее, чем я? Любая незначащая мелочь…
– Да, – рявкает папа. – И скажи спасибо, что она позвонила маме, а не напрямую Агарову! Мы хотя бы можем что-то сделать.
Папа произносит это таким тоном, словно речь идет о чем-то гадком и постыдном. Наверное, в другой ситуации это так и выглядит…
– Я люблю Резвана, папа. И он любит меня. И он… – замолкаю, не решаясь признаться, что Моника его.
– Он женатый мужик, Камила. И никогда не разведётся со своей Татьяной. Нафиг ему наш жалкий городишко! У него бизнес в Лос-Анджелесе, другая жизнь… Что его здесь держит? Его отец банкрот. Он никогда не заступится за тебя, Ками. Никогда не пойдет против Давида. Открой глаза, Камила… Ты нужна Резвану, как временная… игрушка для удовлетворения своих похотей. Вот и все! Если бы он тебя любил – уже нашел способ перетереть дело с Агаровым, а так… Насколько я вижу, он не чешется решать вопрос.
– Решать вопрос, папа? То есть отдать твой долг Агарову? Так, по-твоему, Резван должен все это решать? Все мужчины должны платить за тебя, папа? А Эдик он… Может, ты его заставишь работать, а не ленится и сидеть на вашей с мамой шее?
– Молчи, мерзавка! – кричит папа в ответ. – Я запру тебя до свадьбы дома. Никакой гимнастики и никакого стоматолога больше, Ками. Марш в свою комнату. Я сейчас же позвоню Давиду и попрошу перенести свадьбу на ближайшее время.
– Не надо, папа… Прошу тебя, – всхлипываю громко, не видя ничего сквозь пелену выступивших слез. – И у меня… У меня платье еще не готово, и банкет, и… Ничего не готово, цветы, арка, гости… Все же надо теперь переносить.
– А не будет никаких гостей, Ками. Распишетесь и все, – бросает отец, махнув на меня рукой. – Мне надоели твои капризы, Камила. Пора с этим завязывать. Ты знаешь, что мы с Давидом строим торговый центр в центре? – а вот это отец добавляет с гордостью.
– Мне… плевать, папа. Что будет, когда я надоем Давиду? Как будешь с долгами рассчитаться? Эдика кому-то подложишь или Монику? – меня несет не по-детски.
– Дрянь, вот ты кто, – вздыхает отец. – Иди, Ками. Не хочу тебя видеть. Жди информации о новой дате свадьбы.
– А как ты объяснишь это Давиду? Скажешь, что я воспылала внезапной к нему любовью?
– Придумаю. Мать мне поможет, она его очень уважает.Понятное дело! Мама любит Агарова больше, чем нас всех вместе взятых! Аж слушать противно. Они позволяют себе при внучке орать на меня. Пугают ребенка, не беспокоясь о ее чувствах. Как так можно, не понимаю?
Поднимаюсь в свою комнату, прижимая дочку к груди и валюсь на кровать. Что делать? Как быть? Может, сбежать раньше даты свадьбы? Например, завтра? Петру ведь не удастся меня похитить, если мы ограничимся простой регистрацией?
Вытираю слезы и глубоко дышу. Я что-то придумаю… Сама или с Резваном, неважно, но я не выйду за Давида. Надо собрать небольшой рюкзак на всякий пожарный случай и купить простой телефон с "левой" симкартой – так меня точно никто не найдет. Поднимаюсь с кровати и решительно распахиваю створки шкафа – начну прямо сейчас...
  
Глава 19.
 
Камила.
Усилием воли я успокаиваюсь… Смотрю на доченьку и убеждаю себя глубоко дышать и мыслить трезво… У меня есть Моника, бабуля, Резван, Женька… Я их всем сердцем люблю и никто не сможет их у меня забрать.
– Мамуя, мы уеззяем? – протягивает Ничка, крутясь возле меня.
Трусики, пара маек, джинсы и футболки для себя, несколько платьев – я пихаю в рюкзак самое необходимое. Держись, Агаров – я объявляю тебе войну! У меня есть деньги – все средства, полученные от заказов графики, я складывала на счет. И у Резвана тоже брала. На первое время хватит… Сегодня же я сбегу. Дождусь, пока родители заснут и уйду из дома. Не хочу ни минуты больше здесь находиться.
Открываю приложение и листаю информацию о рейсах автобусов и поездов. Куда угодно, лишь бы подальше отсюда… Что выбрать? Москва, Санкт-Петербург, Ростов-на-Дону? А, может, поехать к морю? Там тепло даже зимой!
Рейс в Сочи как раз ночью. Убежим с Моникой, сядем на поезд, а к утру будем на месте. Я сниму квартиру на окраине или комнату с удобствами, устрою Нику в частный детский сад – надеюсь, Резван не откажется нам помогать –  и буду брать заказы на обложки для электронных книг, логотипы, визитки и прочее. Уверена, мы справимся… А отец… Пусть сам разбирается со своими долгами. И выходит замуж за Давида, если ему так хочется.
Наверное, правильнее будет заранее найти квартиру на длительный срок? Как думаете? Листаю приложение с объявлениями о сдаче квартир. Нахожу несколько приличных вариантов и тихонько набираю номер.
– Здравствуйте, я звоню насчет квартиры, – произношу в динамик, прислушиваясь к звукам, доносящимся с первого этажа. – Мне нужно жилье на длительный срок. Да-да, от моря желательно подальше, так же дешевле? Я и дочка. Нет, никаких парней я водить не собираюсь. Сколько вы сказали? Оплата за полгода?
– Камила! – доносятся крики с первого этажа. Черт! Папа не мог меня услышать, значит что-то случилось…
– Да, отец!
– Спускайся скорее, дочка. И Монику собирай. За вами приехали!
Господи, кто это может быть? Неужели, мой Рези за мной приехал? Дрожащими пальцами сжимаю ладошку доченьки и спускаюсь вниз, замечая Агарова и его мордоворотов-охранников. Только не это, боже… Спаси и сохрани.
– Собирайтесь, доченька. Сегодня вы переезжаете к Давиду домой. Ты его невеста, неправильно это… Надо невесте подле жениха жить. Он тебя, дочка, не обидит, и внучку нашу обеспечит, – елейно произносит папа. Улыбается, изображая на лице искреннее счастье. Как так можно?
Слова застревают в горле, как осколки, царапают, не давая вдохнуть.
– Я… А как же… Господи, – всхлипываю бессильно. – Папа, пожалуйста, не делай этого, – взмаливаюсь, выпуская Монику из рук и оседая возле его ног.
Не думала, что новость ударит меня как молния… Ноги подкашиваются, в глазах темнеет, из тела улетучивается крепость. Я опадаю, как мешок к ногам того, кто безжалостно выгоняет меня, наплевав на мои чувства.
– Перестань, дочка, – нарочито ласково протягивает мама. – Все невесты переживают перед свадьбой.
– Я еще не жена! – всхлипываю истерически. – Я не хочу, пожалуйста…
– Я тебя не обижу, Камила, Собирайтесь. И не трону, если ты против. До свадьбы не трону, – вздыхает Давид. – Поедем в мой дом. Там тебе будет спокойнее.
Не понимаю, кто его позвал? И что отец сказал ему? Неужели, правду? Нет, если бы Давид узнал о Резване, он не был таким добреньким. Давид вальяжно опирается о дверной косяк, наблюдая за моим унижением. И никто не может мне помочь… Почему я не позвонила Резвану? Надо было сразу догадаться, что отец предпримет решительные действия?
  
– Можно мне позвонить? Перед... отъездом? – всхлипываю, неуклюже вставая с пола.
– Нет, Ками. У тебя будет новый телефон. И номер тоже. Так решил твой жених. Ему спокойнее знать, что ты…
– В клетке! Меня берут в рабство, так, отец? – кричу, не справляясь с подступившей истерикой. Глаза заволакивает черным маревом, в голове пульсирует… Что делать? Я строила планы, на что-то надеялась, но все пошло прахом. Они застали меня врасплох – родители и Давид.