Некромаги (СИ)
Я стояла на месте с распахнутыми от ужаса глазами, словно только что словила молнию с потолка.
— Насильник?..
— Очаровывает. Умеет, когда на самом деле этого хочет. Я думала — всерьез… свадьба, семья. Но едва дошло до первого интима, как он озверел. У него снесло крышу. Нольд оказался жестоким, и на все мои просьбы остановиться наплевал. Не услышал, не отпустил… опомнился только когда все кончилось, стал просить прощения. Синяки неделю сходили.
Регина передохнула, посмотрела на меня с сожалением, что призналась в этом, и не сожалея одновременно:
— Нольд поэтому не заводит романы на работе, слишком большой риск. Я тогда сразу перевелась сюда и не стала заявлять в полицию. Он со своим положением в Инквизе все равно отмажется, еще и мне проблем прилетит. Я боялась его и не верила в извинения. К счастью, отстал, и с того времени… не веришь мне?
— Верю.
— Надеюсь, он пользует шлюх, которые терпят его садизм за большие деньги. Он больной на этой почве, и хорошо, если нашел такой выход, а не ломает нормальных женщин. Не липни к нему, отшей жестко.
— Спасибо, Регина! Спасибо…
— Не трепи языком о том, что услышала от меня, если на самом деле хочешь поблагодарить. Я живу свой жизнью, о случившемся стараюсь не помнить, и будет очень больно, если кто-то узнает.
Я торопливо закивала:
— Даю. Практика не вечная, закончу и уеду обратно. Ты меня просто спасла!
«Он — озверел». При всей чистоте, при всей нормальной человеческой стороне, его… какая, волчья?.. натура не позволяла любить женщину. Нольд — насильник. И пытка для любой, которая окажется в постели со зверем. Но я — не любая. Я — некромага.
* * *
— Как дела, землячка?
Я вздрогнула и выпала из своих мыслей. Меня в закрытой курилке внизу нашла Валери. Подошла, с располагающей улыбкой и села на скамейку напротив. Я едва успела нацепить на лицо свою милую маску. Заулыбалась радостно в ответ:
— Добрый день, Валери. Вижу вас и как будто чуть-чуть на родине! Бледные рожи повсюду просто вымораживают.
— Согласна. Но привыкнем и ты, и я. Так как дела?
Что она хотела услышать? Зачем пришла? Я, сделав вид, что поверила в искренний интерес, закатила глаза и выдохнула:
— Ужасно, если честно. Практика называется! Приехала сюда, и две недели не вылезаю из бумажек и тестов — такого добра и в университете хватает! Один раз за все время в клинику вызывали и там ни одного некромага живьем не видела, опять бумажки! Ненавижу. Скука.
— Как в выходные развлекаешься?
— Ну… развлечением бы не назвала. В пятницу крутилась с одним пареньком отсюда, так, мелочь. Бутылку вина стрясла, и все угощение. Однако, есть перспективы… — я чуть понизила голос до секрета: — У нас тут полиция из-за смерти сотрудника приезжала, так я вроде как с одним дознателем познакомилась. Он многих опрашивал, данные записал, номер телефона, а в выходные, представляете, позвонил и позвал на свидание. Высокий такой, белый, но все равно красивый. Можно попробовать. Хоть тоску перебьет.
Я решила бить в два направления — прошлого и будущего. Если Валери следила, то объяснение с пятничным Вилли вот оно. А если сегодня-завтра увидит под руку с Яном, так я превентивно подготовила к этому почву. А план на Яна у меня действительно уже был, и серьезный.
— Рада за тебя, Ева.
Валери докурила свою табачную палочку до половины, маячок сигаретницы мерцал на полукруг, как я решилась спросить ответно:
— А у вас кто-то есть? Или тайна? Вы замужем?
— Свободна. Но, знаешь, тема мужчин интересная и меня занимает. Ты слышала о здешнем Инквизоре Александре Нольде?
А вот и причина! Спустилась начальница в низы, послушать что говорят о неприступном рыцаре этаж, который более многолюдный, более болтливый и тут оседают сплетни, как ил на дне. Я своим дымом почти закашлялась:
— Слышала? Да в первый же день! Это ж местная сладкая греза всех женщин. Увидела потом и тоже чуть прибалдела, хотя фиг знает с чего, не люблю я линялых, не в моем вкусе. Только если совсем на чуть-чуть.
— И что говорят?
— Сноб. Нарцисс с каким-то гиперчувством собственной значимости и неотразимости. Я не спорю. Издалека посмотреть, картинка красивая, но лично я выберу вариант поживее…
Сморщила нос, постаравшись тонко выдать «ой, это не он на меня даже не посмотрит, это мне не надо». Самолюбие есть даже у молоденьких, Валери должна понять. Женщина усмехнулась:
— Что, даже не попыталась стрельнуть глазками? Льды тают под знойным солнцем.
Сдалась, показав, что на лукавстве она меня уличила:
— Ну, прошла разочек мимо, просто так. Ножку подвернула. Глупости это все.
Докурили. Не расходились. Я замечталась, Валери внимательно меня разглядывала, а когда просигналило сообщение, кивнула жестким подбородком на поясную сумку:
— Слышишь?
— Это наверняка мой перспективный дознатель. И не подумаю отвечать, пусть ждет. Я что, собачка какая, сразу кидаться?
— Сурово ты с мужчинами. А паренька с вином все?
— А как с ними еще? Паренек пусть остается. Он меня иногда на пирожные водит и целоваться не лезет, так что как бы я ничего ему ни намеком не обещала. Будет полезный друг и милашка. Валери… слушайте, а вы можете мне прям чуть-чуть с практикой помочь? Расшевелите куратора, дайте задание, не могу я уже в этом офисе!
— Не обещаю. Ладно, приятно было поболтать и развеяться.
— Взаимно!
За телефоном не полезла ни через пять минут, ни через десять. Открыла сообщение, только когда через полчаса спряталась в туалете. Я уже не знала в чем сектантку подозревать и на сегодня заразилась паранойей процентов на двести, видя в любом из случайных сотрудников ее завербованные глаза и уши. Внедренные люди могли быть не только наверху, но и здесь.
«В шесть в «Науке» — с номера «ноль». Ему же и отправила: «А Ян там будет? Если да, пусть изгалится, но приедет прямо в Инквиз и заберет меня с крыльца, чтобы все видели. Мне очень нужен поклонник!». Похоже, они где-то вместе были, или созвонились, потому что через минуту просигналило: «Тогда жди, он приедет».
* * *
Эффектно не получилось. Сотрудники, кто вышел со мной, совсем не обратили внимание, что на этот раз приметную южанку кто-то встречал на машине. И не просто так, а с выходом, улыбкой, открытием пассажирской двери. Но не важно — не сработает в этот раз, так сработает в другой.
Ян ехал молча. Ждала, что спросит — зачем состоялось представление. Но нет, он просто расслабленно молчал и что-то свое обдумывал.
На сбор слегка опоздал Вилли. А Нольд, едва парень влетел в совещательный зал, начал раскладывать данные по порядку:
В «Скалах» Валери не жила, где снимала квартиру или отель, не выяснили. Сам район никакими данными к себе не привлек, но списки владельцев квартир дома, куда въехала машина сектантов, поименно уже лежали списком на всякий случай. Шансов мало — скорее всего будет подставной человек или съем через третьи руки.
Расследования по убийствам Гордона буксует и уперлось в поиски секретаря, с лавочником тоже глухо — просто разбой, и шерстят подозреваемых из списка ранее привлекавшихся. Естественно, дела никто не объединял, где Инквиз, а где лавка, но орудия преступления схожи. Ян сверил данные экспертизы.
Лавочник — бывший военный из армии южных островов. Отряд специального назначения, который негласно окрестили «песочниками». Ян докопался до настоящего имени и биографии, но момента внедрения в секту не нашел, к тому же он мог быть и не адептом, а наемником, осуществляющим контрабанду. «Курительные смеси полуострова» существовали давно. Никаких связей мужчина не имел, семьи и родственников тоже.
Валери пока не проявляла целей, включалась в работу Инквиза, соответственно заявленной истории — переведена с юга временно, пока здесь решали выбор с кандидатом из местных. Командировка скорее ссылка, чем желанная и перспективная поездка. Вилли добрался до служебного компьютера, но вынужден действовать слишком осторожно, чтобы не быть обнаруженным — и вся шпионская работа еще впереди. И опять же — шансов мало, что Валери станет пользоваться им для личных дел, отправляя электронную почту или работая с сектантскими данными.