Ультиматум дракона (СИ)

— Давай, Летиция, мы и так уже много времени потеряли, — по-итальянски обратился к пленнице пилот, который, видимо, распоряжался здесь. — Пой, птичка!
Я толкнул Лену локтем.
— Побудешь ангелом?
— Богиней была, за деву Марию принимали, за спецназ тоже. Ангелом? Да без бэ! Что делать?
— Летать и улыбаться, конечно. Видеть тебя будет только Летиция.
— Ой, да не вопрос! Ничего, что я в шортах? Предупредил бы, я б хоть платье надела. У меня как раз одно белое не выгулянное!
— Ты будешь вся светиться, свечение скроет шорты и добавит крылья.
— Мммм, даже так! А нимб?
— Щёки! Большие круглые щёки. Вот такие, — я надул свои, — как у хомяка. Лети давай уже!
Я поднял негодницу в воздух телекинезом, сделав вид, что не замечаю высунутый язык.
Между тем Летиция начала говорить, явно отрепетированную речь.
— Дедушка, со мной всё хорошо. Эти люди хорошо обо мне заботятся…
Голос девушки, безжизненный и лишённый каких-либо интонаций, резко контрастировал с содержанием речи.
— … я получила твой подарок, и теперь вижу, что ты обо мне тоже помнишь и заботишься. Пожалуйста, сделай всё, о чём тебя просят…
В этот момент я сделал Лену чуть видимой для Летиции, она как-бы стала проявляться в воздухе. Сперва появилось свечение, потом в центре этого свечения из воздуха проявилась фигура рыжеволосой статной красавицы, а за её спиной распахнулись два крыла, сотканные из света.
Летиция замерла. Пилот, снимавший на камеру, жестом показал ей закругляться, но девушка уже не видела и не воспринимала его. Всё её внимание поглотила открывшаяся картина. Глаза расширились, и она снова заговорила, теперь уже чистым, звонким голосом, всё громче и громче.
— Дедушка, милый, прости, что я была такой непослушной! Мне так жаль, что я не увижу тебя больше! За мной пришли, я вижу ангела! Жаль, что ты не можешь её видеть! Она такая красивая! Она улыбается мне! Она заберёт меня с собой, и больше мне никто не сделает больно! Прощай, я люблю тебя!
Спи!
Летиция упала без чувств.
Присутствующие заговорили все разом, активно жестикулируя и только что не хватаясь за оружие. Лену я подтащил к себе.
— Это было нечто! А что она сказала?
— Что ты ангел, очень красивая и что ты заберёшь её на небо.
— Это ты её усыпил, или она от избытка чувств сомлела?
— Не знаю, — я улыбнулся. — Кажется, и то, и другое. Но она жива, аура в порядке. Только истощена. Иди, кстати, займись ею.
— А эти? — Лена показала на спорщиков.
— Под отводом глаз они будут смотреть сквозь тебя, обходить стороной и всячески избегать вносимых тобой странностей. Только не бей никого — тогда отвод глаз рассеется. Когда закончишь — возьми её на руки и пару секунд постой прямо. Потом я тебя заберу.
— Уж не знаю, что ты задумал…
Я добавил к отводу глаз ещё и засветку камер. Лена сбежала по лестнице вниз, обошла спорящих гангстеров и присела подле Летиции. На этот раз она уже не сомневалась в себе, и исцеление пошло быстрее. Все шрамы, синяки исчезли, лицо девушки разгладилось. Дыхание стало спокойным и глубоким. Девушка спала, и во сне улыбалась.
Закончив, Лена обернулась ко мне. Я показал большой палец.
Теперь я заставил светиться уже саму Летицию. Гангстеры замолчали и обернулись на свет.
Они, конечно, заметили перемену в её состоянии. Как и безмятежную улыбку на лице. Вот девушка приподнялась над полом так, как если бы её взяли на руки — руки и ноги свешены, а шея чуть согнута, будто лежит на плече.
Она и лежала на плече у Лены. Тяжело ей не было, я помог телекинезом.
Яркая вспышка, и обе девушки взмывают вверх, уходя из поля зрения камеры. Скрываю Летицию отводом глаз.
На этот раз ответной реакцией была гробовая тишина. После которой послышалась тихая молитва пресвятой Богородице. Да меня канонизировать должны, столько истово верующих мало кто из священников в церковь привёл!
А потом гангстеры, не сговариваясь, кинулись к камере. Перемотали и просмотрели запись. После чего их можно было бы снимать в качестве наглядного пособия для плаката «четвертая степень ох. евания».
 
— Андреа должен это увидеть, — пилот, наконец, взял себя в руки, — я отвезу ему кассету, пусть сам решает, что делать. А вы тут переверните каждый сантиметр!
— Ты же сам видел! — его подельник развёл руками.
— Я в кино и не такое видел! Летиция вознеслась? А где тогда ангел смерти, который должен прийти за нами?
Парни вздрогнули и начали озираться.
— Придурки! — пилот зло сплюнул на пол. — Найдите её, или мы все отправимся в ад ещё до рассвета.
Он выскочил из гостиной, прихватив с собой кассету с записью.
— Должна сказать, что это лучшее, что я когда-либо видела! — ой, а я и забыл про Лену. — Можешь даже не переводить, я просто почувствовала, как они все в штаны наложили. Куда мне её девать? Руки уже затекли, она всё-таки не ребёнок.
— Прости, сам засмотрелся! Вон, на диванчик положи. Мне надо с хлопцами поговорить.
Я спрыгнул вниз и сел в кресло напротив камина, после чего снял с себя отвод глаз.
— Неудобно получилось, немного опоздал, — я заговорил настолько низким и таким громким голосом, что звякнула люстра.
На улице затарахтел мотор самолёта.
— Не переживайте, с ним потом разберусь.
Двое молодых гангстеров сделались бледными-бледными, один даже хотел упасть в обморок. Подтянув обоих телекинезом, я подвесил их напротив себя. Оба молчали, взирая на меня расширившимися от ужаса глазами, и даже не пытались сопротивляться.
— У меня для вас есть предложение, от которого вы не сможете отказаться.
Я сделал паузу, чтобы жертвы промариновались страхом. Кажется, один обосрался. Фу.
— Честь или жизнь?
— Жизнь, господин, пожалуйста, господин, — залепетал обосравшийся.
Щёлкаю пальцами, и тот падает на пол без чувств. Спать будет, пока его не разбудят. Даже если раньше умрёт от истощения.
— Честь, — второй отвечает хриплым голосом.
Киваю ему и отпускаю. Опустившись на пол, он первым долгом проверил своего товарища. Убедившись, что тот просто спит, он достал пистолет.
— Что меня ждёт? — он посмотрел мне в глаза.
— Ты сам себе судья, и сам себе палач.
Выстрел. Пуля вошла в висок и вышла с другой стороны, снеся часть черепа и раскидав мозги по гостиной.
Поднимаю голову. С балкона на меня смотрит Лена.
— Они сами выбрали, — пожимаю плечами. Я как будто оправдываюсь.
— Да, милый. Прости, что задавала глупые вопросы. Теперь я понимаю.
Летицию мы посадили мне на шею, перед Леной. Девушка спала, и будить её я не собирался. Пусть приходит в себя. Перстень она сжимала так, что мы не смогли вытащить. Так и полетели.
Самолёт мы догнали уже на подлёте к Джоя-Тауро. Был соблазн и над пилотом подшутить, но нас ждал синьор Джузеппе Пироначи.
В дом мы проникли тем же способом, что и прошлый раз, только посадка получилась пожёстче, я всё-таки снёс часть ограждения. К счастью, отвод глаз — это ещё и полог тишины. Оставив Лену с Летицией в спальне хозяина, я спустился в подвал.
Тем же приёмом, что и утром, выманил охранника открыть дверь, после чего погрузил его в сон. Через пару секунд и второй охранник отправился в царство Морфея.
Джузеппе ждал меня, стоя посередине камеры. Он смотрел на меня, не решаясь спросить.
— С Вашей внучкой всё в порядке, она жива, спит в Вашей спальне.
Вздох облегчения.
— Я ваш должник.
— Опасно иметь таких должников, — я улыбнулся, — Вам ведь говорили, что Посредник может рассчитывать на помощь, когда она понадобится.
 
— Никогда не думал, что такой день настанет. А что с Андреа и его сообщниками?
— Им сейчас должны привезти преинтереснейший фильм, после которого я сделаю им предложение, от которого они не смогут отказаться. У Вас найдётся, кем заменить предателей?