Мифы Суздаля. От реки Нерли и змеевика до коня князя Пожарского и колокольного звона

Тот факт, что многие суздальские колокола были сняты «для государственных нужд» в 1920–1930 годы, не смущает рассказчиков. Уверенность в сохранении отдельных колоколов, изначально принадлежавших суздальским церквям и монастырским звонницам, и, следовательно, в истинности суздальского звона никогда не покидала старожилов. В предании о самопроизвольных оповещениях раскрывается идея провидения. В предании о колоколах, которые были сняты со звонницы суздальского Спасо-Евфимиева монастыря и проданы для закупки зерна, представлена идея жертвенности:
  
 
Как заново звонницу собирали, по колоколу отовсюду брали. С церквей. В Ефимиевом (Спасо-Евфимиевом монастыре. — О. Б.). Колоколы старинные. Звонница была построена в прошлые века, а когда колоколы сняли, случилось после революции. Колоколы были хорошие, звону-то, звону-то от них… Было слышно в Гавриловском Посаде и в Коврове слышно. Колоколы мастерами деланы. Отливали по особому секрету… рецепту. В земле. Чтоб сила земли. Вот сняли — приказ вышел, увезли. Я слышала, говорили, американцы торговали. Тогда голод был, а наша власть не хотели сперва продавать. А те: «Мы колоколы купим, а вам пшенички полвагона». Полвагона! Это, может, мало, а те годы голодные, так согласились. Продали эти колоколы. Да. И выходит, колоколы спасли Суздаль от голоду. Может, не один Суздаль. Всё ж по горсточке там вышло… Может, еще чего продали. Это я слышала [88].
 
  
Глава 7. Почему так называется
 
Для толкования географических названий, как правило, обращаются к научным данным лингвистики, не учитывая, а то и просто игнорируя собственно народную топонимику. Искусственный интеллект и база «Википедии» — не исключение. А между тем не менее интересным представляется именно свободное народное восприятие и толкование названий населенных пунктов, местности (лесов, чащ, рощ, оврагов, лощин, лугов, дорог, гор, холмов и т. п.) или водных объектов (морей, рек, озер, прудов, болот, ручьев, источников, родников). В народном восприятии географическое название осмысляется наипростейшим образом, толкуется как слышится, но при этом приобретает художественную окраску, оформляется в сюжет и получает немудреное, но такое родное и понятное объяснение. Многие фольклорные односложные толкования («Назвали по имени первого жителя — Петра Самойлова. От него и пошло Самойлово») так и остаются краткими. Зато некоторые выливаются в крайне любопытные сюжетно оформленные рассказы.
Часть суздальских топонимических преданий неразрывно связана с историческими или иными памятными событиями, происходившими на данной территории. Свое название географическое место или населенный пункт получают по имени исторического лица или первопоселенца (Батыев курган, Дюков бор, Менчаково, Быково, Борисово, Борщовка, Ляховицы, Торчино). Другие — исконные названия местности, данные древними мерянскими племенами, которые населяли край, аборигенами этих мест (Сунгирь, Суздаль, Кидекша, Нерль, Ирмесь, Колокша, Мордыш, Кистыш, Кибол). Третьи представляют собой кальку-перевод с древних названий (Каменка). Четвертые (более поздние) строятся по аналогии или ассоциациям. Болото Козлиха рядом с селами Абакумлево и Глебовское получило свое название из-за крика козодоя — птицы, чей голос, по мнению местных жителей, напоминает козлиное блеяние. Небольшое, но глубокое озерцо правильной круглой формы называют Муток, Мут, Омуток из-за мутной («страшной») и темной от глубины воды, в которой никогда не просматривается дно [89].
Народные топонимические предания отличаются дополнительной информацией о месте: в них нередко приводятся интересные подробности местности, быта, жизни, ремесла и обычаев. Информативность — особенность народных топонимических преданий.
Часть археологической карты XIX в. с изображением Суздальского уезда.
New York Public Library Digital Collection
Кидекша
Название села Кидекша — одно из самых древних. Оно произошло, по версии лингвистов, от мерянских или финно-угорских слов «кша» («вода») и «ки» («камень»). Смысл его таков: каменистая река, каменная вода или вода с каменным дном. Логика народной топонимики, как водится, заведомо прогнозируема: практически все рассказчики находят объяснение в схожести с глаголом «кинуть / покинуть» в значении «оставить, бросить, уйти». Народный вариант происхождения названия села закрепил однозначное русскоязычное понятие, и только оно варьируется в местных устных преданиях: Кидекша — Кидакша — Кидельское, Кидска — Спокиненьша. Все варианты означают одно: «покинутая земля» или «покинутое / кинутое место». Кстати, информанты Анании Федорова, автора первого исторического описания Суздаля, трактовали название села точно так же: «…и прозва то мѣсто Кидекша, то есть покинутое, или негодное (до здѣ отъ повѣсти словесной)». Устные свидетельства современников Федорова — первые сознательно собранные фольклорные свидетельства о местной народной топонимике, и относятся они к первой трети XVIII столетия.
По словам священника Спасского, который воспользовался сообщениями Федорова, Кидекша — «покинутое место». Однако Спасский приводит свидетельство своего современника — отца Петра Парнассова, священника кидекшского храма, и одновременно предлагает собственную отредактированную версию происхождения названия села. Он утверждает, что Суздаль первоначально был основан на месте Кидекши, но местность «не благоприятствовала расселению жителей», и для города было выбрано наиболее удобное «годное» место — «сухой дол».
 
Предание двояко объясняет название Кидикши: 1) здесь будто бы было положено первоначальное основание г. Суздаля; но как пойменная пологость р. Нерли не благоприятствовала расселению жителей на другую стороны ее, то вследствие такого неудобства место это кинуто (отсюда и Кидикша), а для основания города невдалеке от Кидикши выбрано другое, сухое место, сухой дол, где и основан Суздаль; 2) будто Кидикша село было любимым загородным местопребыванием князей Суздальских, так что один из них, именно Великий князь Георгий Владимирович Долгорукий, устроя Суздальскую область (свое удельное княжество), нашел, что город Суздаль стоит не у места и на реке весьма мелкой, и потому хотел перенести его на более удобное и выгодное место, именно туда, где ныне Кидикша, в которой тогда уже была церковь и дворец Великих князей Суздальских. Князь заготовил материал и начал уже некоторые постройки, но по какому-то чудному явлению свыше, должен был оставить свое предприятие, и с того времени место это стало называться Кидикшею, т. е. покинутым. Предание это записано в летописи о городе Суздале, составленной до 1746 года, и там свидетельствуется старожилами… [90]
 
Несмотря на некоторые заимствования, рассуждение священника Спасского можно назвать первой попыткой топонимического исследования. Он опирался не только на письменные источники прошлого, но и на устные источники своего времени, что предполагает активное бытование предания среди местного населения в середине XIX века. Этот факт весьма существенен для истории бытования данных преданий в самой Кидекше и ее окрестностях на протяжении как минимум четырех столетий. В свою очередь, этот же факт свидетельствует об устойчивой и развитой традиции бытования преданий, что способствовало поддержанию топонимического интереса со стороны местного населения в разные эпохи. В экспедиционных записях последнего десятилетия XX века предания о происхождении названия села представлены не только простыми утверждениями («Кидекша — значит покинута», «Назвали, потому что покинули, ушли отсюда»), но и цельными рассказами, хотя порой и в предельно сжатой форме, каждый со своим вполне обоснованным сюжетным мотивом — по какой именно причине жители покинули, оставили это место: «не понравилось здесь, ушли», «мор был по всей земле, бросили это место», «убили всех, никто не селился — покинуто всё осталось». Алогичности собственных толкований событий рассказчики абсолютно не замечают, ведь некогда покинутое жилье существует до сих пор.