Механик (СИ)

– Он тоже из ваших?.. Из богатеньких?
– В смысле?..
– В смысле, тот, кого хотели бы видеть с тобой рядом твои родители…
Я поворачиваюсь к нему и заглядываю в глаза. Они не смотрят с вызовом. В них нет издевки или сарказма. Он не хочет уязвить меня и обидеть. Он просто спрашивает.
– Да, мама хотела, чтобы я вышла замуж за сына ее друзей, – отвечаю честно, – они тоже юристы. Но этого не хочу я.
– Ну?.. – нетерпеливо спрашивает Маша, когда я выхожу из аудитории, где проходил экзамен.
– Пять!
– Везет же тебе!
Везение тут ни при чем. Гражданское право я знаю на отлично. И Руслан Евгеньевич, наш преподаватель, тоже это знает. В течение года я не пропустила ни одной лекции, ни одного семинара и выполнила все работы.
Так что, нет, это точно не везение.
Желаю удачи ей, остальным однокурсникам и иду на выход. Настроение прекрасное, я сдала последний экзамен этой сессии и мне не терпится поделиться этой новостью с Матвеем.
Вчера я уехала от него уже ближе к полуночи. Там остаться я не рискнула, да и он не предлагал. Оба понимали, что в любой момент мог кто–нибудь приехать. Матвей упоминал, что иногда Ден тоже там ночует.
– Романова!
Блин!
Останавливаюсь, когда меня догоняет Ярослав Светлов, одногруппник.
– Слышала, послезавтра в Глобозе в шесть! Чтобы была!
– У меня не получится, Яр…
Я крайне редко посещаю университетские тусовки, и он это знает, но не оставляет попытки меня туда вытащить. У нас с ним неплохие отношения, не раз помогали друг другу по учебе и практику в следующем году планировали вместе проходить.
– Хватит от коллектива отбиваться, все начинают думать, что ты слишком высокого мнения о себе, – наклоняется к уху, – из–за матери.
Да, действительно, мою мать в универе знают все, но я никогда даже повода не давала думать о себе в подобном ключе.
– Подумаю над твоим предложением… – отвечаю уклончиво.
– Твой Давидик не пропускает ни одной вписки. Без тебя, между прочим…
– Ну и пусть…
– Давай, приходи, – продолжает давить Яр, – хватит тухнуть дома.
– Сказала же, подумаю…
– Я позвоню, чтобы напомнить тебе подумать, – подмигивает друг.
Хлопаю его по плечу и спешу оказаться одна, в салоне своего автомобиля, чтобы скорее набрать Матвея.
Но, не успеваю я закрыть дверь, как телефон в моей руке начинает звонить.
Это он. Сам звонит.
Меня затопляет радость. Разговор с Ярославом и неприятное упоминание Давида уходят на второй план.
– Привет, – говорит его низкий голос, – сдала?
– Привет. Сдала!
– И?..
– Пять!
– Не сомневался… Зачетку покажешь?
– Ты мне не веришь?! – шутливо возмущаюсь я, но тут же осекаюсь.
Пассажирская дверь резко открывается, и на сидение рядом со мной садится Давид.
– Прости, я перезвоню… – тихо проговариваю в трубку и отключаюсь.
Он выглядит прекрасно. Впрочем, как всегда. Ночной образ жизни никогда не сказывался на его облике. Модно зачесанные набок черные волосы, дизайнерские шмотки, дорогие часы и новый парфюм.
– Не передумала? – вальяжно разваливается в кресле и опускает стекло, за что я ему непомерно благодарна, потому что от чересчур резкого запаха его духов начинают слезиться глаза.
– И тебе здравствуй, Давид. Не передумала.
– А мне мать из–за тебя всю плешь проела уже.
– Зачем ты ей сказал?
Он безразлично пожимает плечами, даже не глядя на меня.
– Ляпнул по–пьяни…
– Сам виноват.
– Сказала, если не верну тебя до возвращения твоей матери, она ей все сама расскажет, – тяжело вздыхает и трет переносицу, – и заберет у меня карту…
Вот, значит, в чем дело! Даже смешно становится и немного обидно. Потерять карту Давид боится гораздо больше, чем меня.
– Ты хочешь, чтобы я с ней поговорила?
– Я хочу, чтобы мы притворились, что снова вместе… – он поворачивает ко мне голову и выжидающе поднимает брови.
– Нет!
– Ты хоть представляешь, что устроит тебе твоя мать, когда узнает?!
Давид бьет по больному. Потому что, я очень даже представляю. И это речь идет только о разрыве с Коганом. Если она узнает, что я встречаюсь с автомехаником, боюсь, дело кончится не только отобранной картой и машиной…
 
– Как ты себе это представляешь?..
– Проще простого, – оживляется он, – просто будем вести себя, как раньше.
– Я не хочу…
– Ходить на совместные ужины раз в месяц, иногда держаться за ручки на людях… Все!
Я молчу, разглядывая свой маникюр на руле.
Согласиться на предложение Давида?.. Нет ничего проще, но… Матвей… Как это будет выглядеть по отношению к нему?..
А, с другой стороны, когда мать узнает про наш разрыв, она запрет меня дома в наказание и о встречах с Матвеем можно будет забыть.
– Ань, в чем проблема? – льет в уши бывший, – и тебе, и мне хорошо…
– А что будет потом?.. Когда они захотят нашу свадьбу? – поднимаю на него глаза, – распишемся, чтобы избежать скандала?
– При чем тут свадьба? Я же прошу немного подыграть на ближайшее время…
– Хорошо…
– Серьезно? – облегченно восклицает он, – все будет, как раньше?
– Нет, как раньше не будет, Давид. Но пока мы не расскажем об этом родителям.
Парень тянется ко мне за поцелуем, но я вовремя выставляю между нами преграду в виде своей ладони.
– Ладно, прости, – спохватывается он, – это я по старой памяти.
Едва хлопает пассажирская дверь, я набираю Матвея. Мне безумно хочется слышать его, а еще лучше – видеть.
– Все в порядке? – спрашивает он.
– Да.
– С кем ты говорила?
Даю себе на сомнения ровно секунду.
– С Давидом. Моим бывшим парнем.
– Что он хотел?
– Поговорить…
– Хочет вернуть тебя?
Не знаю, что сказать. И да, и нет. Плевать хотел он на меня и наши отношения. Но готов меня вернуть, чтобы не потерять свободу.
– Был бы не против, – говорю неопределенно.
– А ты? – его голос стихает до интимного шепота.
– А я хочу тебя видеть…
Слышу легкий смешок и сама улыбаюсь. Хочу к нему. Если сейчас скажет «приезжай», поеду, не раздумывая.
– Я освобожусь после шести, – говорит Матвей, и я чувствую легкий укол разочарования, – смотаюсь по одному делу, а потом заеду за тобой… ты дома будешь?..
– Да! – чересчур поспешно выкрикиваю я.
– Можем съездить куда–нибудь…
– Хорошо!
– А теперь будь хорошей девочкой, езжай домой и жди меня.
Я счастливо смеюсь в трубку и шепчу:
– Целую…
– И я… – хмыкает он в ответ.
  
Глава 9.
 
– Уже уходишь? – пытаясь сдержать ликование, спрашиваю у Натальи, нашей домработницы.
Теперь, когда родителей нет, она приходит не ежедневно, а через день. Хотя, как по мне, хватило бы и раза в неделю.
– Да, Анют, – снимает передник и открывает кран, чтобы помыть руки, – в холодильнике мясное жаркое и фаршированные блинчики…
– Я одна не съем столько…
– Подружек позови, я думаю, твоя мама не будет против, – мягко улыбается она.
Наша Наталья добрейшей души человек с ангельским терпением. Только она может терпеть закидоны моей матери, и при этом даже не меняться в лице. Готова по десять раз переваривать кофе, пока не угодит моей родительнице и молча выслушивать ее бесконечные упреки по поводу некачественной уборки.
– Подумаю… может, и позову…
Она уходит, а я принимаюсь гипнотизировать экран телефона и поторапливать стрелки часов.
Матвей сказал «после шести»…
Это во сколько? В семь, в  восемь?..
К половине восьмого я вся извожусь. Мне уже не хочется никуда ехать, я просто хочу его увидеть, обнять и поцеловать.
В голове мелькает мысль, что его задерживают дела и мы, скорее всего сегодня уже не увидимся. На душе становится паршиво. Я хватаюсь за телефон с намерением набрать ему, как мелодия входящего, сравнимая для меня сейчас с пением ангелов, заставляет мое сердце радостно затрепетать.