Это спецназ, детка (СИ)

“Тебя же рядом нет, чего мне без трусиков быть?”.
Щеки краснеют в момент. Я никогда не занималась такого рода переписками, всегда считала это глупостью, но с Мексом все то, что раньше казалось глупостью, становится реальностью, в которой я получаю максимум наслаждения.
“Правильный ответ, рядовой”.
“Какой еще рядовой? Ты перепил!”.
“Приеду домой, закушу тобой”.
Внутри плавно разливается тепло, а внизу живота томление, мягко напоминая о том, что было в душе буквально пару часов назад.
  
Поверить не могу, что спецназу удается из меня лепить что хочешь как из теста.
Но и я далеко пошла в том, чтобы лепить из него все, что хочу.
Нина мне уже дважды сказала, что никогда брата таким не видела. Чтобы он настолько переживал о ком-то, кроме нее.
Это приятно слушать, а еще приятнее осознавать, что я и сама понимаю: он даже за короткое время нашего общения стал другим.
А наши спонтанные ссоры не приводили к плохому исходу, наоборот, становились подспорьем для него, чтобы понять,что не так.
Смеюсь и проверяю контакт таксиста. Макс предусмотрительно договорился, что вот я приеду за ним, и чтобы все было чики-пуки.
Зачем только, чтобы я ехала? наверное, ему просто приятно, что девушка заедет за ним.
—Были бы у тебя права, взяла бы мою тачку. Ты представляешь вообще, какая у пацанов гордость, когда девушка за тобой приезжает при всем честном народе, еще и на твоей тачке. “Моя приехала”, — мечтательно прищурился, обнимая меня так крепко, что позвонки захрустели.
Перед выходом он мне три раза еще сказал, что я иду в автошколу, потому что без прав в этом мире никуда.
И что возить я буду его пьяного или отмазывать от гулек с друзьями внезапным появлением.
Это что-то новое. Смотрела я тогда на Мекса и поверить не могла, что это он говорит. Может подменили парня? Украли инопланетяне?
У меня в голове столько мыслей, и все приторно-сладкие, мечтательные, дургими словами — бабские.
Сердце заходится в бешеном ритме. Странно и дико как-то, даже дышать сложно.
Улыбка эту глупая с лица не сходит, и я все чаще замечаю, что буквально залипаю на спецназе.
Меня тянет напялить его майку, воспользоваться одеколоном, заглянуть в шкаф, где все разложено по полочкам, чтобы еще раз убедиться в исключительной аккуратности парня.
Еще одна дикость. Странность. называйте как хотите.
Сползаю по пушистому покрывалу на пол и укладываю голову на коленки, поджав ноги к груди.
Теперь в нашей комнате есть пушистый ковер, а я ведь любительница таких вещей. Вожу руками по ворсу и улыбаюсь еще шире.
Ни слова не сказал мне спецназ, что ковер-то розовый. Ему вообще пофиг, лишь бы я была довольна.
Ладно, технически он не розовый, а нежно-розовый. В серый аккомпанемент вписался как надо!
Спустя пару минут мне приходит сообщение, и я подрываюсь с места.
“Приезжай”.
Много времени на сборы не уходит, но я все равно делаю из себя красотку на миллион из доступного мне ресурса.
Вызываю такси и еду забирать своего парня, случайно оставив телефон на кровати. Впоследствии я пожалею об этом несколько раз.
Такси тормозит у бильярдного клуба. Я выхожу, закутавшись в пуховик и вязаный шарф с носом.
Радуюсь чему-то, предвкушаю встречу. Вообще-то я соскучилась. Такая глупость, мы ведь не виделись пару часов…
Еще и сообщение о приезде намного раньше положенного срока.
Я думала, что буду забирать упитое тело слегка позже.
Что-то привлекает мое внимание, яркое, словно промелькнувшая на темном фоне вспышка.
Поворачиваюсь и фотографирую эту картину. Она ничем не смогла бы удивить обычного прохожего,а меня пронзает пиком.
Какая-то девушка, при всем параде, практически также, как и я, о чем-то ожесточенно спорит с моим парнем. Они меня не видят, но я понимаю, что спор этот явно сугубо личный.
Медленно подхожу и цепляю отрывки фраз.
—Я ненавижу тебя, Максим Шолохов, и люблю, и в этом моя проблема! — ударяет его по лицу, а затем притягивает пошатывающееся тело к себе и целует в губы.
Маленький ядерный взрыв в душе приносит тянущую боль.
Ноль сопротивления в ответ. Это может и нельзя назвать полноценным поцелуем, но он не дает отпор. Ничего, ровный ноль. Как изваяние. Она тут же отстраняется и снова ударяет уже по второй щеке.
—И все-таки любишь, да? Показушница, — мой парень смеется взахлеб, хлопая в ладоши.
—Я беременна от тебя, Шолохов, а ты как обычно в кусты. Вот в чем твоя проблема, Макс. Ты всю жизнь один будешь, никакая нормальная баба с тобой не сможет жить, сечешь? Ты же блядло, блядло, каких поискать! Безответственный кусок дерьма, который даже будучи в отношениях, имеет целый список запасных баб, аля, пообщаться, — размахивает руками и разворачивается, уходя прочь. А Максим остается.
И я остаюсь.
Он медленно поворачивает голову и больше не улыбается. Потому что видит меня. Мне тоже больше не смешно, мне как-то никак.
Из заведения выходят люди, но звуков не слышно. Все в вакууме.
В глазах Шолохова паника, но он такой же пьяный, как и был до этого.
—Малыш, давай обсудим, — поштывающейся походкой идет ко мне, когда я слышу окрик.
—Максик, ты телефончик забыл! — высокая блондинка выбегает в коротком платье и бежит в нашу сторону, повисает на плече у моего парня. Целует его в щеку и вручает телефон. Ее-то он сейчас и пытается рваными движениями от себя отстранить, чертыхаясь под нос.
—Бля, это не то, о чем ты сейчас подумала, — заплетающимся языком шепчет. —Черт, я даже тебя не знаю, — рычит он незнакомке, но это смотрится…жалко.
Дешевый цирк для таких вот дур, которые плывут от любого сказанного слова в их адрес.
Для тебя, Маша. Все для тебя.
Что ж. Не то. Не так. Не здесь и не сейчас.
Я разворачиваюсь и ухожу, но сажусь не в знакомое такси, а в первое попавшееся.
Спецназ настолько “в говно”, что догнать меня не может. Только лишь когда машина трогается, он падает на мгновение на пассажирскую дверь.
Ладони впиваются в стекло.
Доли секунды, когда я вижу его шокированный взгляд.
И у меня все обрывается.
Мы уезжаем, а он остаётся. В зеркале заднего вида виду его шатающуюся фигуру.
Маленькая смертьслучилась только что. А эмоционально я лопнула, как шар.
  
Глава 47 
 
Маша
Я не понимаю, как смогла объяснить водителю адрес, куда мне нужно ехать.
Он с таким участием трижды переспросил, как я, и может мне в больницу надо, что в какой-то момент я сама начала задумываться.
—Может в полицию? За нами пока не едут, но все же…— мужчина кажется серьезным. Я же, уперевшись лицом в ноги, дышу через раз. Какая полиция?
И туда еще сходить? Может меня и оставят там скоро в СИЗо, руками моего бывшего подтолкнут. Стараниями его усердными…
А насчет больницы. Не сходить ли мне провериться? Хотя бы голову для начала, потому что никакой другой нормальный и адекватный человек сейчас бы так себя не вел.
—Нет, все нормально, отвезите меня домой, пожалуйста, как можно быстрее, — прошу задыхаясь. И дальше пытаюсь дышать, радуясь, что телефона у меня нет.
Мне никто не будет сейчас наяривать, просить о том, чтобы я остановилась, и в то же время — не отследит. А значит…значит я могу ехать куда хочу.
И самое главное: это не станет моей проверкой на силу.
Нет, Маша, ты выдерживаешь паузу. Черт возьми, сейчас он пьян, и все что ни скажет, может делить надвое, если не натрое. Он не вспомнит и половины на утро. Будет время придумать теорию, в которую я должна буду поверить.
  
Но нет.
Я не готова сейчас. Он не должен видеть, что я плачу. Нет. Никакой мужик этого не заслуживает, даже такой, как он. Успокоиться я не могу, и потому размазываю слезы по щекам и выравниваю дыхание. И если все правда, то он тем более никогда не узнает, что я плакала по нему.